Глава 42

Он уехал на рассвете.

Я слышала из приоткрытого окна, как трубили общий сбор ратники во дворе, и как потом громыхая по камням мостовой многочисленная конница покинула двор крепости.

Почти весь день я не вставала со своей постели.

Накануне, едва муж покинул мою спальню, я немедля позвонила в колокольчик и велела приготовить мне ванную. Никак не могла успокоиться. Жаждала смыть все следы насилия со своего тела. Да, Руслан не был мне противен, как в первую брачную ночь, но то, что он сотворил со мной было омерзительно. Конечно, он прикрывался своими бравыми словами о том, что сама бы я не согласилась на близость с ним, или что мою девственность могли использовать враги, но все равно я не могла оправдать Руслана в своих глазах.

Не могла.

Опустошение, бессильный гнев, обида заполонили мое существо. Я ощущала чувство, что меня взяли как скотину, не взирая на мое сопротивление, только потому, что это было нужно для его политических игр. И даже его заявления о том, что он любит меня, не умаляло его бесчинства в моих глазах.

Я уже ничего не понимала в поведении мужа.

Он любил меня и тут же насильно навязывал свою близость; он берег и охранял меня, чтобы никто не причинил мне вреда, и тут же унижал меня перед своими девками для услады. На пиру он при всех признал меня княгиней и законной женой, но в то же время не желал, чтобы я исполняла обязанности княгини. То он спасал меня от разбойников, то говорил, что даже пальцем не пошевелит, если меня похитят. Все эти противоречия в поведении мужа сбивали меня с толку и не позволяли понять, что же действительно он испытывал ко мне.

Единственный вывод, который я сделала еще накануне: его сердце жаждало любить меня, а его разум не позволял ему это, подавляя железной волей все желания ко мне. Именно так можно было объяснить его противоречивые: то нелицеприятные, то добрые поступки. Он сам не знал, чего хочет, а точнее, знал, но, видимо, так боялся этого — полюбить меня всем сердцем и простить Елане все ее прошлые «грехи» перед ним и его семьей, что постоянно совершал нечто скверное по отношению ко мне.

Заснула я только под утро.

На рассвете, разбуженная отъездом войска, я встала. Попила только чаю и попросила Марику снова приготовить мне ванную. Никак не могла успокоить свое взбудораженное нервное состояние. Старалась выкинуть из головы все что произошло с мужем накануне, но не могла.  

После тёплой расслабляющей ванны я снова прилегла, чувствовала себя совершенно разбитой, и морально и физически, нервные навязчивые думы никак не оставляли меня.

Забылась тревожным, крепким сном. Беспокойная бессонная ночь давала о себе знать.

Проснулась я только к вечеру, когда верная Марика принесла мне ужин.

— Вы заболели, госпожа? Совсем не встаете с постели.

— Нет, я здорова, — ответила я поднимаясь на ноги. Разве я могла сказать ей, что у меня болела душа в этот момент, а не тело. — Есть не буду.

Однако после продолжительного сна я ощутила себя более спокойной и даже бодрой.

— Вы хотя бы киселя тёплого выпейте, царевна или вон ватрушек со сметанкой и  маком попробуйте, — не унималась заботливо Марика.

— Не хочу, сказала же. Лучше помоги мне одеться, а после приведешь ко мне Стожара. Сотника. Знаешь его?

— Как не знать, — засмущалась Марика, опуская глаза вниз. — Почти неделю ему хворую руку перевязывала в дороге, когда тем ядом его облили.

— Вот и хорошо, что знаешь, — кивнула я, заметив волнение на лице служанки. — Он тебе нравится, Марика?

Я внимательно посмотрела на свою молодую служанку. Светло-русая, стройная девица, с полной грудью и толстой косой. Красивая и румяная, очень напоминала мне колоритных русских деревенских женщин из моего прежнего мира.

Марике было всего девятнадцать, она была моей ровесницей. Она была моей горничной еще Налагии. Там осталась ее дальняя родня. Марику я выбрала сама в служанки едва попала в этот мир. Прежняя моя служанка, а точнее, горничная Еланы, сбежала после падения царевны с башни. И я подозревала, что возможна она была замешана в том страшном происшествии с Еланой, оттого и пропала.

В качестве горничной Марика была безупречна. Простая, приветливая, расторопная, честная и добрая. Лучших качеств для служанки и не сыскать, именно поэтому я даже пошла на конфликт с Русланом, чтобы он позволил мне взять ее с собой. Хорошую прислугу найти было ох как не просто.

— Так и есть, царевна, по нраву мне сотник Стожар, — согласилась Марика. — Только он на меня вовсе не смотрит. Кто я и кто он.

— И что с тобой не так?

— Так я служанка. А он третий витязь в княжеской дружине.

— Ясно. Если ты ему не по нраву, то тебе забыть его надо. Сердце тебе разобьёт 

— Так в том то и дело что по нраву. Только он как забаву меня воспринимает, ведь женится ему отец на мне не позволит. Бедная я, да ещё и сирота без роду бед племени.

— Не переживай, Марика, устроится всё.

— Только ничего не устраиваться, царевна. Я блудливый девкой для него не буду, а он против воли родителей не пойдёт, чтоб женится на мне. Потому не быть нам вместе, — траурно закончила служанка и вздохнув добавила: — Да будет о том. Пойду кроватку вашу уберу, царевна.

Спустя час в моей гостиной, которая располагалась рядом со спальней, появился Стожар. Статный, крепкий, с молодецким румянцем во всю щеку.

— Стожар, я хочу знать какими полномочиями, — я осеклась, понимая, что надо говорить более понятными словами, а не из своего бывшего мира. — Какой властью обладаю. Могу ли я менять слуг или нанимать новых? И, например, количество телохранителей у своих дверей, я могу уменьшить? Есть какой Указ или закон, где все это написано, что я могу или не могу?

— Царевна, — Стожар чуть прочистил горло и продолжал: — Ты же княгиня. Твоя воля закон после княжеской. А когда князь в отъезде ты главная. Можешь повелевать всем как хочешь.

Услышать подобное я даже не ожидала.

— То есть я могу убрать от себя неугодных слуг?

— Можешь. Если охота есть. Даже можешь советников нерадивых сместить.

В моём существе поднялось некое воодушевление и даже радость. Неужели теперь, когда мой муж уехал я смогу наконец-то смогу стать полноправной хозяйкой княжества.

— А затеять строительство могу или какой указ издать тоже?

— Думаю да, княгиня. Все о том подробно описано в «Уложении княжества», что ещё два века назад писано. Там точно найдешь, как править должно.

Я с интересом слушала. Логично что существовал свод законов княжества, про который говорил Стожар сейчас.

— Прекрасно. Но что-то, наверное, есть что мне запрещено делать?

— Есть такое. Княжескую дружину может только князь собирать, да тысячника и витязей он назначает. В остальном у тебя вроде полное право управлять всем, как и у него, княгиня. Советников тебе надо подробнее обо всем поспрашивать.

— Поняла, — довольно заявила я. — Значит так, Стожар. С этого дня назначаю тебя своим личным советником по всем делам.

— Как это? — опешил он.

— Мне нужен свой человек, чтобы разъяснял мне все и помогал в делах. Ты согласен?

— Я даже не знаю..., — замялся на миг сотник, видимо не ожидал, что я предложу подобное. И тут же довольно закивал. — Согласен, княгиня. Буду служить тебе как матушке родной. 

— Вот и хорошо. Значит так: около моих дверей оставить только двух телохранителей, остальных вернуть в дружину на службу. Живиту мою служанку отправить вон из дворца. Только проследите, чтобы было ей куда ехать, не на улицу.

— Исполню, княгиня.

— Ещё принеси мне это «Уложение». Я хочу изучить его подробно. И если есть книги про историю именно Адаманского княжества и как оно устроено, про города и селения с названиями и описаниям, тоже неси. Тоже хочу почитать.

— Найду, княгиня. Возьму у старцев наших — летописцев, у них все есть. 

— И пока последнее распоряжение. Узнай, когда будет ближайший военный совет или собрание советников или бояр. Я хочу присутствовать там и все послушать сама.

— Это я итак ведаю. Совет двенадцати бояр, которые советниками при князе состоят — завтра. По пятницам с утра он проходит.

— Замечательно. А теперь пойдём со мной, пройдёмся по дворцу. Хочу всё ещё раз осмотреть. Может ещё какие распоряжения у меня будут.