Глава LIII. Ее главная тайна

Я замираю. Сначала мне кажется, что это проделки моего воображения, но знакомый голос повторяется вновь:

— Где это я?

На кровати слышится шевеление. Я медленно поднимаю свою голову, надеясь, что это не глюки.

— Босс! — успевают опередить меня Бенедикт с Виенной.

— Ну чего вы все такие шумные-то? — ворчит Торвальд.

Он действительно открыл глаза, а бледность будто спала в мгновение ока.

— Босс, вы очнулись! — радостно вопит девушка, подходя ближе.

Я так и остаюсь неподвижно сидеть на полу. Минуту назад он едва дышал, а теперь у него есть силы язвить.

Это точно не сон.

— Чего вы смотрите на меня так странно? — хмурится Торвальд, а затем резко хватается за лицо, понимая, что на нем нет маски.

Он испуганно оглядывается и не сразу замечает аппараты вокруг и свое перебинтованное тело.

— Что произошло? — Его лицо становится мрачным, а хрипота в голосе тут же исчезает.

— Мы угодили в ловушку, а потом… — сжимая зубы от злости, начинает оправдываться Бенедикт.

— Я вспомнил, — грубо прерывает его Торвальд.

В комнате воцаряется гробовое молчание.

— Сколько наших пострадало? — продолжает он суровым тоном.

Виенна с Бенедиктом начинают судорожно отвечать на его вопросы, но я уже не слышу их, все еще находясь в ступоре.

В этот момент из тени выходит Том, который все это время наблюдал со стороны, находясь в не меньшем шоке, чем я.

— Брат, — дрожащим голосом произносит он, и тут же все замолкают.

Торвальд осторожно приподнимается, вглядываясь в сторону, откуда донесся голос.

Парень медленно выходит на свет, показывая свое лицо.

— Том? — Глаза Тора распахиваются, а голос становится необычно высоким для него. — Том, это правда ты?

Парень прикусывает губы, чтобы не разрыдаться и кидается к своему брату, но слезы ему не удается сдержать. Тор осторожно касается младшего, не веря своим глазам.

Бенедикт и Виенна удивлены не меньше его, странно поглядывая на паренька.

— Босс, это… — хмурится девушка.

— Мой младший брат, — улыбка расцветает на лице Торвальда, словно он нашел редчайшее сокровище, хотя так и есть.

Он нежно поглаживает парня по волосам, и я впервые вижу на его лице такую умиротворенную улыбку.

Сердце предательски сжимается от боли. Я никогда не была для них кем-то важным. Они настоящая семья, а я простая прохожая…

Он так легко узнал своего младшего брата, хоть и изменился довольно сильно, меня он должен был узнать подавно, но даже не намекнул на это, а просто решил поиграть со мной в свои дурацкие игры.

Пока все так заняты чудесным выздоровлением Торвальда и воссоединением семьи, я осторожно поднимаюсь с холодного пола и плетусь к выходу. Зря я так волновалась о нем, все же он избранный, что бы то ни значило.

— Эвриала, постой. — Его ледяной тон заставляет меня оцепенеть.

Я медленно оборачиваюсь, встречаясь с его сердитым взглядом.

— Куда это ты направляешься? — добавляет он стальным голосом.

— Вы чудесным образом очнулись, и у вас есть, что обсудить с остальными, не буду мешать. — Внезапная злость окутывает меня, и я почти не скрываю ее.

Торвальд хмурится, не понимая смены моего настроения.

— Что значит чудесным образом очнулся?

Напряжение в воздухе становится осязаемым.

— Вы были при смерти, босс. Доктора сделали все, что могли, но ваши раны… — вмешивается Бенедикт.

Торвальд резко откидывает одеяла, с ужасом осматривая свое перебинтованное тело.

— Все настолько серьезно? Но я ничего не чувствую?

— Наверное, это из-за лекарств, которыми вас напичкали, или… — задумывается Виенна, странно поглядывая на его губы.

Тут и я смотрю на него, замечаю уже засохшую кровь, которую случайно оставила на нем. Странное чувство тревоги окутывает мое тело, и я невольно смотрю на свой палец.

Торвальд замечает мое замешательство, проводит языком по губам и снова переводит взгляд на мои руки. Наши взгляды пересекаются и в них отчетливо угадываются одинаковые мысли.

— Не могли бы вы нас оставить с Эвриалой наедине на пару минут? Мне срочно нужно кое-что обсудить с ней. — Его тон четко дает понять, что это не просьба, а приказ.

Том с неохотой отстраняется от брата, а Виенна настойчиво выводит его из комнаты. Когда дверь за ними закрывается, воцаряется гнетущие молчание.

Я вновь начинаю нервно ковырять свои пальцы, а Торвальд продолжает прожигать меня своим взглядом.

— Подойти, — командует он, но я не спешу подчиняться. — Подойти, говорю, — повторяет он.

Сделав глубокий вдох, я делаю несколько нерешительных шагов к нему, оставляя около метра между нами. Его глаза недобро блестят, были бы у него силы, он бы точно вскочил с кровати и прижал меня к ней, в своем духе. Однако Тор делает глубокий вдох и говорит чуть мягче:

— Позволь мне? — Указывает на мою левую руку.

Мое сердце ускоряет ритм, но мне и самой любопытно подтвердить свои догадки. Я нерешительно делаю последний шаг и протягиваю руку.

Торвальд грубо хватает за нее, внимательно разглядывая запекшуюся кровь на пальце.

— Ты же не думаешь, что это из-за меня? — с насмешкой спрашиваю я.

Он поднимает на меня свои ледяные глаза, и я резко замолкаю, понимая, что именно об этом и думает.

Торвальд снимает повязки со своего живота и груди, я делаю выпад, чтобы остановить его, но замираю. Некогда глубокие порезы превратились в простые царапины.

— Сейчас и проверим что за чудо мне помогло, — хитро усмехается Тор и тут же подводит мой палец ко рту, высасывая из него кровь.

Я дергаюсь от боли, но он не дает мне и шанса сдвинуться. Зрелище жуткое, но я с ужасом наблюдаю, как раны на его теле заживают прямо на глазах.

— Что за черт? — испуганно воплю я, выдергиваю руку из его хватки.

Торвальд демонстративно вытирает кровь с лица, проводя рукой по гладкой коже на своем животе, а на его лице вырисовывается дьявольская улыбка.

— Так вот в чем твоя сила, — шипит он словно обезумевший.