Глава 18. Лес выстоит, а ты найдешь лазейку

Начались особо холодные дни, мела метель, казалось, что она не прекратится вовсе. Мы не выходили из таверны, греясь у печи.

Мы пригнали наших животных в дом. В сараях было недостаточно тепло, и мы боялись, что они могут замерзнуть или окончательно ослабеть. Работы добавилось, и теперь наша уютная таверна походила на хлев. Здесь пахло соломой и животными, но и к этому я быстро привыкла.

Подумать только, раньше мне казалось, что слишком быстрые перемены были в прошлой жизни, однако я ошибалась. Там у меня было время осознать происходящее, подстроиться под толпу. Сейчас же я зависела от погодных условий, интуиции и внешних факторов. В этом мире власть принадлежала сильнейшему, законы были не на стороне женщины и простого народа, всегда нужно было быть начеку. Но, похоже, я привыкла и к этому.

Первые дни наш странный постоялец спускался к нам только поесть. Делал он это молча и быстро. Мы с Аминой привыкли к этому странному человеку и уже вечером второго дня не обращали на него внимания, продолжая заниматься привычной работой.

На четвертый день мне пришлось подниматься к нему и просить, чтобы он усмирил свою лошадь. Метель не собиралась прекращаться, а дикий конь Михаэля, которого Амина с трудом затащила в холл таверны, пытался отвязаться. Мы накрепко привязали его к несущему столбу дома и боялись, что этот сильный зверь своим упорством сложит это строение как карточный домик.

Я настойчиво постучала в дверь. Через минуту мужчина открыл ее. Он стоял в одних облегающих брюках, без рубашки. Я залюбовалась его прессом и на мгновение забыла, почему вообще поднялась, пока не встретилась с его холодными, словно льдинки, глазами.

– Усмирите, пожалуйста, вашу лошадь, – вежливо попросила я, – и набросьте рубашку.

Он усмехнулся и сказал:

– Неужели вы засмущались, госпожа Элара. В вашем-то положении.

– Я – нет, а вот моя помощница не привыкла лицезреть такое.

– Какое? – леденящим голосом спросил он. – Она никогда не купалась в реке или росла во дворце на перинах. Уверен, она много раз видела не только то, что выше пояса у мужчин, но и то, что ниже. Неужели в вашей таверне никогда не останавливались путники, привыкшие распускать руки?

– Нет, а если посмеют – пожалеют, – сквозь зубы сказала я, на что мужчина лишь заливисто засмеялся. Вернулся в комнату, набросил на плечи рубашку, обогнул меня, быстро спустился вниз.

Уже спускаясь вниз, меня заворожило, как он общается со своей лошадью, поглаживая ее по длинной черной гриве.

– Эта комната не предназначена для держания в ней скота, – пояснил мужчина. – Необходимо вернуть животных в хлев.

Я отрицательно покачала головой.

– Невозможно. Дороги замело. Нам не выйти. Да и холодно в хлеву.

– Я помогу, – сказал мужчина, подошел к входной двери, отворил ее, впуская внутрь не только морозящий ветер, но и лавину снега, которая быстро превратилась в лужу. Михаэль растопил снег, освобождая тропу к хлеву. Я забежала в комнату и набросила длинную шубу, пусть она была мужская, но я радовалась, что мне удалось ее выменять у одних путников.

Дойдя до хлева, я удивилась. Мужчина посылал согревающие магические сферы, которые быстро согревали помещение.

– На несколько дней хватит, – сказал он, смотря на меня, – потом заряжу снова. Возвращайтесь в дом, вы можете простыть. Я сам приведу скотинку.

Я кивнула, поблагодарила мужчину, а дальше просто наблюдала, как резвые козы, бараны и лошадь уходят вместе с драконом – возвращаются домой, в хлев.

Не тратя времени зря, я с помощью магии убрала помещение, после набрала воду в ведро и решила протереть пол, добавляя несколько капель ароматного мыла с маслами. Опустив руки в теплую воду, отжала тряпку и принялась промывать пол, пока не ощутила крепкие горячие ладони, схватившие меня за талию сзади.

– Отпустите меня, Михаэль.

Он убрал руки, я встала и зло посмотрела на мужчину.

– У твоего плода драконья кровь, – ошарашил меня он, – драконы никогда не оставляют своих детей. Кто отец ребенка, Элара?

– Он погиб на войне, – сказала я, зная, что многие драконы погибают во время боя.

– Его имя? – настаивал дракон.

– Я унесу эту тайну в могилу, – фыркнула я, не отводя взгляда от мужчины.

– Ты глупая? Без драконьей магии плод умрет сразу же после рождения. Я найду родственников отца ребенка.

– Нет. Вы сами поможете мне! – настояла я, вспоминая наставления леса.

– Почему я должен это делать? Ты не моя женщина.

– Драконов осталось не так много. Вы дорожите друг другом. Неужели вы позволите погибнуть одному из вас? К тому же, осталось ждать недолго.

Он подумал недолго, потом сказал:

– Если я останусь, то ты с младенцем пойдешь со мной. Без моей магии он долго не протянет. Ты неплохая лекарка и магичка, пригодишься.

– Ладно, – сказала я, боясь, что, ответив ему сейчас отказом, он развернется и уйдет. Я не собиралась покидать свою таверну, но этот вопрос решу позже. Однако дракон, словно прочел мои мысли, потребовал клятву на крови.

Я переглянулась со своими питомцами.

– Лес выстоит, а ты найдешь лазейку, – прошелестел ветер, и я согласилась.

Мужчина подошел к прилавку, взял оттуда нож и велел протянуть ладонь, сделал небольшой надрез на безымянном пальце, после чего повторил то же самое со своим пальцем.

– Повторяй за мной, – сказал дракон, – я клянусь быть преданной дракону Михаэлю Риерскому, стать его тылом и опорой, пока он сам не отпустит меня.

– Риерскому? Ты принц? – удивилась я.

– Племянник короля, – не стал отнекиваться он.

– Мне нельзя во дворец, – пояснила я и честно открыла часть правды, – я сбежала. Меня до сих пор могут искать стражи. Меня оклеветали и обвинили.

– Даже так, – задумался мужчина, – мои земли находятся далеко от столицы, поэтому не бойся. Повторяй за мной, или я прямо сейчас уйду.

И я повторила его слова, замечая, как кровь, струящаяся с моего пальца, приобретает золотой оттенок. Дальше он повторил свои слова клятвы:

– Я клянусь, что с этого дня и до того дня, как сам решу отпустить женщину, стоящую передо мной, я буду оберегать ее и дитя, возьму ответственность за них.

Кровь на его пальце тоже загорелась золотом. Мужчина велел мне открыть рот и капнул каплю крови со своего пальца. Сам взял мою руку и засунул мой окровавленный палец себе в рот, слегка пососав.

Как только он освободил мою ладонь, я брезгливо вытерла об юбки свою руку, вызывая у мужчины искренний смех.

– Лесная нимфа, не брезгующая возиться в навозе, но с таким отвращением принимающая ласку чистокровного дракона, – протяжно произнес он, не отрывая от меня взгляда.

– Навоз можно отмыть. Скотина дает мне еду и шерсть, а чистокровные драконы вносят в мою жизнь только проблемы.

– Однако ты однажды раздвинула ноги перед одним из нас, что тебе помешает сделать это снова? – спокойно спросил он, будто бы это было обычное дело.

– Разве драконы не привыкли брать все, что хотят? Разве вы сейчас не потребовали с меня низкую, унизительную клятву на крови, удобную лишь вам? Вы, драконы – самая низкая из рас.

– Будь осторожна со словами, Элара, – предупредил мужчина, – ты забыла, что в твоем чреве растет дракон?

– Не забыла. Ради него я еще раз предала себя: свой дом, мир, дорогих мне людей. Без магии дракона он не переживет первый год. Вы поступили сейчас очень благородно, воспользовавшись моим материнским сердцем, Михаэль.