Глава IV. Наряд «рабыни»

Пока мы плетемся по темным коридорам, я встречаю еще несколько таких же бедолаг, которым не повезло оказаться в руках бандитов. Кто-то из них плачет, а у кого-то глаза пустые, словно всю жизнь выкачали из них. Наверное, со стороны я выгляжу не лучше.

Наг выводит меня из этих лабиринтов и приводит в другой конец этого странного здания, с силой затягивая в очередную комнату.

— Виенна, сделай с этим что-то. Покупатель недоволен видом товара, одежду принесут позже, — шипит наг.

Яркий свет заставляет сощуриться. Перед собой я замечаю красивую девушку с шикарными формами, в довольно откровенном наряде. По ее иссиня-черным волосам, почти белоснежной коже и глазам кроваво-красного цвета, я сразу понимаю, что она дэханка. Мне не доводилось встречать их вживую, но я слышала об этом необычном народе, который питается кровью других рас.

От ее пожирающего взгляда мне становится не по себе, внезапно инстинкт самосохранения зашкаливает, все тело напрягается, готовясь защищаться.

— Это же та, за которую отвалили миллион претт? — Кривит лицо дэханка.

— Она самая. Вернусь через два часа, ты уж постарайся сделать из этого что-то хоть отдаленно похожее на миллион претт, — с усмешкой цедит наг, резко дернув за цепь и передав ее в руки девушки.

— Обижаешь, я свое дело знаю.

Говорят так словно меня здесь нет, да еще и в такой манере, будто я действительно вещь. От их тона мне становится тошно от самой себя.

— Да расслабься, не трону я тебя. Мне проблемы не нужны, если испорчу товар своими клыками, — забавляется дэханка моей реакцией.

Виенна, кажется, так назвал ее наг, зацепляет мою цепь, обходит меня вокруг, оценивающе рассматривая со всех сторон, словно я экспонат на выставочной витрине. Внезапно она оказывается подле меня, грубо хватает за подбородок, вглядываясь в черты лица.

— И что в тебе нашли, раз решили заплатить миллион? Худющая, бледная, мордашка симпатичная, но довольно посредственная. То, что ты землянка, набивает тебе цену, но не настолько.

— Мне и самой любопытно, за что же меня так высоко оценили, — язвлю в ответ, отворачивая лицо от ее кровожадных глаз.

— С характером… Но учти, такое не всем по нраву.

— А я и не хочу всем нравится, — фыркаю я.

— Твое дело, поступай, как знаешь, — смеется надо мной Виенна. — Сядь, времени в обрез, буду делать из тебя элитную шлюшку.

— Что? — не сдерживаю своего негодования.

— Не тешь себя иллюзиями, чем раньше ты смиришься со своей участью рабыни, тем проще будет жить.

— Я никогда не смирюсь с подобным!

— Даже жаль тебя, ты слишком наивная для этого мира, где ж ты жила, раз все еще веришь в сказки? — Силой усаживает меня на стул дэханка.

Но на ее вопрос я не отвечаю. Жаловаться и объяснять что-либо постороннему нет никакого желания. Вместо этого задаю интересующий меня вопрос:

— Знаете, кто тот безумец, что выкупил меня?

— Откуда же мне такое знать, это место кишит слухами, но сколько в них правды, никто тебе не ответит.

— А что говорят слухи?

— Не задавай таких вопросов, скоро сама узнаешь, кто стал твоим хозяином, — грубо отвечает Виенна, быстро догадавшись о моем замысле.

Она ловко колдует надо мной: сначала моет, наносит какие-то пахучие средства, что голова идет кругом, делает прическу и макияж, который полностью скрывает мое мертвенно-белое лицо и синяки под глазами.

Когда девушка тянется за очередным инструментом, ненароком ее черная повязка, которая изначально мне показалась элементом ее наряда, съезжает, и я вижу черную татуировку, похожую на цепь.

Она замечает мой взгляд и спешно прячет оковы.

— Мы все здесь рабы, — обреченно шепчет она.

Что она подразумевает под «здесь»? Аукцион?

— Сюда приходят добровольно и продают свою свободу.

Внезапно ее слова приобретают для меня иной смысл. Возможно, она действительно пыталась дать мне совет в своей пренебрежительной манере. Только я не согласна на подобное. Может, она и сдалась, но во мне еще горит огонь надежды.

Внезапно в дверь кто-то стучится. Это принесли обещанную одежду.

Виенна распаковывает ее, я наблюдаю за этим процессом и ужасаюсь от ядовито-розового цвета костюма.

— Над вкусом еще стоит поработать, но на ткань для своей рабыни твой хозяин не поскупился. Такие наряды не каждый аристократ империи может себе позволить.

— Ты шутишь?

— Из какого леса ты вылезла, дитя? Я говорю серьезно. Это лучшая ткань, которую удалось изобрести на сегодняшний день. Несмотря на то что одежда выглядит довольно открытой, она способна защитить как от жары, так и от холода, даже от некоторых токсичных веществ вроде радиации. А еще она не пачкается и не впитывает запахи, думаю, о влагостойкости и говорить не имеет смысла.

Каждое ее слово звучит как бред, но не поверить ей невозможно, когда Виенна говорит с такой уверенностью и суровостью.

— Если твои слова правда, то, возможно, мой хозяин не так уж и безнадежен. — Коварная улыбка расцветает на моем лице, но дэханка не замечает этого, восхищаясь чудо-тканью. — Скорее же надень его, не терпится увидеть ее в деле.

Мне и самой любопытно, поэтому я быстро надеваю этот странный наряд. Однако, взглянув в зеркало, я подмечаю, что он мне идет, подчеркивая мои поседевшие от инъекций волосы и голубые глаза, и в нем весьма комфортно, даже несмотря на то, что он прилегает к телу, подчеркивая мою фигуру.

— Идеально, — заключает Виенна. — Теперь все только в твоих руках.

Я выгибаю бровь.

— Соблазни и подчини, — хитро улыбается девушка.

Соблазни и подчини…

И ее слова надолго застревают в моей голове, уже выстраивая коварный план.