Глава 27

Мила

Я чуть глаза не сломала, так пыталась не коситься на кольцо. Но не получалось, все равно смотрела.

Красиво. С сапфиром и маленькими бриллиантиками. Как те серьги, которые он мне подарил на Восьмое марта. Наверно, жутко дорогое, я плохо разбиралась в драгоценностях.

— Нравится? — Лешка все-таки засек мои косяки.

— Нравится, — кивнула я. — Очень. Лех, признайся, ты его вместе с сережками купил?

— Нет, — вздохнул он. — Хотя девочка в ювелирке настоятельно предлагала. Мол, они как из одного набора. Ночью вспомнил. Прямо к открытию и пошел за ним.

— Ночью?

— Ну да. Не спал всю ночь. Думал. Ну и… надумал… вот.

Я потерлась носом о его плечо.

А ведь совсем недавно была уверена, что замуж не хочу. Ольга тогда надо мной еще посмеялась. Или я сама себя убеждала, что мне это ни к чему?

Нет-нет, это не меня не зовут, это мне на фиг упало.

Ну да, неуловимый Джо, который потому и неуловимый, что никому не нужен.

А вот насчет Инки и правда было страшненько. Ну а вдруг действительно не сложится у них? Не буду же я между ними разрываться. Тут вопрос выбора вообще не стоит.

Ну тогда у меня останется кольцо, как сказал Лешка. И ощущение глубокой-преглубокой никчемушности.

Так, все, об этом думать не буду. Леха адекватный мужик, а Инка не дикая, вполне контактная. Найдут общий язык. Там, правда, кот еще… Ладно, с котом тоже как-нибудь разберемся.

Вечером Лешка привез меня домой, и только я хотела вылезти из машины, как увидела затормозившее у парадной такси. Из него вышла мама и выгрузила из бустера Инку.

— Это не твои случайно? — Лешка посмотрел через мое плечо.

— Мои.

— Ну тогда пойдем.

— Куда? — испугалась я.

— Как куда? Знакомиться.

— Подожди. Что, прямо вот так сразу и пойдем?

— А что? — он сдвинул брови. — Хотя нет. Магазы тут есть какие-нибудь поблизости? Не с пустыми же руками идти.

— А может, я здесь посижу?

— Ну уж нет! — возмутился Лешка. — С чего вдруг? Откуда я знаю, что твои любят. Все, они зашли. Пойдем, подскажешь, что купить.

С одной стороны, мне было приятно, что он не тянет. Вперед, на амбразуры! А с другой, было страшно. Вдруг что-то пойдет не так? Настолько хороший день, не хотелось его испортить.

Но Лешка уже вылез из машины и смотрел нетерпеливо: долго там будешь копаться? Пришлось выбираться.

— Не дрейфь, — он обнял меня за талию. — Все будет хорошо.

Мы дошли до супермаркета, накидали в корзину всяких вкуснях, бутылку вина, после чего Лешка решительно направился к игрушечному отделу.

— Что она любит?

— Кукол, — вздохнула я. — У нее их миллион. Не знаю, как она их различает. У меня когда-то была всего одна. То есть несколько, но играла с одной. Больше зверей любила. Вот такую возьми, такой точно нет, — показала на губастую блондинку Братц в брюках-клеш.

— Она же страшная! — поморщился Лешка.

— Страшная, — согласилась я. — Для нас. А для них — самый цимес. Другое поколение, Леш, нам их не понять.

— Хоть попытаться надо. Где-то тут я еще цветочный ларек видел.

— Ну все… Ты только маму прямо с порога не пугай, ладно? Дай ей в себя прийти. Она хоть и надеется меня с рук сбыть, но почти уже в это не верит.

— Так ты ей, наверно, тоже заливала — как мне? Что никогда и ни за что?

— Ну…

— Ясно.

Мы вернулись к дому, остановились у парадной. Я нервно искала в сумке ключи.

— Не бойся, Мил, — Лешка приобнял меня за плечи. — Я сам боюсь. Так что… Пошли уже.

Я открыла дверь квартиры, и из гостиной прилетело неизменное:

— Мил, ты?

Можно подумать, мог прийти кто-то другой. Ну разве что домушники?

— Мам, я не одна.

После нескольких секунд настороженной тишины мама вышла в прихожую. Лешка уже успел снять куртку и надевал тапки.

— Ма, это Алексей, — представила я.

— Ксения Аркадьевна, — подойдя ближе, мама церемонно подала ему руку, которую Лешка так же церемонно поцеловал, заставив меня хихикнуть в кулак.

— Очень приятно, — он протянул букет. — Это вам.

— Спасибо, — мама взяла розы и понесла на кухню. — Да вы проходите, Алексей, проходите.

Из своей комнаты выглянула Инка и остановилась на пороге, поглядывая настороженно.

— А поздороваться? — я сделала страшные глаза.

— Дьясьте, — буркнула она.

Взяв коробку с кукольным пугалом, Лешка подошел к ней и присел на корточки.

— Здравствуй. Я дядя Леша.

Я закатила глаза, а Инка переспросила:

— Дядя Ёша?

— Да. А тебя как зовут?

— Инна, — помолчав, ответила та, словно сомневаясь, стоит ли говорить.

— Это тебе, — Лешка протянул ей куклу, которую Инка взяла молча.

— Инн, ну ты что сегодня как из дикого леса? — не выдержала я.

— Спасибо, — тихо сказала она и так же тихо, пятясь задом, ретировалась с добычей к себе.

— М-да… — пробормотала я. — Прямо что-то напоминает. Обычно-то она не такая замороженная.

— Ну хоть за ногу не укусила, — хмыкнул Лешка. — И на том спасибо. Ладно, первый блин комом.

Мама со скептической миной наблюдала из кухни, но от комментариев воздержалась. И спросила вместо этого:

— Ужинать будете?

Ну ясное дело, за столом сподручнее допрашивать жертву. Видимо, Лешка это тоже понял, поэтому ответил, что не отказался бы. Хотя и без энтузиазма, конечно.

— Ты бы лучше спросила, есть ли у меня ужин, — пришла я на выручку. — Вы из гостей, а я как-то ничего подобного не планировала.

— Но мы же торт купили, — влез под руку камикадзе. — Можно чаю попить.

— От торта не откажусь, — коварно улыбнулась мама.

Инку тоже позвали за стол, но она отказалась.

— Ничего удивительного, — мама пожала плечами. — Они там столько всего слопали, что как только не лопнули. Кстати, можно и вина с тортом… за знакомство.

Лешка внезапно вспомнил, что за рулем, но бутылку открыл. Мама подставила бокал, я тоже — и понеслось…

Алексей

По дороге домой встрял в капитальную пробку: два долбоящера нашли друг друга так ловко, что перекрыли полторы полосы из двух. Машины еле-еле протискивались, одним колесом по поребрику. Плюс светофор. Дожидаясь своей очереди, я снова и снова проваливался в события дня, длинного, как товарняк.

Когда Милка закрыла мою ладонь с кольцом, внутри все оборвалось. Я, конечно, допускал, что она может отказаться, но рассчитывал все же на «да». Впрочем, испуг долго не продлился.

«Я не сказала «да», милорд» — «Вы не сказали «нет»».

Ребенок оказался единственным аргументом против. Точнее, даже не против, а такое…

«Рокотов, ты вообще хорошо представляешь, на что пытаешься подписаться?»

Если честно, представлял я как раз не очень хорошо. Хотя и понимал, что просто смириться с существованием Милкиной дочери — этого мало. Если собираешься жениться на женщине с ребенком, надо как минимум вписаться в его жизнь и вписать его в свою. Оптимально — полюбить. Идеально — полюбить как своего. Иначе не стоит и затеваться. Смогу ли? Я Инну даже не видел, только фотографии.

Знакомство — это тоже получилось спонтанно. Когда увидел вышедших из такси пожилую женщину с девочкой и Милка подтвердила, что это они, словно подтолкнуло изнутри: давай, Леха, чего тянуть-то?

Все прошло… феерично. Инке я, походу, не глянулся. Да и потенциальной теще тоже. Первая сначала бычилась, потом сбежала с подаренной куклой, вторая хоть и улыбалась, но взгляд напоминал лазерный прицел. И допрос получился очень подробный. Под конец аж задница взопрела. Я вполне поверил, что она работал учительницей младших классов. У самого такая училка была в начальной школе, до сих пор вспоминал с дрожью.

О том, что я сделал Милке предложение, мы говорить пока не стали. Тем более она и не согласилась… пока. Несмотря на кольцо на пальце. Но маменька его заметила, поглядывала с интересом. Наверняка устроила бы вторую серию допроса сразу после моего ухода. Поэтому сидел как приклеенный. Кто кого пересидит.

— Ну ладно, мне пора, — сдалась Ксения Аркадьевна. — Приятно было познакомиться, Алексей. Думаю, еще увидимся.

— Непременно, — заверил я, раздирая рот в буратиньей улыбке.

— Ты как, жив? — поинтересовалась Милка, когда дверь за матерью захлопнулась.

— Местами, временами, — ответил я, закрыв глаза. — Знаешь, пожалуй, я тоже пойду. Все это надо переварить в тишине.

— Леш, ты не расстраивайся, — она подошла ближе, положила руки мне на плечи. — Ну насчет Инки. Она привыкнет.

— Надеюсь, — кивнул я. — Наверно, было бы странно, если бы она влюбилась в меня с первого взгляда.

— Только давай не будем торопиться, ладно?

— Да. Лучше от этого никому не будет. А вообще она милая.

— Угу, — усмехнулась Милка. — Милая Инна Немилова. Хотя милая Мила Немилова еще круче.

— Мне больше нравится Мила Рокотова.

— Ну да, неплохо.

Мы еще немного пообжимались в прихожей, и я поехал домой. А когда выходил из квартиры, обернулся, и показалось, что из-за двери детской за мной внимательно наблюдают.

Протиснувшись между сцепившимися тачками, я выбрался на свободное течение и уже через десять минут был дома. Только зашел в квартиру, позвонил Егор.

— Леший, ты как? — голос звучал виновато. — Живой?

— Твоими молитвами, — пробурчал я, прижав телефон к уху и развязывая шнурки.

Получилось забавно: они с Милкой задали один и тот же вопрос, хотя и по разным поводам.

— Прости, а? Не подумал, что могу тебя подставить. Она тебя не убила? Мила?

— Ладно, Егор, проехали. Все нормально.

— Слушай, а ты правда на ней женишься?

— Ну… если не передумает.

Я не стал говорить, что именно его проеб послужил волшебным пенделем. Пусть соображает в следующий раз, стоит ли языком молоть.

— Круто! И когда?

— Пока точно не решили.

— Эх, — вздохнул он. — И останусь я последним из могикан.

— Можно подумать, тебе по приговору суда запрещено.

— Где бы найти еще? Нормальную? У Милки твоей подружек нет подходящих?

— Егорыч, — обидно захохотал я, — с чего это вдруг так проперло?

— Да как тебе сказать? Пока в компании холостых несколько, они такие… суровые одинокие волки, со снисхождением поглядывающие на женатиков-подкаблучников. А когда остаешься один, автоматом превращаешься в никому не нужного лузера.

— А Нолик как же? Он же поклялся, что никогда не женится.

— Отстал ты от жизни, Леший. Нолик уже на финишной прямой к загсу. Приперт пузом к стене. Как честный человек — и все такое.

С Ноликом мы и правда общались нечасто, новость до меня еще не дошла.

— Повадился кувшин по воду ходить, — я попытался изобразить сочувствие, но не получилось. — В общем, так ему и надо.

— Ты, Лех, уже как типичный женатик говоришь, — сварливо заметил Егор. — Ну так что, нет подружек?

— Не знаю я ее подружек. Одну только видел, но она для тебя старовата и все равно замужем. Разве что на свадьбе кого подцепишь.

Хотя один хрен знает, когда это будет, добавил про себя.

Мяф смотрел на меня с выражением глубочайшего скепсиса.

— Ну и что ты пыришься? — спросил я, закончив разговор и отложил телефон. — Ну да, женюсь… надеюсь. И что?

«Даже говорить ничего не буду, — протелепатировал кот. — Если у человека в голове… э-э-э… член, медицина бессильна».

— Ты совсем оборзел, котина?

«Я-то? Да ты что, Леха? Я белый… то есть черный и пушистый. А еще умный… в отличие от некоторых. Кстати, жрачки подсыпь уже, а то болтаешься где-то целыми днями, а котик голодный сидит».

Спрыгнув с дивана, он степенно и вальяжно выступил в сторону кухни. Дошел до конца коридора и обернулся проверить, подорвался ли я выполнять его приказ.

— Да иду, иду, — проворчал я себе под нос, нашаривая тапки. — Проглот вислоухий!

«Я все слышу, Леха, — немедленно отозвался паразит. — Не буди во мне зверя!»