Глава 40

Даша

Засыпаю лишь под утро, вымотанная и опустошённая. Кажется, отрубаюсь всего на минуту. Из спасительных объятий сна меня вырывает звонок в дверь. Распахиваю глаза.

«Матвей, он приехал ко мне!» – мелькает мысль.

Вскакиваю и несусь в прихожую. Не глядя в глазок, распахиваю дверь и замираю на пороге. Возле двери стоит вовсе не Матвей, а высокий, подтянутый мужчина с такими же глазами, как и моего любимого.

Его отец. Это – отец Балафина.

– Дарья, нам нужно поговорить – чеканит сухо, одновременно подталкивая меня вглубь коридора и закрывая за собой дверь.

У меня же всё внутри обрывается. Страх и нехорошее предчувствие расползаются по телу, заставляя сердце частить. Горло сжимается в спазме, во рту пересыхает. Хочу сглотнуть, но не могу.

– О чём? – с трудом выдавливаю из себя слова.

– О Матвее. Оставь парня в покое. Ты ему не пара. Я навёл справки и прекрасно понимаю, с кем имею дело, – мужчина складывает руки на груди и, прищурив глаза, разглядывает меня с головы до ног.

– И с кем же? – не могу сдержать возглас.

Его тон, высокомерный взгляд, эти слова… Так говорит, будто я пустое место и со мной действительно стыдно заводить отношения.

– Ты милая девушка, – неожиданно тушуется, но быстро берёт себя в руки. – Но не нашего круга.

– И что с того? – неожиданно накатывает злость.

Зачем он пришёл? Что хочет от меня? Унизить? Но неужели думает, что из-за этого я расстанусь с Балафиным?

– Ты просто знай, – мы тебя не примем. Никогда. А Матвей сделает всё, как нужно нам. Да он уже делает. Взбрыкнул слегка, взбунтовался, с кем не бывает. Молодой, горячий. Но быстро отошёл и вновь ведёт себя правильно. Думаешь, почему он не у тебя? Потому что у него уже есть невеста, девушка из хорошей семьи. С тобой он просто спит. Никаких перспектив с моим сыном тебя не ждёт. Хватит морочить ему голову, найти себе обычного парня, себе под стать. С моим сыном вы не пара, – выдаёт ровным голосом.

Репетировал, наверное. Целую речь заготовил.

А для меня каждое слово звучит как выстрел.

Не примем. Не пара. Просто спит. У него есть невеста.

– Я не верю… – выдавливаю из себя, борясь со слезами. – Матвей меня любит. Он сам говорил.

– Пора бы уже избавиться от иллюзий, в твоём-то возрасте. Парни готовы, что угодно сказать, лишь бы затащить в постель симпатичную девчонку. Но ты не переживай так. Сколько ты хочешь за то, что вы тихо, мирно расстанетесь? Купишь себе платья, косметику, туфли. И нового паренька захомутаешь в момент, с твоим личиком это несложно.

– Что вы говорите? Зачем вы мне это говорите? – твержу как заведённая и мотаю головой.

Как я не умерла прямо так, в тесном коридоре? Как выдержала ледяной взгляд этого равнодушного человека? Не знаю. Понятия не имею.

Я даже не помню, что он говорит ещё, как ушёл, как закрывала за ним дверь.

Очнувшись через некоторое время, обнаруживаю себя сидящей на полу в соплях и слезах, с искусанными до крови губами.

Внезапно накатывает решимость. Нужно всё прекратить. Сейчас. Пока ещё не поздно. Пока ещё могу существовать без него.

Возвращаюсь в комнату и нахожу телефон. С болью отмечаю, что Матвей ни разу не позвонил и не написал.

Трясу головой и, давясь слезами, пишу Ирке сообщение.

«Я заболела. Попроси, пожалуйста, чтобы отметили в университете. Уехала к родителям, открывать больничный».

А после ползу в ванную, чтобы принять душ и замазать косметикой заплаканное лицо.

Вернувшись в комнату, вижу, что звонила Алина. Перезваниваю и, давясь слезами, начинаю рассказывать о том, что произошло. Не могу держать это в себе, эмоции просто разрывают сердце, мне безумно нужна хоть какая-то поддержка.

Подруга слушает, стойко терпит мои жалобы, старается утешить.

После разговора становится немного легче. Вновь умываюсь и начинаю собираться в дорогу.

Поеду домой. Не могу оставаться в городе. Не могу видеть Балафина. Не хочу ничего слышать о нём. Дома будет легче. Попрошу маму открыть мне больничный на пару недель. А дальше видно будет.