Глава 10 Ирлинг
Это утро вытянуло из меня все эмоции. Я не чувствовала удовлетворения. Не чувствовала радости. Мне было бесконечно тошно находиться здесь. Среди толпы зрителей, что наблюдали за казнью. После разговора с Дадарио я просила помиловать его. Просила дать ему возможность прожить оставшуюся жизнь честно, вдали и уединении. Дать ему шанс. Но Скайлер отказал. Для него это была личная вендетта.
Когда всё закончилось, я захотела уединения и потребовала отвезти меня в храм Праматери. Мужья выполнили просьбу, но сами зайти не смогли. Настоятельницы храма не впустили мужчин. Да и я не сразу попала туда. Нужно было очистить тело, перед тем как ступить под крышу Праматери. Для этого меня проводили в огороженную зону с молочным водоёмом. В таком я уже плавала в поселении Ашуты.
После омовения я зашла в сам храм. Он был небольшой, вытянутый и одноэтажный. Зато утопал в зелени и имел огромный участок прекрасного сада. В центре большого холла стояла статуя Праматери. Над её головой не было крыши, и в солнечных лучах белый камень мерцал серебристыми вкраплениями, делая статую похожей на ангела. Голова у женщины была покрыта длинным платком, за спиной распахнутые крылья создавали тень, и в руках она держала младенца. Тут не было лавок, лишь коврики, как для йоги. Вокруг холла дверцы в небольшие кельи для настоятельниц.
Обойдя статую, подумалось: не затапливает ли храм во время дождя? Глупость, конечно. Тут же все магически одарённые, наверное, укрывают как-то. Медленно села на один из ковриков, поджав под себя ноги, и осмотрелась. Здесь было очень тихо, прохладно и спокойно. Накатило умиротворение, и я расслабилась.
- Не знаю, почему пришла сюда, – призналась в пустоту. – Но я благодарна Вам за всё. За плохое и хорошее. За второй шанс, что был дан.
Меня обдало прохладным ветром. Удивлённо распахнула веки. Малакай осторожно приземлился рядом и сел, скрестив ноги.
- Мужчинам сюда нельзя.
- Мне можно, - тихо заметил он.
- Что хотел сделать Родерик? Почему он разорвал кожу на груди?
- Древнее проклятие на крови. Ты бы умерла вместе с ним.
- Значит, ты снова меня спас. Жаль, что он так и не понял ничего.
- Он понял, но признать свои ошибки не все способны, – Малакай погладил по щеке. – Почему ты здесь, Лиля?
- Я в смятении, и захотелось посетить храм. Возможно, получить ответы.
- Спрашивай.
- Почему я? Из всех душ ты выбрал меня?
- Я не выбирал.
- Да-да, Праматерь выбрала. Но почему? Во мне нет магии, я слабый человек. Что во мне ценного? Я благодарна, конечно. Но ты сказал: ещё не время. Сказал: я должна открыть сердце этому миру. Что это значит? Как мне это сделать?! Я ведь полюбила этот мир, полюбила существ, живущих здесь.
Малакай рассмеялся и покачал головой. Чёртов психопат! Вечно он увиливает и отвечает загадками.
- Что тебя развеселило?
- Ты. Слабым человеком тебя сложно назвать. Ты выжила, боролась и победила. Ты простила и отпустила тех, кто причинил тебе много боли и страданий. Ты боец, Лиля. Ты хотела жить, любить, творить. Ты без раздумий бросаешься на защиту, ставишь чужую жизнь выше своей. Поэтому ты здесь. Поэтому тебя выбрала Праматерь. И в тебе есть магия, глупышка. Только ты её не принимаешь. Как и свою судьбу.
Его пламенный спич слегка обескуражил. Он будто знал всю мою жизнь в этом мире. Знал, через что я прошла. И это была самая длинная речь от самого малоразговорчивого товарища. Обычно он говорил коротко и рублено.
- Какая магия? – зацепилась за последнюю часть монолога и нахмурилась, вспоминая все эти годы. Ни разу магия не проявилась, никакого света из рук или звёздочек над головой. Патронусы в тёмную ночь не выпрыгивали. Что там ещё?
Ирлинг опять рассмеялся и встал. Я тоже соскочила и, схватив его за рубашку, остановила.
- Не убегай. Скажи простыми словами, прошу. Расшифровывать твои ребусы не умею.
Малакай посмотрел на мои пальцы, поднял голову, заглядывая своими невероятными голубыми глазами прямо в душу, и, притянув к себе, коснулся губами моих губ. Дёрнулась, отступила, но мужчина зарылся пальцами в волосы на затылке, не позволяя разорвать поцелуй, и жёстко вторгся языком в рот. Укусила его за губы и оттолкнула.
- Отпусти! – упёрлась кулаками в плечи.
- Ты думала обо мне, Лиля? – Малакай переместил руки и обнял ладонями лицо. - Ты рисовала меня?
- Это тебя не касается! Отпусти, мне уже пора. Не хочешь отвечать – не надо.
- Я тебе кое-что покажу, – он перехватил меня и прижал к груди.
Миг и его чёрные крылья закрыли нас от всего мира. Задержала дыхание, цепляясь за плечи. Четыре года прошло, а меня до сих пор завораживают его глаза, и дыхание перехватывает от близости чужого мужчины.
- Не смей меня похищать! Мужья ждут за дверью! – запаниковала я и стукнула по груди.
- Верну в целости и сохранности. Им полезно немного поскучать, – хмыкнул Малакай и, взмахнув крыльями, вылетел через открытый проём на потолке.
- Куда мы летим? – я старалась не выдать своего волнения и вертела головой, пытаясь разглядеть наш путь.
- Увидишь, - ответил он, и хватка на талии усилилась. Малакай прижимал к себе крепче и шумно дышал.
Летели мы недолго, всю дорогу я старалась думать о мужьях и не обращать внимания на отчётливый бугор, упирающийся мне прямо в промежность. Даже попыталась отстраниться, но ирлинг издевался надо мной и прижимал сильнее.
Он приземлился на балконе императорского дворца и позволил мне отпрыгнуть от него.
- Обратно поеду на машине, - проворчала я, поправляя разметавшиеся волосы.
- Пойдём, пока нас стража не засекла, - усмехнулся ирлинг и распахнул стеклянные двери, ведущие в комнату.
- Что мы тут вообще делаем? - вздохнув, зашла в большой зал и обалдело уставилась на собственные картины.
Малакай переплёл наши пальцы и потянул в сторону. К самой первой работе. Посмотрела на картину сада в доме Родерика и медленно прошла вдоль одной стены. Все холсты висели строго по нарастанию. От первой до последней. И буквально рассказывали мою историю.
- Всё это время Скайлер скупал мои картины? – развернулась к шедшему позади Малакаю.
- Да, но не это сейчас важно. Ты говорила: в тебе нет магии. Присмотрись. Вот твоя магия! Ты видишь будущее и передаёшь его в холстах. И ответы на свои вопросы ты получаешь именно из картин. Открой своё сердце, не борись с чувствами, не закрывайся от них. Прими все дары Праматери, тогда в твоем теле и душе наступит гармония. Магия раскроется и поможет удержать плод во чреве.
***
Малакай
После моих слов Лиля замолчала, опустила голову и отвернулась. Тема детей для неё всё ещё болезненна. Я отступил, оставил наедине разобраться в себе и вышел в коридор.
Четыре года я присматриваю за ней. Четыре года кружу и наблюдаю, не смея подойти ближе. Она воздвигла стены вокруг себя, закрылась, замкнулась. До сих пор держится за земную жизнь и не может отпустить прошлое. Я бы с радостью изменил её судьбу, вылечил от недуга и поставил на ноги, если бы это было в моей власти. Но и открыться ей не мог, повязанный проклятьем, что сковало по рукам и ногам. Там, в её земной жизни, напуганная Лиля смотрела с горящим взором.
- Пообещайте мне, что я буду жить! – срывающимся голосом потребовала эта сильная духом женщина.
Она знала свой диагноз, знала риски. Знала, что успешность операции крайне минимальна и несёт ряд последствий. Я поклялся ей, хотя до этого никогда такого не делал. Той же ночью, вернувшись в храм Богини, я получил запрет. Не приближаться к этой душе. Не открываться ей, пока она не будет готова.
Я, сын настоятельницы храма и бастард императора, несу проклятье родителей на своих плечах и служу Праматери вот уже больше трёхсот лет. Моя мама была матерью-настоятельницей в храме Праматери, и к ней частенько приезжал Корелис, император ирлингов. За советом от Всевышней. Ответно он жертвовал из казны деньги для храма, в котором трудилась мама. Она предала Праматерь ради власти, влияния и роскоши. Забеременела от императора, надеясь получить больше. Праматерь разгневалась и прокляла печатью вечного слуги Богини.
Я – посланник, перевозчик и палач. Был им до сегодняшнего дня. Праматерь отпустила меня, разрушила проклятье. Даровала свободу в обмен на душу Дадарио. Всепрощающая Богиня отправила его в другой мир, вместо Грани.
Теперь я мог открыться той, кто забрала мой покой там, в своей земной жизни. Мог добиться ответных чувств, завести семью, детей. Дом, в котором меня будут ждать.
- Ты что тут делаешь?! – меня отвлёк Скайлер, поднимающийся по лестнице.
- Стою. Разве не видно? – я прислонился к закрытой двери и скрестил руки на груди.
- Сюда посторонним нельзя. Как ты проник во дворец?! – начал заводиться император.
- Малакай, - за спиной открылась дверь и выглянула Лиля. Она ойкнула и округлила заплаканные глаза.
- Лия?! – удивился Скайлер.
- Я…мы..простите, Ваше Величество, - она попятилась, держась за мою рубашку. Пришлось пятиться с ней и закрывать от разгневанного императора.
- Кто тебя обидел? Почему ты плакала? – нахмурился Скай, остановившись, чтобы не пугать женщину.
- Вы купили все картины. Почему? – выпалила Лиля, выпуская из пальцев рубашку и обходя меня.
- Знакомился с тобой посредством твоих работ. Узнавал тебя ближе, слушал историю твоей жизни. Они не давали мне сломаться. Не давали мне разрушить себя окончательно. Я полюбил тебя через них. Полюбил душу, что творит прекрасные, яркие и живые картины.
- Полюбили? – переспросила женщина, затаив дыхание.
– Ничего не говори. Понимаю, ты не готова. Я очень хотел организовать выставку и показать миру твои работы. Мы с Арно обсуждали дату. Твой муж хотел после казни поговорить с тобой. Малакай испортил мне сюрприз, – Скайлер подошёл ближе и, вынув из кармана белый конверт, протянул женщине.
- Он это умеет, - пробормотала Лиля, посмотрев на меня. – Вы их выкупили и картины полностью ваши. Можете устроить выставку, я не против.
- Тогда задержись в Фестельхейме, – обрадовался император и, оттеснив меня, потянул Лилю в сторону.
- Хорошо, - согласилась она, опустив глаза.
Скайлер заправил за ухо выбившиеся волосы и погладил большим пальцем щёку. Лиля не отступила. Наоборот, качнулась в его сторону и позволила себя поцеловать.
- Тебя там вроде мужья ждут? – раздражённо проворчал я, вырвал её под свой бок.
- Да, точно. Нельзя ли воспользоваться вашим транспортом? Мы сюда прилетели без спроса, – затараторила Лиля, смущаясь.
- Как прилетели, так и улетим! – рыкнул и, подхватив на руки, расправил крылья.
- Стоять! – рявкнул Скайлер, попытавшись остановить меня. Но я прошёл мимо, к раскрытым настежь дверям, ведущим на балкон, и взлетел над дворцовым садом.
- Ты невозможный! - простонала Лиля, цепляясь за шею.
- Так ты рисовала меня или нет? – прервал её трепыхания.
- Да, - тихо призналась она через минуту тишины. Улыбнулся, почувствовал себя совсем юным мальчишкой. И тут же получил удар по груди. – Держи себя в руках, мы падаем.
- Я тебя никогда не уроню, - мурлыкнул и выровнялся. Что-то расслабился совсем.