Глава 17

— Откуда у тебя мой адрес? — Таша зашипела, вталкивая бывшего жениха в квартиру.

Им не стоит устраивать разборки на лестничной площадке. Ведь там могут быть лишние свидетели. Не хватало еще слухов о ней.

— Как откуда? — Димка рассмеялся и почесал нос. Дурная привычка, которая когда ей казалась особо милой. До поры.

— Да, откуда? — она наблюдала, как парень вольготно расхаживает по квартирке и не торопится с ответом.

— Хоть бы спросила как я добрался, — пробормотал он, заглядывая на кухню. — Да, местечко отстойное.

— На что хватило денег, — Таша пожала плечами.

— Ну со мной было хорошо, не правда ли? Квартира своя, сиди и не парься. И не в таком крысятнике.

— Нормальное место, — Таша шагнула вперед, намереваясь как можно поскорее выпроводить Димку прочь и закрыть дверь за его спиной. И лучше сразу на все замки.

А вот парень ехидно улыбался. Скалился. И откуда в нем такие эмоции? Или Таша раньше не замечала этого, либо Димка изменился. А может и ее розовые очки разбились вдребезги.

— Так кто сказал где я сейчас живу?

— Как кто? Маманя твоя. Ты бы видела, как она слезно умоляла меня забрать тебя и вернуть домой.

Таша готова была взвыть. Знала же, что не просто так мать у нее новый адрес выбивала. Значит старалась вернуть нерадивую девку в семью. Точнее под крыло ее несостоявшегося жениха.

— Зачем это тебе? Решил перед матерью моей прогнуться?

Димка усмехнулся, разваливаясь на ее импровизированной кровати из старого дивана.

— Да, жестковато, — сообщил он, приподнимаясь, сминая при этом аккуратно заправленное постельное белье.

Всегда так делал. Димка вообще не заботился о чистоте и порядке. И это касалось не только его гигиены, о чем Таша теперь вспоминала с содроганием довольно часто, когда наслаждаясь тонким приятным ароматом исходившим от кожи Алекса.

— Как зачем, невестушка? Вот приехал посмотреть на тебя и домой отвезти. Мать твоя продыху мне не дает. Чуть ли не каждый день наведывается, умоляет, чтобы мы помирились.

— А ты ей не поведал тайну, из-за которой я уехала? — Таша скрестила руки и осталась стоять, наблюдая, как Димка продолжал мять покрывало под задницей.

Эх, когда-то он ей нравился. Даже таким, немного полным, волосатым. Она готова была простить его неряшливость, одержимость порно, отсутствием романтики в их жизни. Даже его дурную привычку почесывать да ковырять в носу. Вот же она великая сила любви. А любила ли она? Или была ослеплена тем, что хоть кто-то тогда обратил на нее внимание?

Таша никогда не пользовалась у мужчин особым спросом. Ее то ли боялись из-за вечно угрюмого взгляда, то ли просто сторонились из-за невзрачности и худобы, но Димка был первым, кто решился подойти к ней на дискотеке. Так они и сдружились. Потом и вовсе все завертелось. Так думала Таша, переезжая к нему и превращаясь в заботливую подружку, а потом и вовсе в удобное приложение в доме, которое помоет полы, сварит пожрать и слова лишнего не скажет.

— Нет, — он хмыкнул, вырывая Ташу из мира воспоминаний. — Я думал, ты сама растрезвонила на всю округу, что я с Миланкой.

Ее имя резануло слух, но Таша только поджала губу. Ему не стоит знать, как болезненно было для нее предательство жениха и подружки.

— Вот и я не собираюсь говорить ей об этом. Все равно не поймет.

— Ага, твоя мамка точно не поймет. Для нее шашни мужика на стороне не веская причина для того, чтобы сбегать от жениха.

Таша шикнула.

— Да ладно. У нас весь город знает, что твой папашка гулял от нее всю жизнь. Удивительно, как он еще вас со второй семьей не познакомил.

— Второй? — земля у Таши ушла из-под ног, и она присела на край дивана, борясь с нахлынувшей волной горечи.

— Да, второй. Про эту семью тоже все знают. Вы только с мамкой ходите да морды воротите.

Таша знала. Но никогда и никому про это не рассказывала. А теперь получается, что все знали, что у ее отца был чуть ли не гарем любовниц, а одна и вовсе стала для него второй, пусть и не официальной, но женой. С ней он виделся редко, лишь ради его сына там, на стороне. Таша молчала и хранила эту страшную тайну, которую узнана лет десять назад. Тогда это был удар для нее, а теперь получается, что и мать могла знать про похождения мужа, и никогда об этом не говорила. А терпела и этому учила дочь?

— Нет, дорогой мой, проваливай, — Таша резко подскочила на ноги, заставляя Димку отшатнуться. — Уезжай обратно! Можешь и к маме заехать, передать от меня пламенный привет и отказ. Я не вернусь. Ни к ним, как бы родители не хотел этого, а уж тем более не к тебе. Трахай свою Миланку. Или любую другую давалку. Я на это не подписывалась. И никогда такой не буду.

— Да не кипятись ты, — Димка шагнул вперед. — Успокойся и поехали вместе. Знаю, косякнул. Но ты же сама понимаешь. Я здоровый мужик. Мне секс нужен, а не эти кувыркания под простыней. Мне баба горячая нужна, а не ты, как сушеная вобла. Только и делай, что переворачивай. Хоть бы стонала периодически. Подавала признаки жизни.

Он хохотнул, а Таша оскалилась. Вот значит как он относился к ней.

— Фригидная сука?

— Ну это я погорячился. Помню же, что старалась. Хотя получалось не очень. Мне нравится когда с огоньком. И в задницу чтобы еще присунуть. А ты у нас неженка.

— Пошел вон, — и Таша указала на дверь.

Эта неженка сейчас готова пойти не преступление. И если Димка не уберется из квартиры, она его прибьет.

— Ой, как мы заговорили, — бывший жених продолжал гоготать. — Цену набиваешь?

— Я знаю себе цену. И тебе точно не место рядом со мной.

— А кому тогда? Кто же на тебя посмотрит?

— Есть кому смотреть. А ты проваливай. Или помочь? — она даже замахнулась, но Димка перехватил ее руки и крепко их сжал, оставляя на коже бурые пятна. Может, даже синяки.

— А кто тебе поможет? Или едешь со мной, или я твоей мамке такие басни расскажу, ее удар хватит. Да вообще, наплету, как ты тут красиво живешь и на чьих членах крутишься. Поверь, у нас шлюх не любят.

— Проваливай, — заскулила Таша, пытаясь высвободить руки.

— Заткнись, — прорычал он, впиваясь в ее губы жестким грязным поцелуем.

Таша сопротивлялась как могла. И верным как ей тогда казалось решением было укусить его. За что получила оплеуху и упала на пол. Точно также, как не единожды падала мать, стоило ей лишний раз сказать слово против отца.

— Я сейчас уйду, а ты своей мамаше позвони и скажи, чтобы она от меня отстала. Я не намерен с тобой сходиться. Да и то предложение было спонтанным. Погорячился тогда, теперь жалею, что вашей семейке дал надежду.

Он прошел в коридор и натянул брошенные там ботинки.

— Прощай, сука, — хохотнул Димка, закрывая за собой дверь.

Таша осталась сидеть на полу и прижимать раскрытую ладонь к щеке. Пощечина пусть и не была сильной, но все же оставила в душе рану. Мир Таши и вера в любовь окончательно рухнули.

* * *

— Таша? — Алекс не мог поверить в то, что открывая дверь, он обнаружит на пороге девушку со слезами на глазах и с занесенной рукой к звонку.

Она не успела нажать кнопку, и лишь изумленно разинула рот, рассматривая полностью одетого мужчину.

— Уходишь? — тихо выдохнула она и отвернулась. — Прости, нужно было позвонить и спросить. Предупредить, а я тут пришла. И стою, — ее голос дрожал и она отчаянно боролась со слезами, которые все-таки катились по щекам.

— Что случилось? — Алекс не сразу понял, что девушку нервно потряхивает.

Он схватил ее за руки и втащил в квартиру, быстро закрывая за ними дверь.

— А ну рассказывай, — тряхнул Ташу, пытаясь привести ее в сознание, потому что девушка была на грани истерики. Или обморока.

— Поцелуй меня, — прошептала она и повисла на его руках.

— Поцеловать? Черт, Таша с тобой твориться? Вроде не пьяная.

— Просто поцелуй, — в ее голосе звучала такая мольба, что Алекс не выдержал и коснулся ее губ.

Сладкие, нежные, теплые. Он помнил их таким. Но сейчас там словно иной вкус. Вкус горечи и отчаяния. Девушка повисла на нем, оплела его шею руками, жадно вцепилась в губы, не позволяя разорвать мимолетное касание. Она усилила давление, проникла в его рот. Точно также, как много раз делал он сам. Алекс не понимал, как должен относиться к этому, не мог отступить. Она нуждалась в нем, и Александр был готов ей дать все, лишь бы его Таша перестала плакать.

Срывая с себя одежду, он помогал раздеться девушке. И вот, полуобнаженные, они оказались в спальне. Могли бы остаться там, в коридоре, и сделать это у стены, но Алекс хотел, чтобы его Таша раскинулась на шелковых простынях и стонала, произнося его имя. Так умела делать только она.

— Я поцелую тебя, — Алекс склонился к ней. — Столько раз, сколько захочешь. А потом ты расскажешь, что произошло.

Таша быстро кивнула и не позволила Алексу продолжать говорить. Сейчас она хотела лишь забыться. Забыться в его объятиях, под его страстными и одновременно нежными ласками.

Александр накрыл ее рот, проникая языком, очерчивая небо, ровный ряд зубов. Сплетался с ее языком в жадной битве за первенство, но уступал, ловя прерывистое дыхание девушки. Она прошептала его имя так тихо, что мужчина сомневался, не ослышался ли он. Взглянув на девушку, он был повержен и перевернут на спину.

— Слишком медленно, — проворчала она и склонился над ним, при этом ловко оседлав его бедра.

Там, через ткань белья в нее упирался налитый и готовый к бою член, да вот Алекс впервые в жизни не стремился оказаться в женщине. Он растягивал удовольствие, позволяя Таше вести в счете, когда она отпустила его губы и склонилась к шее.

— В первый раз, — прошептала она, оставляя на коже засос, — когда мы были вместе. В тот раз, который я помню, у меня осталось это.

Она провела пальчиком по пятнышку.

— Как напоминание, что я не такая уж фригидная, — горько усмехнулась, оставляя рядом еще один след.

— О чем ты? — выдохнул мужчина, перехватывая ее тонкие ручки.

— Я расскажу, — Таша попыталась выдернуть запястья, на которых проступали синяки, оставленные бывшим женихом.

— Что это? — Алекс заметил, как девушка торопливо прятала руки.

— Да так, — отмахнулась она, поджимая губы. — Не обращай внимания.

— Кто это сделал? — рыкнул Алекс, переворачивая девушку на спину.

Он хотел осмотреть ее тело. Убедиться, что больше нигде нет синяков. Любых следов, что кто-то причинил боль его женщине.

— А ну говори, — прохрипел мужчина, впиваясь в нее взглядом.

— Мой бывший, — выдохнула Таша и отвернулась. На глазах собрались слезы.

Алекс отполз в сторону и присел на край кровати. Таша расценила это как жест отвращения. Да она сама себе была отвратительна после того, как поняла, насколько ничтожна была ее жизнь там, сначала под опекой в семье, которая никогда не могла похвастаться идеальными отношениями. А после рядом с человеком, который никогда ее не любил.

Таша видела как Алекс тяжело дышит, но даже тогда, когда она прикоснулась к его спине, он не обернулся. Он ждал от нее рассказа. Она его и поведала, продолжая глотать слезы и извиняться.

— Прости, — прошептала она. — Моя история не самая счастливая. Да, я сбежала, когда поймала его за тем, как он трахал нашу соседку, и по совместительству мою подружку, в нашей кровати. Мерзко, отвратительно и больно.

— Почему не рассказала сразу, — произнес Алекс, продолжая буравить взглядом пол.

Ее слова, произнесенные тихим хриплым голосом, перемешанным с всхлипами, резал слух.

— Потому что это не твое дело, Саша, — она горько усмехнулась и спрятала лицо в раскрытых ладошках.

Он так и не посмотрел на нее.

— Потому что мы только трахаемся. Такой был уговор, и я его придерживаюсь. Мне не нужны отношения. Тебе тоже, судя по слухам, которые ходят в компании. Это же удобно. Вот так, без обязательств. Не нужно заботиться друг о друге, беспокоиться. Не нужно жить вместе, вести быт и ездить к родителям на праздники. Просто встретились, перепихнулись и разбежались. Разве не так ты хотел? Я именно так.

Он промолчал, только сильнее сжал кулаки. Отвратительно, но она была права. Ему нужен был секс, и чем чаще и дольше, тем лучше. Без обязательств.

— Мы же даже не любовники. Просто секс-партнеры. Помнишь, для здоровья. Ты тогда согласился.

— Помню, — холодно ответил он.

— Так вот, повернись и займись делом. Я здесь для здоровья.

— И что у тебя болит? — цинично произнес мужчина.

— Душа, — хохотнула она и развела пошире ноги. — Так что давай просто будем заниматься сексом, потом разъезжаться по своим домам. Как было в начале. Так же правильно?

— Да, правильно, — Алекс все-таки повернулся и посмотрел, как перед ним на шелковых простынях растянулась девушка его мечты.

Девушка, которая никогда не будет его. Что же, если она жаждет просто секса, то он готов дать ей это. Хоть каждый день, пока он застрял в этом чертовом грязном городе. Еще немного, и они разбегутся. На совсем. Так правильно.

Таша раскрыла глаза, почувствовав, как над ней навис мужчина и прогнулся матрас. Она постаралась еще шире развести ноги, приглашая того войти в нее без промедления.

Александр прикоснулся к внутренней стороне бедра, отвел краешек трусиков в сторону. Скользнул пальцем под хлопковую ткань и обвел шелковые складочки. Слишком сухие, чтобы войти в нее сразу. Он выдернул руку и услышал, как Таша недовольно проворчала. Приподнимая ее за бедра, Алекс стянул трусики, избавляя в итоге их обоих от остатков одежды.

Он наклонился вперед, приподнимая бедра девушки вновь, чтобы коснуться языком того места, которого так жадно хотел попробовать. Таша выгнулась навстречу, ощущая, как теплое нежное касание вызвало в ней бурю эмоция. Очертив языком клитор, попробовал сочный вкус складочек, Алекс помог себе, проникая в девушку пальцем.

Таша тяжело задышала, зажмурилась и прикусила губу.

— Ну же, не молчи, — прошептал Алекс, и задвигался в ней уже двумя пальцами, при этом посасывая горошину клитора.

Она ахнула, когда первая волна накрыла ее тело. По пальцами мужчины побежал ее сок, тугой, шелковистый. Проведя пальцами по губкам, он приподнялся, чтобы коснуться этими пальцами ее розового ротика.

— Попробуй, — хриплый голос мужчины отрезвил девушку. — Вот такая ты, сладкая. И ни черта ты не фригидная. Самая горячая девчонка, которую я когда-либо встречал.

Таша облизала его пальцы, ощутив на языке собственный вкус. Тонкий аромат опьянил ее. Она резко поднялась, перевернула Алекса вновь на спину и подставив ему себя, обхватила его член губами, вырывая из горла мужчины скомканный хрип.

Она жадно глотала его, настолько, насколько могла вобрать в себя, подставляя одновременно себя под его пылкий рот, насаживаясь на горячий язык. Алекс обхватил ее бедра и скользил по складочкам, проникая в нее до упора и слизывая проступающее желание.

Таша набирала обороты, быстро работая ртом, и помогая себе свободной рукой. Второй она упиралась в кровать, поддерживая себя на весу.

— Быстрее, моя малышка, — прошептал Алекс.

Она простонала, вбирая одновременно в себя его язык с пальцами и твердый член, на кончике которого давно проступила дурманящая капелька. Алекс кончил, излился в нее, получая в ответ протяжный стон. Он бился в ее ротике, заполняя девушку, и пил ее сок. Наслаждался, словно пытался запомнить ее такой. Открытой, горячей и любимой.