Глава 6. Бриллиант требует огранки

Глава 6. Бриллиант требует огранки

Ночью я стоял на балконе, вдыхал прохладу и размышлял. Голову занимали не дела города или выходки брата — я думал о предстоящей женитьбе. Я не планировал жениться второй раз, но Лейла не оставляет мне выбора. Всё осложняется тем, что вторая моя супруга должна в первую очередь стать хорошей матерью Мусе. Но найти такое сокровище среди дракониц, которых готовят совсем для другого — настоящее испытание.

Драгхалла, нет пытки страшнее, чем пытка мыслями!

Размяв затёкшие ноги, я окидываю взглядом рассветную Бушару. Город посреди бескрайнего океана песков — оплот безопасности и сытой жизни. Здесь каждый имеет хотя бы каплю счастья. Так почему, драконий бог, я — хозяин этого чуда, несчастлив?!

Моё сердце умерло вместе с той, кого я любил. Вот почему.

Крутить в голове мысли, от которых крошится душа, невыносимо. И сна уже не будет. Я решаю проведать Мусу и заодно посмотреть, как Дамла подготовила покои для него.

Захожу на женскую половину дворца, поднимаюсь по лестнице — возле покоев Мусы, меня встречают джинны-стражи. Двери открываются, я переступаю порог и не просто слышу — кожей чувствую, тишину и умиротворение. Всё, что нужно, чтобы ребёнок спал спокойно — отсутствие Лейлы. Безрадостно, но это правда.

С этой мыслью я захожу в спальню и замираю. Я ожидал увидеть дитя в окружении нянек и кормилицы, но застаю совсем другую картину: на кровати спит девушка, а с ней рядом мирно посапывает Муса. Мальчик держит её за палец и причмокивает во сне.

Нянька решила улечься на кровать в господских покоях?!

Я подхожу ближе и теряю дар речи — у дворцовых нянек наряды куда богаче, а эта девчонка одета, как обычная служанка. Да это и есть служанка! Какого драконьего бога?!

У меня из груди вырывается злой рык, и девушка открывает глаза. Я едва успеваю прижать ладонь к её губам, чтобы не закричала и не испугала ребёнка. Служанка цепляется тонкими пальчиками за моё предплечье и пищит.

— Тиш-ш-ше! — шиплю сквозь зубы.

Но вместо того, чтобы взять нахалку за гриву и выкинуть из комнаты, я разглядываю её. Эта девушка красотой затмит многих дракониц.

— Пуштите! — она хрипит, пытаясь оторвать мою руку от своего рта.

Неслыханная наглость! Но я отпускаю.

Служанка вскакивает с кровати и отступает. Вот только дальше стены не уйдёт, и я почему-то этому рад. Чувствую себя голодным хищником, почуявшим аромат долгожданной добычи. Иду на неё.

Эта девушка пахнет невероятно сладко, вкусно, маняще. И выглядит так, словно её не мать родила, а сами боги создали и зачем-то отправили в наш грешный мир. Она пытается натянуть на лицо баки — дышит часто, и дрожит.

— Оставь это, — складываю указательный и средний палец вместе, отвожу изящную руку от миловидного личика.

Не стоит скрывать красоту под баки, когда я хочу рассмотреть её. Особенно — глаза. Приносящая удачу тем, кто её заслуживает — так говорят люди о таких, как эта девушка.

Но красавицу придётся наказать. Улечься на постель в господских покоях — верх дерзости. Каким будет её наказание? Задавая себе этот вопрос, я не думаю про темницу, мне на ум приходят совсем другие мысли...

Да что со мной, драконий бог?!

Делаю два шага назад, показывая жертве, что с расправой мы повременим. Она переводит взгляд на Мусу, потом снова смотрит на меня. В её взгляде теперь читается дерзость и смелость. Похоже, девчонка не понимает, перед кем стоит. Думает, что я могу навредить мальчишке? Кажется, если подыграть её воображению — она кинется на меня, как тигрица, защищающая своего котёнка.

— Владыка! — за моей спиной раздаётся голос Дамлы.

Вполоборота смотрю назад — старуха стоит у порога, согнув спину.

— Владыка?.. — вторит ей шёпотом служанка и бледнеет.

Девушка цепляется за бортик ниши, чтобы не упасть. На её месте я бы серьёзно задумался о поклоне. А она на ногах устоять пытается!

— На колени… — шипит Дамла девчонке.

Красавица шагает вперёд, но, пошатнувшись, едва не падает. Она сама не своя от страха, и голова наверняка кружится, но она чудом находит силы собраться. Служанка встаёт на колени и не забывает прижать лоб к полу.

— Простите… — шепчет.

— Молчи, драконий ты бог! — Дамла чует, что дело пахнет жареным. — Владыка не позволял тебе раскрывать рот!

Это верно. Но мне нужны объяснения. В покоях нет нянек и кормилицы, а спящий Муса выглядит вполне довольным ребёнком. Кто же за ним следил? Уж не прислуга ли, которая должна драить пол?

— Посмотри на меня, Дамла, — приказываю, — и объясни, — у меня в голосе гремит тихий, чтобы не разбудить дитя, но гром.

Старуха разгибает спину, а в глаза мне посмотреть не решается. В тяжёлом молчании рождается правда, которую мне рассказывать не торопятся. Дамла попросту не знает, что случилось.

— Господин… — она открывает рот, чтобы выпустить оправдание.

Мне это не нужно.

— Ни слова больше, — прерываю старуху. — Пусть служанка объяснит.

Дамла быстро ковыляет к девчонке и, поддерживая её за локоть, помогает подняться.

— Что ты молчишь, драгхалла?! — ругает её шёпотом. — Владыка хочет, чтобы ты всё рассказала!

— Вас не понять, — девушка, округлив глаза, смотрит на старуху. — Мне говорить или молчать?

— Замолчи! То есть говори! — Дамла запуталась окончательно. — Отвечай владыке сейчас же!

— Закрой рот, Дамла! — я делаю шаг вперёд. — Ты разбудишь Мусу своими воплями, — киваю на дверь.

Муса — беспокойный ребёнок, и редкие минуты его сладкого сна стоит беречь, как драгоценность.

Дамла хватает служанку под руку и семенит к выходу. И я выхожу. Стоя в небольшом пространстве между комнатами в покоях, я смотрю на понурую служанку. Девчонка чувствует вину, но, кажется, не понимает, в чём она заключается.

— Почему ты была здесь с ребёнком одна? Отвечай, — требую.

— Ночью мы с Гюле убирались в покоях, — служанка говорит тихо, и голосок у неё дрожит. — Потом она ушла искать Дамлу, а я осталась с кормилицей. Эта женщина попросила меня присмотреть за мальчиком, пока она отлучится, — вздыхает. — Она ушла и не вернулась. Вообще никто не пришёл, — осмеливается поднять на меня глаза.

— Значит, ты всю ночь нянчила Мусу? — тру бороду, размышляя, кому какое наказание назначить. — Так?

— Так, — тяжелее прежнего вздыхает служанка. — Малыш не хотел спать в люльке, плакал. А когда я положила его на кровать — уснул. И я… уснула. Случайно.

Девчонка оправдывается, а я её почти не слышу. Мысли птицами уносят далеко отсюда. Она совсем не похожа на человечек из Бушары. Хм-м, не местная? Должно быть, так. Точёная фигурка, шёлк длинных тёмных волос и эти глаза… Лейла рядом с ней выглядит замарашкой.

Драгхалла, это настоящее наваждение!

Я не могу найти в себе силы перестать рассматривать служанку. Мой взгляд будто прикован к ней тысячами цепей, и кровь в раскалённых жилах разгоняется сильнее. Она бриллиант, которому не хватает огранки, чтобы засверкать всеми гранями. Она прекрасна.

От окончательного помутнения рассудка меня спасает Дамла.

— Пощадите, господин! — старуха решает, что сейчас самое время для мольбы о пощаде.

— Ты во всём немедленно разберёшься, а потом явишься ко мне, — выплёвываю Дамле в лицо, разворачиваюсь и иду к выходу.

Нет смысла рассказывать, что нянек и кормилицу Мусы я выставлю из города немедленно. Что делать с Дамлой — пока не решил, но и ей найдётся достойное наказание. А служанка… С ней я разберусь отдельно.

***

Стоило владыке заглянуть в покои и тут же примчались все, кто только может. Где вы ночью были?! Очень хочется спросить, но я молчу. Жду, когда Дамла отчитает нянек.

— …За ребёнком смотрите! — гаркает старуха и поворачивается ко мне. — А ты, — щурится зло, — за мной иди.

Иду. Куда деваться? Я застряла в чужом мире, в чужом теле. Мне и шага одной ступить не дают. Влипла по-крупному. Как теперь искать Шаха?

— Куда мы идём? — интересуюсь у Дамлы, топая за ней по длинному узкому коридору.

— Я отведу тебя в одну из купален. Там надо всё отмыть дочиста, — сердито отзывается старуха.

— Эм-м, простите! — я догоняю её и, поравнявшись, заглядываю в глаза. — Можно мне сначала поесть?

— Поесть тебе?! — Дамла резко останавливается. — Научись держать язык за зубами, а потом, может быть, поешь! — свинячьи глазки сверкают яростью.

Руки опускаются от такого ответа. У меня живот скрутило от голода и голова кружится, а еды не будет.

— Это из-за того, что я сказала правду вашему владыке? — растерянно моргаю.

— Правду она сказала… — фыркает Дамла.

— А что я должна была сделать? — развожу руками.

— Хоть немой прикинуться! — рычит на меня старуха. — Надеюсь, пустое брюхо научит тебя впредь быть умнее.

— Вы… Вы! — с обидой поджимаю губы. — Это жестоко!

Дамла только улыбается злорадно.

Прекрасно! Сначала меня бросили с ребёнком, а потом ещё и наказали. Дамле наверняка влетит от владыки, вот она и бесится, срывая злость на мне. И нянькам тоже влетит. И кормилице. Только мне от этого не легче. Придётся голодной драить купальню.

— Чтобы каждый камешек, каждую плиточку до блеска оттёрла! — Дамла тычком в спину отправляет меня за порог. — А не справишься — я с тобой долго разговаривать не буду — запру без еды и воды на неделю, — и захлопывает дверь.

Я стою в отделанном расписной плиткой каменном помещении и слушаю сердитые шаги старухи в коридоре. Купальня, мягко говоря, немаленькая и очень грязная. Дня не хватит, чтобы отмыть её, а не отмою — пойду в заточение. Перспектива не радужная.

Вздыхая, брожу и не знаю, за что взяться. Оттереть бассейны от ила или почистить стены, которые давно не видели щётки? Ох-х… Усевшись на каменный бортик бассейна, я с грустью смотрю на собственные руки. Что толку от этих изящных пальцев? Красота меня не спасёт. Предыдущая хозяйка тела владела магией, а я нет.

— Ой! — подскакиваю, как ужаленная.

У меня с кончика ногтя только что выпорхнула искорка, как от костра. Ничего себе! Похоже, магия в этом теле есть, только я не умею ею пользоваться. Хм, а что если попробовать ещё раз?

Сосредоточившись, смотрю на палец, и-и-и… Есть! Снова искра! И ещё одна, и ещё! Стрелять магией из пальца в воздух научилась, но толка от этого нет. Так-так-так…

Я расхаживаю по купальне, пытаясь думать. На голодный желудок все мысли только о еде. А мне про уборку думать надо! Как активировать бытовое волшебство?

Кусая губы, кошусь на щётки, которые лежат в углу. Попробовать соединить их и магию? По крайней мере, в этом есть логика.

Я беру щётку и выпускаю из пальца искорку. Попав на щетину, магия увеличивается — жёсткие волоски на щётке переливаются, сияют, а через мгновение предмет выдирается из моей руки, летает по купальне и трёт все, что попадается на пути — в том числе и меня. Взбесилась!

— Нет! — убегаю от сумасшедшей щётки. — Перестань! — И она замирает — висит в воздухе, будто ждёт моего приказа. — Фуф, ненормальная… — выдыхаю. — Стены мой, а не меня.

Щётка делает петлю и мчит к самой грязной стене купальни. Получилось!

Я проделываю те же манипуляции с остальными щётками, а ещё с вёдрами и тряпками. Каждый предмет получает свой приказ, и выполняют они всё безукоризненно.

Мне остаётся только присесть, расслабиться и с удовольствием наблюдать за процессом. Купальня на глазах становится чище и чище, а я чувствую себя повелительницей… Кх-м, мытья? Нет, не звучит. Скажем иначе — я чувствую себя настоящей волшебницей.

— Аиша, ты здесь? — в дверь заглядывает Гюле.

— Здесь я! — машу ей рукой.

— О-о-о, вот это да! — пухленькая девушка замечает тряпки и щётки, летающие по помещению. — Набралась сил, магичка из Керы?

— Вроде того, — смущённо отвожу взгляд.

Гюле топает ко мне, но делает это как-то странно. Прихрамывает и держится за спину. Что случилось? Вчера Гюле ушла за Дамлой, но так и не вернулась.

— Три удара плетью получила, — объясняет блондинка, усевшись рядом со мной на бортик бассейна.

— За что? — у меня глаза, как блюдца.

— Хорошо, что в темницу не бросили, — вздыхает. — За дело получила, но оно того стоило. Надеюсь, — добавляет с сомнением.

— Надеешься? — я ничего не понимаю. — Ты куда пропала вчера?

— Я отправилась искать Дамлу, — Гюле озирается по сторонам, — но её негде не было. Зато я встретила девочку, которая прислуживает в мужской части дворца, и она рассказала, что брат владыки задумал жениться, — на пухлых губах появляется мечтательная улыбка. — Я всю ночь провела в мужской части дворца.

— Ничего не понимаю, — я пытаюсь сложить два и два, но не получается.

— Брат нашего владыки собирается жениться не на драконице, как предписывают правила, — шепчет девушка, — а на служанке.

— Ты хочешь стать женой господина? — я хмыкаю.

— Да, — вполне серьёзно отзывается Гюле. — Разве я не хороша собой? — смотрит на меня с явной обидой во взгляде.

Хороша, не спорю. Есть множество мужчин, которые предпочтут пышку худышке. Дело не во внешности. Я недавно здесь, но уже успела понять, что прислуга для господ — никто. Кроме того Гюле сама говорила, что брат владыки — тот ещё ходок. Скорее всего, он развлекается от нечего делать, а бедная девушка уши развесила.

— Ты очень красивая, — говорю искренне, — но мужчинам доверять опасно. Что если этот брат владыки просто пошутил и не собирается жениться?

— Нет, это не шутка, — пышка с трудом, но встаёт с бортика бассейна. — Шахаан вечно делает всё наперекор владыке. Он задумал взять в жёны служанку, чтобы насолить брату. Но это не главное, — машет рукой, — главное — мне стать его женой.

Хорошо хоть мотив понятен. Гюле не бредит любовью до гробовой доски. Трезвость ума — уже неплохо. Только мне не даёт покоя имя Шахаан… Оно очень похоже на Шах. Надеюсь, совпадение.

— Какие сложные отношения в правящей семье… — выдаю задумчиво. — И что ты собираешься делать, чтобы Шахаан выбрал тебя?

— Уже сделала, — гордая собой Гюле, расправляет плечи. — Эту ночь я провела в его покоях. Думаю, конкуренток у меня больше нет.

Тряпки и щётки идут в пляс, а потом падают на пол. Видимо, моя магия зависит от настроения. От мысли, что брат владыки Шахаан и мой Шах — это один и тот же человек… дракон, мне делается дурно.

— Ужас какой… — шепчу.

— Почему ужас? — Гюле снова садится рядом и обнимает меня. — Тебя тоже наказали, да?

— Наказали, — киваю, — но это неважно. Как мне посмотреть на этого Шахаана?

— Зачем тебе на него смотреть? — девушка складывает руки на груди и смотрит на меня с подозрением. — Обскакать меня решила?

— Нет-нет, — мотаю головой, а щёки наливаются краской, — я не собираюсь… Ты понимаешь, о чём я, — вздыхаю.

— Не собираешься — значит, и смотреть не надо, — фыркает.

Неловкая вышла ситуация. Гюле решила, что я собираюсь отбить у неё «жениха». А мне бы просто убедиться, что её Шахаан — не мой Шах.