Глава 33

Только когда солнце поднялось над высокими кронами деревьев и совсем рассвело, я услышала топот копыт. Напряглась и осторожно выглянула из-за хвойной ветки, приподнявшись на своем колючем ложе. Это могли быть и разбойники.

Но увидев приметную багряную одежду наших ратников, я тут же вышла из-под ели, стараясь стоять на еловых ветках. Высматривала впереди статную фигуру мужа.

Заметив меня, трое всадников быстро приблизились, и один из них спешился.

— Княгиня, я помогу, — заявил он, подходя ко мне и протягивая руки, видимо, собирался нести меня на руках.

С всадниками была еще одна лошадь, явно для меня. Я остановила мужчину жестом.

— Где мой муж? Почему сам не приехал? — недовольно спросила я.

Конечно зачем Руслану самому было приезжать за мной, не достойна я такой чести. Вот если бы на моем месте была Пересвета, он бы сам поспешил, а не прислал бы своего приближенного ратника.

— Княгиня… бой был лютый. Их почти втрое больше, но мы все же одолели их, — ответил ратник, нахмурившись и пронзительно посмотрел на меня. — Княжич он…

И тут я поняла, отчего Руслан не приехал за мной, как обещал. Тут же устыдилась своих нехороших дум о нем.

— Его убили? — выдохнула я в ужасе.

— Нет. Но он сильно ранен. Едва дышит…

Ясно. Едва дышит, значит, при смерти.

— Немедля везите меня к нему. Быстрее! — велела я.

Спустя полчаса мы наконец достигли усадьбы князя. У сорванных с петель дубовых ворот лежали десяток недвижимых мертвых тел. Мы стремительно въехали на широкий княжеский двор, и я ужаснулась от картины, которая предстала передо мной.

Последствия закончившегося побоища были жуткими. Один из домов на княжеском дворе уже потушили, но он до сих пор шаял чёрным дымом. На талой земле — убитые и раненые, которые истекали кровью или хрипели в предсмертной агонии. Ратники, разбойники лежали вперемешку с убитыми и покалеченными лошадьми.

Крики и ругань раздавались повсюду. Испуганные слуги князя бегали по широкому подворью и пытались до конца усмирить огонь и помочь несчастным. Чёрный едкий дым заполонял всё вокруг и было трудно дышать.

— Девка! — раздался окрик ратника, который приехал верхом вместе со мной. — Немедля принеси княгине сапоги или лапти!

Я увидела девчушку к которой обращался ратник. Она понятливо кивнула и убежала куда-то. Я же прикрыла нос и рот широким рукавом своей грязной рубахи, стараясь не дышать копотью.

С ужасом осматривалась вокруг. Ратник же проворно прыгнул с коня. Девчушка вернулась через пару минут, поклонилась и поставила на снег небольшие красные сапожки.

— Это мамкины, пользуйте на здоровье, княгинюшка.

Я поблагодарила её, и ратник помог мне спустится с лошади. Быстро надела сапожки, они были чуть велики мне. Тут же подошла к ближайшему раненому, что хрипло стонал. Стянула с него кушак и быстрыми умелыми движениями перетянула ему руку, словно жгутом, выше кровавого раны.

Быстро отошла к другому, что лежал на земле. Невольно я наклонилась над следующим, бегло осматривая его раны. Потом обратила взор на другого. Я понимала, что многим можно помочь. Остановить кровь или «заштопать». Я видела, как здоровые ратники пытались перевязать раненых. Но я понимала, что покалеченных не одна дюжина. На всех я не могла разорваться, мне нужна была помощь.

— Княгиня, пойдёмте. Я отведу вас к царевичу, — произнёс рядом со мной ратник, что привёз меня из леса. 

Вдруг раздался жуткий вопль, и я резко обернулись. Увидела, как один из ратников перерезал горло раненому разбойнику. Тот безжизненно замер у его ног.

— Не смей! Что ты делаешь?! — вскрикнула я в исступлении.

— Приказ княгиня! Добить всех пришлых. Никого в плен не брать, — ответил ратник.

— Кто отдал приказ?! — громко закричала я.

Я понимала раз мой муж ранен, то он не мог давать распоряжения.

— Сотник Олеша! Вон он, княгиня.

— Не сметь никого убивать пока я поговорю с ним! Понял меня?!

Ратник кивнул, а я бегом бросилась в сторону указанного мужчины. Понимала, что каждая секунда на счету.

— Сотник! — окрикнула я осанистого мужчину в кольчуге и темных одеждах. — Я требую прекратить убийство! Ты отдал приказ добить разбойников?!

— Я, княгиня! Эти сучьи псы подло напали на нас. Перебили три дюжины наших и едва не убили царевича!

— И все же я требую милости для них! — выпалила я требовательно. — Князь ранен, а после него я первая голова над вами! И все обязаны подчиняться мне и уважать меня. Так?!

Я чуть перефразировала слова моей матушки, которая наставляла меня перед отъездом, разъясняя все нюансы иерархии и подчинения в Торитпрской империи.

— Верно говоришь, княгиня, — крикнул ближайший ратник. — Только вражыны они, сотник прав. Добить их надо, чтобы не кормить.

— Не будет этого! — грозно возразила я. И обведя всех предостерегающим взглядом продолжила чеканить: — Я ваша княгиня и велю вам. Разбойников жизни не лишать. Немедленно всех раненых перенести в главную палату хором князя. Если кто умеет, пока перетяните раны у тех кто еще жив, чтобы от потери крови не умерли. Я схожу к мужу и вернусь. Лично осмотрю всех. И начну лечить.

— Подбитых разбойников тоже с нашими волочь, княгиня?! — осведомился сотник Олеша. — Они ж очнутся и всех наших раненых перережут.

— Тогда так, — ответила я, понимая, как лучше поступить. — Разбойников отнести в одну горницу. К ним приставить охрану, чтобы не сбежали и не навредили кому. Остальных всех несите в хоромы княжеские, как я и велела.

— Выполним, княгиня, — согласился сотник.

— И ещё, — продолжала я громко. — Найдите пять толковых баб или девок, мне в помощь. Пусть оденутся в чистое и приготовят много чистой воды и тряпок. Стол в главной гридне освободить, там буду раненых зашивать. А еще найдите лекарей и знахарей сколько сможете. Пусть сюда на двор князя идут, раненых смотрят. Одна я не управлюсь.

— Сделаем, княгиня. Один знахарь уже вон там перевязывает кого-то.

— Я поднимусь к царевичу и вернусь!

Отдав еще пару расположений, я быстро направилась вслед за ратником, чтобы увидеть Руслана.

Боялась только одного, что он уже умер, и я не успела даже попрощаться с ним. Ратник уже два раза упомянул, что знахаря, которого мы видели во дворе, как раз вызвали к моему мужу. Осмотрев его, знахарь заявил, что рана смертельна и царевичу помочь невозможно.

Мы поднялись с ратником по лестнице на второй этаж, вошли в одну из светлиц. Около окна на узкой кровати лежал Руслан. Я бросилась вперед и склонилась над ним.

Муж не шевелился. Его глаза были закрыты, а губы сухи и чуть приоткрыты. Он жутко, хрипло дышал. Едва слышно.

Я немедленно откинула тонкое, окровавленное полотно, прикрывавшее его полуобнаженное тело, и бросила пронзительный взор на его ребра. От сердца до самого паха зияла жуткая распоротая рана, часть органов брюшной полости была видна, а кровавые края кровоточили. Похоже, кто-то беспощадно проехал по его телу мощным мечом.

С такой раной нельзя было выжить. Но он все еще дышал. Поджав губы, я пыталась рассмотреть лучше его ранение и поняла, что даже если эту рану зашить, он все равно умрет, если не от ранения и потери крови, то обязательно от болевого шока, пока я буду шить.

Спасти его было невозможно.