ГЛАВА 5

Тула, 2011 год – Алиска-крыска, у тебя дырка на свитере, – засмеялась одноклассница и толкнула меня плечом. Остальные в классе громко захохотали, показывая на меня пальцем. – Бомжиха, – кто прошипел сбоку. Я села на последнюю парту, достала учебники и уткнулась в тетрадь по истории, стараясь абстрагироваться от оскорблений, от ненужного внимания. Обида и так рокотала в груди, но я сдерживала ее, как могла. Изо всех сил старалась учиться хорошо, чтобы получить диплом о среднем образовании и свалить из этого адского места, где разве что уборщица не догадывалась о моей семье. – Забей на них, Алис. Козлы. – Рядом села единственная подружка и погладила по плечу. Мне хотелось разрыдаться от несправедливости, но я стискивала зубы и шла к цели. Еще две недели до каникул, и полтора года до выпускного. Просто нужно продержаться. – Как обстановка дома? – Хреновая, как и всегда, – тихо ответила. Жить в семье заядлых алкоголиков совсем не воодушевляющее приключение. Отец пил всегда, сколько себя помнила. Он не стеснялся ночевать на улице, теша любопытство соседей. Не сдерживал себя в выражениях по отношению к нам с мамой. Постоянно унижал, орал, а жену периодически и избивал. Родительница решила примкнуть к его хобби, когда мне исполнилось одиннадцать. Сначала употребляла алкоголь в свои выходные дни, а когда маму уволили с работы, то и вовсе ежедневно. Мои новые, пусть и дешевые вещи, становились старыми, маленькими и дряхлыми. Я все чаще рыдала дома, закрыв рот рукой. В школе начались проблемы, когда родителей, валяющихся во дворе с бутылками, увидела одноклассница. Она разболтала новость всем и понеслось. Мне казалось, что жизнь кончена. Я даже думала сбежать из дома, но просто некуда. Страшно жить в месте, где каждый день новые страшные пропитые лица. Постоянный шум, запах перегара и сигарет не вселяли надежду в девочку, у которой только начиналась взрослая жизнь. Благодаря соседке и подруге я несильно голодала. Родители Кати давали ей больше денег на столовую в школе и старые вещи мне, а баб Зина кормила ужином. Я жила, словно на пороховой бочке, стараясь не отсвечивать. Утром уходила до пробуждения родителей, вечерами сидела у соседки и только после продолжительного затишья, быстро бежала домой в свою комнату. Чтобы не дай бог не заметили. Когда мне было тринадцать, один из собутыльников отца решил, что неплохо приударить за ребенком. Тогда я узнала, что пусть папаша и козел, но не приемлет подобного. Хорошо, что все обошлось. После этого случая, я сама стала стричься коротко, чтобы меньше походить на девочку. Из-за этого одноклассники еще больше стали меня задирать и пытаться выжить. Время шло, ничего не менялось. Только мое яростное желание свалить из города и начать новую жизнь. Забыть придурков одноклассников, родителей и все, что произошло за эти годы. И сейчас, я сидела, слушала преподавателя и повторяла мысленно  установки: – Я справлюсь. Я смогу. Они ничего для меня не значат. Не обращай внимания. Еще немного потерпеть и жизнь наладится. Только вот завершился десятый класс, прошло лето, наступила осень… Катя больше со мной не сидела. Она сильно похудела, похорошела и стала общаться с девчонками, которые меня задирали. Обедать в школе я перестала из-за отсутствия денег.  Баб Зина умерла в июле и стало совсем плохо. Я очень сильно переживала ее смерть. Я сильно похудела на фоне недоедания и нервов. Отсутствие еды и одежды заставило меня найти работу. Мало кто трудоустраивает подростка, но одно производство сжалилось и разрешило мне пахать с утра до ночи по выходным дням. Так у меня появились карманные деньги, на которые я ела в столовой, жевала булки утром и перед возвращением домой. Даже смогла сэкономить и купить себе новые трусы и лифчик.  Факт трудоустройства скрывала ото всех. Особенно от родителей, так как они уже давно погрязли в долгах, а на выпить и поесть просили  милостыню. Иногда им фартило и выклянченной мелочи хватало на бутылку и картошку. Из дома они уже вынесли технику, хорошие книги, мебель. Я спала на матрасе, приволоченном с мусорки. Помню, как чистила его  хлоркой, плача от безысходности. Ужасный период. Когда хочется сдохнуть. Завершить одним действием все страдания, обиду, ненависть, озлобленность на мир и свое существование. Панические атаки стали преследовать ежедневно, и в такие моменты, казалось, что все… Конец близок.  Именно в этот период я решилась обратиться к детскому психологу в школе. Мне нужно было хоть с кем-то поговорить.  Наверное, благодаря ему я вывезла последний год в школе, закончила ее с хорошими оценками, сдала ЕГЭ на высокие баллы и свалила из родного города, как только на руках оказались все документы и немного налички, чтобы доехать до Москвы и снять койко-место на неделю в хостеле.  Этого времени хватило, чтобы подать документы во все нужные университеты и найти работу. Психолог в школе не решил мои проблемы. Я все так же ненавидела родителей,  одноклассников и свою жизнь.  Просто во мне была слишком яркая тяга к жизни и  хотела показать всем, что я – это не мои родители. Что чего-то стою в этой жизни. И я всеми силами жаждала это доказать. В первую очередь себе. Волгоград, 2024 год Утром в понедельник, офис взрывался от ароматов дегустации. Работая на производстве полуфабрикатов, надо быть готовым постоянно что-то пробовать. Сегодня благоухало рыбой. На все здание. Ядрено. Вова орал в трубку на начальника цеха. Котлеты оказались с душком, а в виде перчинки выступил старый шпик. Главбух ворчала, что с этими пробами высокой кулинарии мы либо окажемся в больнице или сдохнем от запаха. Ближе к обеду, Владимир Алексеевич вызвал меня в кабинет. – Сегодня не день, а сплошное расстройство. Хотел ввести в продажу полуфабрикаты из красной рыбы, а на деле эти дебилы налепили негодных котлет, которые не то что пробовать не станешь, а даже смотреть тошно. – Часто такое? – Села на диван, положила блокнот на стол и щелкнула шариковой ручкой. – Нет, но бывает. – Я как-то пробовала лососевую котлету в шикарном ресторане. Она была без добавок. Рыба, лук и панировочные сухари.  Стоит такой продукт недешево, Вов. Для массового производства используют то, что делает себестоимость ниже. – Это да. Себес выходит просто адский, а наша продукция и так дорогая. Хотел козырнуть перед покупателем. – А как его кстати зовут? – Полюбопытствовала я. – Пока не открываю имя и даже договора не велю готовить. Боюсь сглазить, так как человек серьезный, богатый и просто счастье, что он заинтересовался нашей компанией. Задумалась. – Вов, тогда может ну их, котлеты из  красной рыбы? Я как-то кушала обычную куриную с очень интересной начинкой. Мужчина потер переносицу и посмотрел на меня исподлобья. Видно было, как Романов устал. – С какой? – Томаты, сыр, зелень. – Как мясо по-французски? – Вздернул бровь. – Да, – кивнула. – Обдумаю. За идею спасибо. Теперь к делу. – Вова встал из-за стола, завел руки за спину и стал расхаживать по кабинету. – Покупатель может прилететь в любой момент после майских праздников. Времени в обрез и я хочу быть уверен, что все документы в порядке. Я открыла блокнот и приготовилась записывать. Вова говорил и говорил, а я успевала все стенографировать, стараясь понятно сокращать. Меня больше испугали декларации, которые должны быть с нормальным сроком годности, а если не будут, то сразу сказать Вове и он уволит ответственного человека. Была еще куча нюансов. Например, посчитать новый прайс. Правда, это не я должна делать, а Светлана Владимировна. Мне требуется только распределить все задания и давать коллегам ускорение. Где я, и где настойчивость… Вова ведь знает какая  я мягкая и неуверенная. Мне порой, чтобы задать вопрос, надо минут десять собираться  с мыслями. – А рекламу, где взять? И нужна ли?  А ценники? Я так поняла, что покупатель использовать продукцию будет в общепите? – Да, но чем черт не шутит. Подготовить надо все, а там решим надо это или нет. Вздохнула. – Позвонишь юристу и скажешь, что нужно внести в рыбу договора. Как только он тебе пришлет файл, распечатаешь и мне на проверку. Сделать это нужно до конца недели. Кивнула. Не хотелось мне общаться с этой грымзой, которая вместо обеда читает уголовный кодекс и рычит на всех, но что поделать… – Вроде бы все, Алис. – Вова сел на место и сделал глоток из чашки. – Ты сегодня тут обедаешь? – Да. Все свое ношу с собой, – улыбнулась. – Не хочешь доехать до ресторана?  Надо сменить обстановку. Вздернула бровь. – Вов, не думаю, что это хорошая идея. Все же здесь я твоя подчиненная, а не друг семьи. – Член семьи, Лис, член семьи. Но ты права. Иди обедай и за работу. Месяц предстоит насыщенный. Насчет новых котлет подумаю. Идея неплохая. – Спасибо. Я пошла? – Да-да, конечно, – задумался мужчина, переставая обращать на меня внимание. *** Вечером, мои двойняшки принесли из сада сопли, кашель и температуру. Как всегда вовремя. Мне хотелось выть, ругаться и топать ногами. – У меня болит лот, – ныла Маша. – Меньше болтать надо, – выдал вяло Саша. Оставила детей одних и поспешила сбегать в аптеку за лекарствами, в магазин за лимонами и вкусняшками. По приходу сразу дала противовоспалительное. Позвонила главбуху и  предупредила, что малышня заболела и завтра ждем врача. Попросила поработать по удаленке. Потом набрала Вове и обрисовала ситуацию. – Проблема. Больничный стабильно на неделю, – пробормотал Владимир. – Слушай, а давай мы няню позовем? До обеда на работе, потом домой? – Вов… – Я оплачиваю, не переживай. Просто очень важный клиент, Алис. – Хорошо, но только если у двойняшек будет небольшая температура. Сам знаешь, как порой могут болеть дети. – Это, безусловно. Не переживай. Если успеешь все самое важное сделать за два дня, то смело отпущу к ребятам и на праздники. Женщина проверенная, не раз выручала нас с Соней. – Я уже позвонила Ольге… – Ничего страшного. Скажешь, что нашла няню на полдня, а остальную типа поработаешь удаленно. – Ты просто супер босс, – улыбнулась. – Только тсссссс, Астахова. Это большой секрет, – пошутил Вова. – Нужны лекарства? – Нет, уже сбегала и купила. – Больше так не делай. Во-первых, есть я. Во-вторых, курьер. Если я не могу, заказала все и тебе к порогу привезли. Мало ли что могло произойти. – Меня не было полчаса, Вов. – А детям, чтобы ушататься хватит и минуты, – вспылил он. Закатила глаза. С виду и не скажешь, что высокий лысый дядька такой параноик. Но после того, как Соня ушла в душ, а Кирилл неудачно спрыгнул со стула и сломал руку, Владимир стал еще более трепетнее относится к сыну и к моей двойне. – И по поводу майских ничего не планируй, мы с Андрюхой хотим вывести всех к нам в  Среднюю Ахтубу. – Заметано. – Ма-а-а-а-ам, – тоненький голос Маши заставил встрепенуться. – Я побегу, надо дать таблетки, обильно напоить и померить температуру. – Завтра утром привезу няню и тебя отвезу на работу, – отрезал Романов. – И попозже позвони Соне, она переживает и чуть ли не выдергивает у меня трубку. – Потому что бесит, когда лучшая подруга звонит моему мужу, а не мне, – послышалось ворчание Софы. – Хорошо. Скоро наберу. Спасибо, Вов и до завтра. – Все будет хорошо, Алис. Не переживай. Мы попрощались, и я подошла к малышне. Чмокнула каждого в лоб и нахмурилась. – Температуры нет и это хорошо, – пробормотала. – Я хочу спать, – прошептала Маша. – А я нет, – вздохнул Саша. – Но ты ведь заставишь, да? – Сначала выпьем таблетки, запьем все теплым чаем и включим мультики, хорошо? Мультфильмы – это двигатель детей. Они способны уложить спать, утихомирить и поумерить их  пыл. Провела все лечебные манипуляции, включила любимый канал и ушла на кухню ужинать. Нарезала салат, погрела куриную грудку и набрала Соне, которая ждала звонка. Мы проболтали полчаса, прежде чем я сама стала зевать от усталости. Через двадцать минут, забив на грязную посуду, я проверила спящих двойняшек и легла спать. Работа, дети, попытка построить новые отношения сказочно утомляли. И это хорошо, потому что не было времени думать о всяких глупостях. *** – Доброе утро, милая, – утром следующего дня я смотрела на Андрея и Вову, мнущихся на моем пороге. И это его милая, так покоробило, что аж вздрогнула. – Я тут няню привёз, – смущённо посмотрел друг. – Наша уехала, и пришлось искать добровольца. – А как же работа? – Скривила губы. Мне, если честно не очень нравилась идея оставлять детей с малознакомым мужчиной, пусть мы и встречаемся. Но деваться некуда. Для Вовы этот новый покупатель важен и нужен, а двойняшки спокойно посидят полдня с Морозовым. – Помнишь, что у меня куча племянников и я опытная нянька? – Мужчина обаятельно улыбнулся. – Проходи, раздевайся. Андрей легко поцеловал меня в щеку и снял кроссовки. – Жду внизу, – прошептал Вова и  протянул пакет, – это мелкоте на перекус. Посмотрела, что там и покачала головой. – У них передоз сахара будет, – проворчала. – Кстати, Андрей, у Маши и Саши аллергия на цитрусы, орехи и мед. – Понял. – Пять минут, Вов и буду. Шеф закрыл за собой дверь, а я принялась показывать и рассказывать все Морозову. – Алис, не кипишуй, – взял меня за руку. – Сейчас посмотрю с ними мультик, потом поиграем в настолки и прятки, пообедаем, снова мультик посмотрим, а там уже и ты вернешься. Вздохнула. – Переживаю. – Не волнуйся. – Маша! Саша! – Позвала я детей, которые нехотя вышли из комнаты. – Дядя Андрей сегодня побудет с вами. Не обижать, слушаться и вести себя нормально. – Я прослежу, – вздернула Маша нос и пихнула Сашу в бок. – За этим. Андрей хохотнул. – Брат и сестра это весело, не так ли? – Порой не знаю, куда смех деть. То ли подавиться, то ли раздать, – покачала головой. Подошла к двойне, поцеловала. Андрей проводил меня до двери. – Ты пиши мне, хорошо?  И сегодня врач придет, пусть послушает. – Алис, иди на работу. Буду присылать фотоотчет. – Жду. Мужчина наклонился и примкнул к моим губам. – Хорошего дня. – И вам, – побыстрее свинтила из дома, чтобы не анализировать ситуацию. Сев в машину, Вова тихонько поинтересовался. – Как тебе Андрюха? Мы выехали из дворов  и мчали в сторону офиса.  Я быстро написала Морозову, что сказать доктору, и как лечу детей. – Пока непонятно. Как человек он мне симпатичен. – А как мужчина? – Я пытаюсь, – тихо произнесла. – Головой понимаю, что Андрей классный для меня вариант и детям отец нужен. – А сердце не екает, да? – Ага. Поэтому я дала нам время… Не хочу обманывать, если не получится привыкнуть. – Ты еще любишь бывшего? – Вова смотрел вперед и крутил баранку. Задумалась. – Сложно любить того, кто предал. Мне кажется, что я просто боюсь снова окунуться в сильное чувство, снова доверять и снова оказаться в такой ситуации. – До сих пор не понимаю, как можно было кинуть свою женщину и детей? – Ну, бывший о двойне не знает, а девушку всегда можно заменить на другую. Забей, Вов. Что было, то было. Сейчас я работаю  на тебя, встречаюсь с твоим другом и планирую будущее день рождение мелюзги. – Если договор подпишем, то с меня премия, Лис. – Вов ты не обязан… –Организационная часть по этому проекту ляжет на тебя. Смирись. У Кристины Аркадьевны проблемы в семье и я не хочу, чтобы из-за переживаний, она накосячила с московским бизнесменом. Поэтому, отработаешь, получишь благодарность. Ее хватит, чтобы свозить детей на наше море автобусом. Я загорелась так сильно, что уже почти тянулась выбирать купальники. – Но если к тому времени вы с Андрюхой будете вместе, то сможете даже и слетать… – Нет. Только на наши берега. Боюсь я с мелкими в чужую страну. Вова улыбнулся. – Да, они те еще кайфоломщики. Кир ни на минуту юбку Сони не отпускал. Постоянно мамкал и просился на ручки. А я может тоже ее хотел… – Во-о-о-ов, – заалела я. – Давай без описаний. Высади меня у остановки. – Если спросят, то скажу мимо проезжал и тебя там увидел. – Ага, при условии, что живем мы в противоположных частях города, – пробубнила. – Любите вы женщины из всего создавать проблемы и сплетни, – Вова притормозил у остановки. – Это не я такая, а твои сотрудницы. Чуть что, так сразу косточки пересчитывать. Не удивлюсь, что и обо мне там такие разговоры ходят, что можно начинать вести записи. – Беги фантазерка, через полчаса совещание. Напишу в общий чат. Кивнула и закрыла дверь. Выдохнула и подставила лицо солнцу. В это время в Москве, наверное, еще прохладно. А тут уже хочется вдохнуть полной грудью и насладиться летом. Правда, обычно в жару я ною и не выхожу из дома. Но все равно в такой погоде есть свои плюсы. И их гораздо больше, чем минусов. С тем и живем. *** Вечером, когда я вырвалась из тисков работы, неслась домой со всех ног. Вова уехал по делам еще в обед, а Андрей стойко клялся, что может посидеть с Машей и Сашей сколько нужно. Когда я досоздала реестр деклараций, часы показывали пять. Ольга Романовна уехала в три часа в налоговую, Наталья свинтила десять минут назад, а я закопалась и выскочила в итоге чуть ли не в шесть. После дня с больными двойняшками, я просто обязана была отблагодарить Морозова. Доехала на такси до ближайшего к дому супермаркета и купила целый пакет еды. Спиртное брать не стала, так как Андрей говорил, что старается вовсе не употреблять. Мне же лучше. Поднявшись на нужный этаж, я тихо подошла к квартире и постучала. Громкий визг, резкий толчок двери… Отшатнулась, уронила сумку и чуть сама не шмякнулась об пол, если бы не рука Андрея, схватившая меня за талию. – Мама! Я самый настоящий пират! – Орал, как сумасшедший, Саша. – А я плинцесса, котолая хочет казнить плеступника, но не может, – показалась в коридоре Маша с самодельной короной на голове. – Почему? – Прохрипела я. – Спасибо, что спас. Вошла в квартиру и посмотрела на своих балбесов. Сашуля одет в тельняшку. На лице нарисованы усики, один глаз буквально забинтован и разрисован черным маркером. Маша надела красивое платье, взяла посох феи, в котором до сегодняшнего дня не было батареек… И он считался сломанным! Мне хотелось придушить Морозова! Он хоть представляет, что может сделать эта игрушка с психикой взрослого? Уничтожить! – Потому что не долосла, – выдало мое чудо, – мам, я соскучилась. Сашка такой дулак. Он весь день кличал, бесился и даже суп не поел. – Ты как с пиратом разговариваешь, женщина! – Саша провел пальцем по усам, размазывая их по моське. Мы с Морозовым переглянулись и расхохотались. – Так, – повысила голос, когда спор двойни стал разрастаться. – Марш переодеваться. Будем ужинать. – А что? – Спросил Саша заинтересованно. – Вам наггетсы и овощной салат, а нам шницель и картошка. – Я тоже калтошку буду, – надула губы Мария. – Всем положу, бегите. Дети ускакали, а я выдохнула. – Как ты справился? – Сначала было тяжело, потом втянулся, – улыбнулся. – Температуры целый день не было, немного сопли текут и кашляют. – Это хорошо. Хотелось бы в понедельник в сад пойти. – Не удержалась и зевнула. – Ты извини, что так долго. Вторник вышел хуже понедельника. – Сейчас приготовим ужин, поговорим, и я поеду домой. Андрей меня обнял. Я не сопротивлялась.  Иногда хочется побыть маленькой девочкой и опереться на мужское плечо. Так как с одиннадцати лет я растила себя сама, то мне очень недоставало ласки, тепла… Илья был тем, за кого я хваталась, как за спасательный круг. Тогда я не понимала, что сама себя топила в этих отношениях. Это сейчас многое кажется неправильным. Нет, Макаров не абьюзер, он просто мудак. А так же отец Саши и Маши, которые меня спасли. Они вдохнули в меня жизнь, любовь и семью. А Андрей смотрелся с нами словно инородное тело, которое хочется вытащить и убрать подальше. Соня посмеялась бы, и попросила засунуть свои мысли в жопу и наконец-то расчехлить трусы. Но я так не могла. Не после того, как стала свидетельницей омерзительной сцены в тринадцать лет. Не после нее…