Глава 31

Матвей

Родители уехали до восьмого января. Серьёзный разговор оставили на потом, чтобы не портить праздники. Я знаю, что они более чем недовольны моим поведением, но спорить не стали, и это настораживает.

Хотя сейчас, после того как отношения с Дашей вышли на новый уровень, их реакция уже гораздо меньше волнует. Устал от всего. Мечтаю об одном – чтобы в покое меня оставили.

А с Дашей... После той ночи, мы почти не расстаёмся. Правда, зависаем теперь больше в моей квартире. Пуговкина не против. Трахаемся день и ночь, до изнеможения. Я всё её гладенькое белое тело исследовал. Знаю, что ей нравится, как заставить принцессу кончить быстро, а как растянуть удовольствие.

Она всё позволяет, откликается живо на ласки. Отзывчивая, доверчивая, и одновременно смелая. Краснеет бурно, но разрешает всё, и сама пробует доставлять мне удовольствие. А это уже отдельный вид взрывоопасного искусства! Когда голая Дашка становится на колени и начинает ласкать мою дубину своими розовыми губами, у меня крышу сносит окончательно и бесповоротно. Я на всё готов в те моменты: скулить как пёс, на задних лапах перед ней ходить, да что угодно делать, лишь бы она не останавливаясь!

Валяемся в постели часами, смотрим дурацкие сериалы какие-то, фильмы, которые Даша выбирает. Я так никогда не жил, вообще. Бездельничать не привык от слова совсем, но рядом с ней мне не скучно.

Из прошлых занятий оставил пока только пробежку. В зал ходить буду после праздников, не больше чем пару раз в неделю, чтобы форму не терять. А вот всё остальное, кроме работы и учёбы, на хрен! Никаких соревнований, языков и так далее. Хватит, наулучшался, по горло сыт!

Дашка со мной выходит по утрам, бегать. Она, правда, небольшое расстояние пока может осилить. Я с ней до парка на расслабоне бегу, потом она на шаг переходит, а я несколько кругов наматываю уже самостоятельно. Затем до дома топаем вместе.

Новый год отметили, как и собирались, с её друзьями в приюте. Нормально посидели, потом ко мне поехали вдвоём и продолжили праздник более приятным занятием, чем трёп ни о чём и распитие шампанского.

Остальные дни пошли по накатанной. Трахаемся, бездельничаем, бегаем по утрам. Часть дня уделяем работе.

Пуговкина прихватила из дома ноутбук, и пока я занят своими делами, строчит материал про приют для животных, заметки небольшие, пишет на восьмую полосу газеты, готовит вопросы для интервью с каким-то заслуженным хирургом краевой больницы, по заданию редакции.

Свои черновики мне читать даёт.

Пока я пробегаю глазами по строчкам, замирает напротив. Смотрит, не отрывая глаз и, кажется, даже дышать забывает. Чувствую, что ей важно моё мнение. Но хвалить не разрешает, просит недочёты выделить.

Сказать по правде, Даша хорошо пишет, она молодец. Я так и говорю всегда, а она не верит.

Про приют вообще крутой материал у неё! Видно, что девчонка старалась и реально прочувствовала то, о чём писала. Я слегка подправил шероховатости, которых на самом деле было немного, и он ещё круче стал. Комар носа не подточит в плане стилистики и всего остального.

– Я вот это фото хочу центральным сделать. Ты не против? Тут и Счастливчик хорошо виден, прямо в кадр смотрит, а ты не позируешь, в отличие от остальных, – показывает мне снимок, на котором я заношу пса в приют.

Пожимаю плечами. Мне всё равно, по сути, хотя речь в материале не обо мне. Но в любом случае на других фотках будет остальные волонтёры и сотрудники приюта.

И на самом деле Даша права, такие снимки лучше всего использовать. Они живые. А те, где народ в ряд выстроился и замер, глядя в камеру, наш главред называет: «расстрел на рассвете» и старается не ставить их в газету, если есть чем заменить. Из Пуговкиной выйдет толковый журналист, этого не отнять. Зря я на неё наговаривал.

– Как хочешь, – отвечаю.

Даша кивает и улыбается счастливо.

– Я этот номер сохраню себе на память. Всю жизнь буду хранить! – выдаёт неожиданно.

Смотрю ей в глаза и тушуюсь. Вновь вижу, то самое восхищение и обожание. Не просто вижу, а кожей чувствую. В грудине колоть начинает, чувство вины откуда-то выползает, и голос подаёт. С чего бы? Давлю всё в зародыше и тему перевожу.

– Мой репортаж хочешь посмотреть, что на первую полосу пойдёт в номер?

– Да, конечно! – Пуговкина так и подскакивает на месте от возбуждения.

На лице взволнованном – откровенная радость. Нравятся ей мои материалы, даже не скрывает этого. Даша в восторге, что этот увидит первой, до того как он выйдет в газете.

– Иди ко мне.

Усаживаю Пуговкину к себе на колени перед монитором. А пока она читает, утыкаюсь носом в пушистые волосы и замираю.

Сердце вновь щемить начинает. Чувствую неясное томление и стыд почему-то. Как будто я обманываю, использую доверчивую, восторженную девчонку. Но это ведь не так! В чём я её обманываю? В том, что она мне нравится? Что хочу её? Нет, так и есть.

Гоню прочь дурные мысли. Убрав в сторону Дашкины волосы, начинаю лизать и покусывать тонкую кожу у неё на шее, одновременно сжимаю ладонью выпуклую грудь, нащупывая сосок. Она охает и мурашками покрывается. Вот так, девочка, это всё, что нам нужно. Секс - лучшее средство от навязчивых размышлений.