ГЛАВА 15

Спокойствие мне только снилось. Несмотря на то, что прошла уже неделя, и Макаров свалил в Москву, я нервничала. Сильно. До такой степени, что начались проблемы с желудком и вернулись панические атаки. Думала, уедет, хоть в себя приду. Нифига. Долги родителей тоже ударили по психике, потому что их надо платить и быстро, так как это уже мои задолженности. Соня порекомендовала взять кредиты на пять лет, а там продать квартиру и погасить. Вова, когда узнал про Илью, направлял  к нему. – Лучше занять у него, чем у банка. Процентов меньше. Тем более отдашь, как только продашь жилплощадь, – уговаривал меня. И столько дней я почти не сплю из-за метаний. С одной стороны хочется топнуть ногой и заявить, что кредитов много не бывает и я всех их выплачу. Сама. Потихоньку. Как-нибудь. С другой же, мозг соглашается с Владимиром и велит просить помощи у Макарова, потому что на мне уже один кредит, и еще парочку не потяну. Ни физически, ни эмоционально. Что делать – не знала, но склонялась к разговору с Ильей. Заткну свою гордость и сделаю так, как лучше для меня. Воскресное утро началось суетно. Соня примчала вместе с Киром и потащила нас в Торговый Центр развлекать детей. А я хотела просто лежать и притворяться спящей. – Мам, а пойдем в иглушки? – Маша подергала меня за подол голубого сарафана. – Я тоже хочу, – загудел Саша. – Пфф, что там делать? Лучше поиграть в автоматы! – Заверещал Кирилл. Мы с Соней переглянулись. – Сдадим их в игровую комнату на час? – Предложила я, зная, как дети любят это место. Трехкратное ура убедило нас, дать детишкам воздуха, а нам отдыха. Давно не бродила по бутикам. В целом не привыкла вот так вот заходить в магазины, смотреть ценники, мерить и мечтать. – Лис, тебе очень идет это платье! – Соня заглянула в примерочную. Ее глаза загорелись. – Надо брать. Покачала головой. – Не надо. Дорого. Подруга нашла ценник. – Нормальная цена для этого бутика. Даже со скидкой. – Вот именно, что даже с ней я не готова расставаться с семью тысячами. А платье, действительно, потрясное. Ярко-розовое, женственное и подчеркивает все мои округлости. И вырез огненный, и ноги тут словно от ушей, и талия осиная… И открытые плечи прекрасно смотрятся. Фасон мне нереально шел, как и цвет. – Давай куплю его тебе, – предложила Соня и прежде чем я возразила, добавила, – в рассрочку на семь месяцев. Как раз каждый месяц по тысяче будешь мне переводить. – Ага, и за все остальное тоже. Романова, а тебе по гроб жизни должна. Софа махнула рукой. – Это все мелочи и ты можешь ничего не отдавать. Знаешь же, что я от души вам помогаю. Вы с двойняшками наша семья. Хватит дурить. Мне захотелось заплакать. В этой жизни я мало кому была нужна. А теперь у меня так много дорогих людей, ради которых я пойду на все. И они при этом ответят взаимностью. – Если только в рассрочку, – погладила ткань.  – Сейчас переоденусь. Соня взвизгнула. – Ура! Тогда еще туфли, нижнее белье и сумочку. – Женщина, угомонись! – Возмутилась. – Остановимся на платье. – Сюда нужна шпилька… – Чтобы я ноги переломала. Я же к вам перееду жить, весело будет, – съехидничала я. – Уговорила, без туфлей, так без  туфлей…  Но белье купим обязательно, а то мало ли мужика заведешь, а он узреет твои хлопковые трусы в горошек  и застиранный лифак? Поджала губы. – Ладно, но куплю сама. На маркетплейсе, там выгодней. – Выбирать будем вместе, – заявила Соня, – а то точно забудешь. Все, разделась? Давай платье, пойду, оплачу. – Спасибо, Сонь, – прошептала. – Было бы за что, Лис. Было бы за что… За все. За помощь, за поддержку, за участие, за понимание… Никогда не думала, что дружба может быть такой. *** Медленно, но верно приближалось день рождения двойняшек. Я пыталась как-то настроиться на маленький юбилей и устроить детям хороший праздник. С батутом, шариками, подарками и песнями. Все было хорошо, да только мысли витали в голове не радушные. Помимо долгов, возникали вопросы по ремонту и продаже квартиры, а также по знакомству Макарова с ребятами. И в последнюю неделю мая начали происходить странности. То звонки с молчанием в трубку, то какие-то странные смс-спамы. Я не обращала на это внимание, но порядком все достало. Мошенники решили сделать из меня жертву и даже антиспам не помогал. Они могли звонить целый день не переставая, а потом заткнуться на трое суток, но атаковать сообщениями. Вова едва не потащил меня менять номер, когда я в психах кинула телефон на пол. Благо не разбился. Решила повременить с крайними мерами, так как на номере все же многое подвязано. Но дни шли, мошенники не успокоились, и когда пришла смс, я вздрогнула: “Приземлился в Волгограде. Позвоню, как сяду в машину. Надо встретиться”. – Снова? – Ольга поджала губы. – Вот же твари. – Да нет, это Макаров сообщил, что прилетел. Нужно будет встретиться. Спокойная жить закончена. – Ты с ним аккуратней, Алис, – голова Наташи показалась из-за монитора, – в сети пишут, что бабник тот еще. – У меня двое детей, куча долгов и скверный характер, – фыркнула. – Испугается. А тихая жизнь и правда, мне не светила. Илья позвонил и велел собираться на обед. Не стала брыкаться, надоело. Какая бы обида не сидела внутри, надо собрать себя, втянуть в легкие воздух и поступать, как взрослый человек. Осмысленно, размеренно, не импульсивно. – Поверь, если мужик влюбился в женщину, то он примет и ее детей, и долги, и родственников. Вот у меня, у мужа есть брат. Втюрился, – я хохотнула, когда Наташа сказала это слово, – в неЛедь с тремя детишками, один из которых грудничок. Его не смутило, что все они от разных мужиков, что она приценивается к квартире его родителей, что залетела и от него быстро… Сейчас в разводе, она высасывает из Димки все деньги. А он дурак все ждет, когда эта дура одумается и к нему вернется. Ольга Романовна аж перестала работать. – Ты серьезно? – А я про что? – Наташа вылупила глаза. – Она у свекрови спрашивала, кому достанется квартира, Диме или Сереже, с тем же вопросом пристала к бабушке. Мол, перепишите на нас дом, потому что четверо детей требуют пространства. – Меркантильная какая, – вздохнула Ольга, – детей жалко. – Это точно. Растут такие же. – Так, я побежала, пожелайте удачи. – Посмотрела на часы и поняла, что немного опаздываю. – Если что пиши, поможем! – Крикнула мне Оля. – Спасибо! Надеюсь, Макаров удовлетворится всем, и мы сможем работать, а не заниматься ерундой. По дороге, позвонила Романову и предупредила об отсутствии. – Может, я с тобой поеду? – Нет, Вов. В планах за обедом обсудить, как рабочие моменты, так и личные. Потом все расскажу, но я должна сама. Без поддержки. – Понял. Если что, на связи, – твердо ответил и скинул звонок. В сердце зародилось удивительное чувство благодарности. Вышла из КПП, попутно застегивая сумочку. Подняла голову и увидела черную иномарку, за рулем которой сидел Макаров. В светло-голубых джинсах, белой футболке-поло и в черных солнцезащитных очках.  Мужчина, завидев меня, поспешил встретить и поухаживать. – Ты еще больше похудела, – недовольно высказался он, застегивая ремень безопасности. Я и сама могла это прекрасно сделать, как и сесть в автомобиль. – И тебе привет, – потянула я, поправляя платье. Сегодня на улице жарко. Двадцать шесть градусов. Расчехлила одно из легких летних сарафанов а-ля крестьянка. Нежно-сиреневого цвета, оно практически висело на мне, а оголенные плечи торчали… С прошлого года, я и правда, скинула вес. Нервы все и недоедание. – Алис, – мужчина сглотнул, а я увидела, как Илья сжал руль, как напряглись его руки. – Ты, и, правда, выглядишь не очень. – Раньше по части комплиментов было лучше, – проворчала. – Как Диана? Макаров постучал пальцами по рулю. – Жива. – Какие прогнозы? – В перспективе сможет ходить, но не факт. Это при соблюдении лечения, реабилитации и желания. Диана пришла в себя, но ни с кем не говорит. Только прошептала мне, что лучше бы сдохла. В горле встал ком. Повернула голову и уставилась в окно. – Мне жаль, – тихо проговорила. – Как и всем. На родителей смотреть тошно. Отец держится и трезво смотрит на ситуацию, а мама… Тяжело это все. Нервно. – Представляю. И как вот с ним говорить о моих долгах? Как собраться и попросить? Сейчас, наверное, куча денег уйдет на лечение Дианы. Сердце забилось, как сумасшедшее. Я и так не хотела просить, но иного варианта не вижу. – Илья, – пока ехали, решила поднять вопрос. – У тебя будет взаймы на полгода-год два миллиона? Мужчина резко ударил по тормозам, едва не создав аварийную ситуацию.  Его обозвали дебилом проезжающие мимо водители, да и я готова была сорваться. – С детьми что-то? Нахмурилась. – С чего ты взял? Мне нужны деньги, чтобы погасить долги за квартиру родителей. Как только вступлю в наследство, приведу ее в порядок, продам и отдам долг. Матери-одиночке такую сумму в кредит не дадут. Вова хотел помочь, но мне совесть не позволит взять у него такую сумму. – Деньги есть. Условия выдачи обговорим позже, – растягивая губы в улыбке, произнес Илья и продолжил медленно ехать. Замолкла. Условия? Меня бросило в пот. Мы подъехали к ресторану, в котором уже обедали. Выскочила из автомобиля, пока Макаров не успел проявить себя джентльменом. Мужчина ничего не сказал на это, лишь недовольно поджал губы. Мы вошли в заведение. Столиков свободных достаточно. Выбрали тот, что находится отдаленно от остальных. Официант принес меню. Я даже не открыла. С аппетитом туго в последнее время. – Алиса, ты должна поесть. – А если не хочу? – Вздернула бровь. – Давай не будем препираться, ладно? – Илья снял очки и я увидела синяки под его глазами. Словно он плохо спал в последнее время и много работал. Полагаю так и было. Уставший взгляд с искрой чего-то непонятного. Мужчина смотрел на меня и отводил взгляд. Будто его заставляли это делать. Пятерней взлохматил волосы. – Поешь, и тогда я выскажусь по поводу двух миллионов. Вспыхнула. А вот и шантаж подкатил. Распахнула меню, и когда подошел официант, то нервно продиктовала названия блюд. Илья сложил руки на столе, облизал губы. Я же откинулась на стул и попыталась успокоиться. Внешне транслировала спокойствие, но внутри… Внутри все бурлило. – У нас есть три темы для обсуждения: работа, личное, твоя просьба. Предлагаю начать с рабочих моментов, потому что они малозатратны по времени. – Голос Макарова звучал твердо, даже с насмешкой. Я сжалась. Знаю, что в жизни бывает всякое. Никогда не думала, что может выворачивать наизнанку. Сначала от лютой любви и страсти, а потом от настырной боли, норовящей впитаться в кожу, проникнуть в кровь и распределить агонию по телу. И сейчас, смотря и разговаривая с Макаровым, я проживала эти два состояния одновременно. – Хорошо. До прихода официанта с подносом, мы обсуждали будущие проекты. Было решено, что я буду дизайнером интерьера и куратором ресторана и столовой. Насчет семейного кафе, Илья еще думал. Документацией занимается его компания, а закупками Вовина. Я особо не поняла схему, но предположила, что Владимир покупает и перепродает Илье товар. Мужчина считает, что таким образом он будет уверен в поставщиках и в качестве продукции, так как контроль за этим ляжет на Романова. Если обобщить, то ничего непонятно, но очень интересно.  Завтра утвердим помещения, и я должна буду предоставить в скором времени дизайн-проекты. Затем ремонт, найм персонала, реклама… Про документооборот вообще молчу. – А я хотела на море с детьми съездить, – вырвался из меня бубнеж, потому что оценив объем работы, испугалась, что отпуск мне светит только зимой. – На Мальдивы? Два миллиона тогда маловато, – хмыкнул Илья. Обиженно поджала губы. Я никогда не зарилась на его деньги, и он подумал, что я меркантильно прошу такую огромную сумму для отдыха? Тем более, уже сказала для чего мне деньги. Проглотила горечь. – Да нет, в Кабардинку на автобусе, – пожала плечами. – На острова я еще не заработала. – Алис, – Макаров понял, что сказал глупость. – Не стоит, – отмахнулась я. – В жизни копейки у тебя не попросила бы, но как оказалось, проще наступить на свою гордость, чем влезать в кучу кредитов. – Фыркнула. – Хотя вряд ли они светят. – Я не так выразился. Лис, два миллиона для меня не проблема, а для детей… – Для меня проблема, Макаров. Для меня. Родители алкаши умерли, а мне оставили пропитую до тараканов квартиру и кучу долгов. Мне нужно погасить их, чтобы потом продать жилплощадь. Илья, я не прошу эти деньги просто так. Верну. Как только разберусь с наследством. Илья замолчал, положил вилку и нож на тарелку и отодвинул. Я же съела пару ложек салата, и больше в меня не влезет. Нервничаю. – Мне нужно несколько дней, чтобы выписать средства из банка и провести их. – Спасибо, Илья. Правда. – Глаза заслезились и я посмотрела в свою тарелку. – Хочу заключить договор или написать расписку, что верну долг в течение полутора лет. Буду стараться раньше, но не могу сказать сколько займет ремонт и продажа. Шумно выдохнул. – Условие, – прохрипел Макаров. – Посмотри на меня, Лис. В глаза. Подняла голову и прикусила губу. – Какое? – Ты и дети вернетесь со мной в Москву. Сглотнула. Надежда на вкус, как ликер. Сладкая, тягучая, вкусная. Разочарование будто полоснуло ножом по сердцу. Все же хочет забрать детей, а без их матери никак. – Так, Кузнецова, я вижу, как ты думаешь, – прорычал Макаров. – Молодец. Обойдусь без твоих денег, Илья. Спасибо, конечно, обнадежил, но ради них я не вернусь в столицу с тобой. У меня тут работа, друзья, быт и мне нравится Волгоград. – Алиса… – Что? – Вскочила с места. – Что еще за два ляма я должна сделать? – Сядь,  – сдержанно процедил мужчина, делая глубокий вдох. – И послушай. Я не могу находиться тут, рядом с вами постоянно. – Никто и не просит, – закатила глаза и села. Залпом выпила воду из стакана. – Давай вот сейчас я говорю, а ты молчишь, хорошо? – И я не Кузнецова. Ненавижу эту фамилию, – выплюнула я. – Напоминает о прошлом, – тихо добавила. – А Макарова нравится? Замолчала. – Наконец-то! – Хлопнул в ладоши. – Во-первых, я хочу быть полноценным отцом детям. Это значит, что как минимум мы должны жить в одном городе, как максимум вместе. – Макаров окинул меня обжигающим взглядом. – Во-вторых, работать на Романова ты сможешь и удаленно, и прилетать сюда тоже будешь часто. В-третьих, нам надо с детьми познакомиться поближе. Это возможно, если мы все поживем у меня. В-четвертых, как только ты вернешь долг, то сможешь жить в Волгограде, а я буду приезжать к детям. Дрожь прошлась по телу. – Ты сейчас серьезно? – Спросила шепотом. – Да, Алиса. У меня сестра почти в инвалидном кресле, старые родители, бизнес… – Бла-бла-бла! – Психанула. – Я! Я! Я!  У меня тут тоже работа, квартира, лучшие друзья. – И это никуда не денется, если ты вернешься. – Если? – Прошипела и встала. – Всего хорошего, – выплюнула. – Мне надо подумать, пока мы окончательно не разругались. – Два миллиона – большая сумма, Алис. Никто, кроме меня тебе ее не даст. Твои полгода за мои деньги. Ты и дети будете жить в достатке, в хороших условиях и ни в чем не будете нуждаться. Меня затрясло. – Мы и так прекрасно живем, – схватила сумочку и вылетела из ресторана. Только на улице из возмущения и злости, эмоции скатились в апатию и обреченность. Рыдание сдержала ровно до поворота, а там… Там кое-как позвонила Соне, вызвала такси и поехала к подруге, а стоило вернуться на работу. Но не сегодня… Не сегодня.