Глава 35

Я кивнула. Продолжила своё действо. А четыре ратника стояли рядом и смотрели за всеми что происходило, один, как и раньше помогал мне. Я быстро зашила рану и обработала медовухой ее края. Обмыла остальное тело мужа и перебинтовала его, наложив на рану дренаж и прокладку. Ратники тягали и аккуратно переворачивали большое тело царевича, как я говорила. Потом я велела отнести Руслана в его горницу. Ратники водрузили царевича на плащ и взявшись за края потащили моего мужа.

Уже выходя с царевичем из светлицы один другому сказал:

— Искусная она целительница.

— И не говори. Настоящая ведьма. Как она его в морок вогнала, он даже опомниться не успел.

Они говорили тихо между собой, стараясь чтобы я не услышала. Но я разобрала их слова и нахмурилась.

Оставшись одна, я задумалась. Действительно выходило так, что раненый, когда я смотрю ему в глаза и внушаю чтобы он успокоился мгновенно засыпал. Первый раз было там в императорской темнице с тем молодым бунтарем, теперь с Русланом. И это было точно не случайность и не совпадение.

Может быть в этом мире я обладала необычным даром? И могла наводить на людей сон —наркоз? Который ратник назвал мороком.

Теперь оставалось только ждать. Сможет организм Руслана залечить эту смертельную рану или же нет.

Быстро вымыв руки, я начала складывать в стоящую рядом корзину нитки, иглу и бинты. Поспешила в княжескую гридню. Там меня ждали другие раненые и покалеченные.

Всю ночь и следующий день я провела походном лазарете. Куда здоровые ратники принесли почти три дюжины раненых. Я зашивала, обработала раны, вправляла кости, перевязывала, успокаивала словом. Моя горничная Марика и ещё пара служанок, да и слуги князя были мне в помощь. Лекарей нашли всего двух. Они варили успокаивающие и обезболивающие отвары, помогали мне оперировать.

Уже под вечер я валилась с ног. Зашла только на пару минут к мужу, проверить как он. Руслан так и спал беспробудным сном.

Я направилась в свою горницу и, упав на кровать, вмиг провалилась в глубокий сон.

Разбудила меня Марика, легко потрепав за плечо:

— Госпожа, проснись! Царевич пришёл в себя! Тебя требует!

— Сколько времени?

— Да за полдень давно.

Я поняла, что проспала всю ночь и полдня. Прошлая беспокойная ночь и напряженный день в лечении больных вымотали меня.

Быстро поднявшись с постели, я наскоро умылась, оделась и поспешила к мужу. Если он звал к себе, значит, был всё ещё жив, и это радовало меня.

Когда я вошла в светлицу, царевич лежал всё на той же широкой лавке с периной, что и вчера. Но только под его спину и голову положили большие подушки, и оттого он полусидел. Хотя ему это было нельзя. С такой раной нужно было лежать только горизонтально, чтобы не напрягать брюшную полость.

Я подошла ближе, и ратник, стоявший рядом с царевичем, почтительно отошёл к двери. Муж, хотя и был слишком бледен, но выглядел сносно, даже его взгляд прояснился. И я поняла, что теперь шансы на его выздоровление возрастали с каждым часом.

Окинув меня темным взглядом, Руслан велел:

— Ближе, пойди, жена, — Я выполнила его просьбу. — Главное, ты жива, — повторил он фразу, которую прошептал мне в бреду ночью. — Значит, вражды между нашими странами не будет.

Так вот что он имел в виду! Я думала, он волновался обо мне, потому что я была не безразлична ему, а он переживал, что если со мной что случится, то союз Налагии и Торитарии разрушится.

— Как ты себя чувствуешь, Руслан? Бок очень болит?

— Болит, но терпимо. Мне сказали, что ты спасла меня. Собрала мои кишки и засунула их внутрь, а потом зашила, как одежу. Мирон рассказал.

— Эээ, — замялась я. Если сильно не придираться, то так, наверное, так и выглядели мои действия со стороны, для человека, несведущего в медицине. — Да. Пришлось это сделать. Еще рану обработала от заразы.

— Благодарю тебя, Елана, — произнес муж глухо. — Теперь верю, что зла ты мне не желаешь.

— И не желала, — тут же ответила я.

— Присядь со мной, — велел он. Я послушно села. — Пока я болен, главным назначаю Лешко, Ровского витязя. Его во всем слушайся. Через пару дней отправимся дальше.

— Тебе нельзя передвигаться, Руслан, — в ужасе воскликнула я. — Да и другим раненым нужен покой хотя бы на неделю.

— Это не обсуждается, жена. Я и мои ратники не хилые юнцы. Три дня оправиться нам хватит.

Я замолчала, поджала губы. У меня, как у медика, были возражения по этому поводу, но, естественно, мой муж не стал бы слушать меня.

— Кто эти разбойники? Отчего они вторглись на двор князя? — спросила я.

— Гунны.

— И кто это? Зачем они напали на нас?

— Видимо, хотели выкрасть тебя. Они злые и подлые тати, злодеи, Елана. Они совершают набеги на все северо-восточные земли империи, от нашей Адамании до Южного моря. Постоянно нарушают границы и нападают на местное население. Приходят за рабами и наживой.

— Ясно. Но почему пограничные сотни и крепости не следят за их вторжением?

— Легко сказать. Сейчас они вторглись почти на тридцать миль сюда. Никто не ожидал, что они пройдут чертовым лесом. Там кругом болота, и можно сгинуть только так.

— Значит, кто-то провел их?

— Думаю —да, безопасной тропой. И я найду этого предателя. А еще выясню, кому понадобилась ты.

— Тоже хотела бы это узнать.

Все эти покушения, попытки украсть меня, да и тот случай, когда ядом едва не отправили Руслана на тот свет, меня нервировали. Как будто все злые силы этого мира только и жаждали причинить нам с мужем вред, и это очень напрягало.

— Елана, наклонись ниже, — велел Руслан. — Хочу что-то сказать тебе тишком.

Я исполнила, что он велел, и он едва слышно вымолвил:

— Чувствую, что гунны приходили за тобой не по своей воле. Кому-то ты очень нужна.

— Но кому?

— Это надо выяснить. Но как невеста ты уже не представляешь цены, потому здесь что-то другое.

Я задумалась. Неужели муж был прав? И, видимо, убийство тоже не входило в планы гуннов. Иначе бы со мной разделались ещё в горнице, когда крали меня. Один удар — и всё.

— Думаю, ты прав, Руслан. Но кому я нужна и зачем?

Он промолчал. Только как-то странно смотрел на меня. Немигающий его взор, словно хотел проникнуть в моё существо и поглотить. Вдруг его рука легла на мою шею, вынуждая наклониться к нему ещё сильнее.

Я подумала, что он хочет шепнуть мне что-то совсем откровенное и тайное на ухо, потому послушно склонилась почти к его губам.

Но он приподнялся и неожиданно поцеловал меня в губы. Нежно и пылко. Неумолимо давя своей ладонью на мой затылок, чтобы я не вырвалась.