21

Верховный подал мне руку и предупредив о перемещении и яркой вспышке света, предложил зажмуриться.

– Добро пожаловать в Светлейший Сад, Кристианна, – с полуулыбкой произнёс он, пока я открыв рот осматривалась по сторонам.

Здесь было очень красиво.

Мы стояли на тропинке среди идеальных яблонь, чуть дальше виднелся берег озера с расставленными на берегу ажурными беседками. Апофеозом всему был белоснежный замок, вид на который открывался отсюда просто нереальный!

Он словно сошёл с иллюстрации сборника сказок! Изящные колонны, башни, балконы, шпили…

– Вижу, тебе нравится увиденное, – довольно произнёс Верховный, ненавязчиво беря меня под руку и ведя в сторону озера. – Хотела бы жить во дворце?

– Скорее, жить видом из окна на дворец, – честно ответила я, ещё раз обернувшись на белоснежное великолепие. – Очень красиво.

– Из дворца вид тоже не так плох, – с одобрением ответил Верховный. – У тебя ещё будет возможность в этом убедиться лично.

– Аня сказала, что всех новеньких отправляют куда-то, – припомнив слова сестры, решила я осторожно спросить. – А меня оставили здесь. Почему?

Несколько минут он молчал, смотря исключительно перед собой, и я уже и не надеялась услышать ответ.

– Твоё пребывание в этом мире было не совсем стандартным, если сравнивать с другими стражницами, – словно подобрав слова для ответа, произнёс Верховный. – Мне хотелось сгладить вину за это перед тобой и попросить тебя остаться во дворце Светлейших. Какое-то время.

Почему-то я ему не верила, но осторожно задать несколько вопросов на эту тему не смогла – Верховный начал мне рассказывать про этот мир. Скажу сразу – получалось у него в разы лучше чем у Ани!

– Существует множество легенд о создании нашего мира, но я расскажу тебе ту, что мы принимаем за основную. Изначально, демиург создал Мир Грома, поселив здесь людей, эльфов, гаргулий и оборотней с драконами, в равных частях разделив свою магию между ними и каждого наделив определённой ролью.

Я даже дыхание задержала, когда он произнёс про драконов! Может быть, у меня получится ненавязчиво узнать про дакарда? Ведь, раз в отдельную расу он их не выделил – значит, они имеют какое-то отношение к драконам! Как мне кажется…

Задумавшись, я практически пропустила описание гаргулий, уловив, что внешне они как люди с крыльями, имеющие способность обращать всё вокруг в камень и управлять им.

– Что случилось дальше – история умалчивает, оставляя сухие факты, – продолжал между тем Верховный, пропуская меня перед собой в беседку с удобными плетёными диванчиками внутри. – Люди потеряли свои способности к магии.

– Как в моём мире? – вырвался из меня вопрос.

– В твоём родном мире магия есть, – поправил Верховный, присаживаясь на диванчик на против того, на котором устроилась я. – Просто люди не умеют её использовать. За редким исключением, таким как пророки. У вас они зовут себя экстрасенсами и ясновидящими. Впрочем, это уже не так важно.

Если далее сложить слова Верховного воедино, то в этом мире произошло следующее. Люди, лишившись магии, стали медленно (но очень верно!) впадать в зависимость от других обитателей этого мира. Противостоять им было нечем, а когда дело дошло практически до порабощения людей другими местными расами, создатель решил вмешаться. Что он сделал и как – никто точно не знал, но, здесь стали периодически появляться магически одарённые девушки из моего мира. Про магию, проявляющуюся в глазах, я уже слышала от Дориана, так что эти разъяснения слушала не очень внимательно.

– Их прозвали стражницами. Призвание каждой – оберегать людей и помогать им, используя проснувшуюся стихию. Направлений дара всего четыре: огонь, вода, земля и воздух. Они стали оплотом защиты и надёжным плечом не только для людей, но и для всего нашего мира.

– Ясно, – скептичный тон я сдержать не смогла.

Из того, что я успела здесь увидеть и услышать, верилось в его слова слабо. Особенно учитывая поведение Ани. Выбор платья к балу – это неоценимая помощь местным народам.

– У каждой стражницы есть прямые обязанности. Но, я понимаю тебя. Не все из стражниц стараются выполнить что-то сверх этого, – согласился со мной Верховный. – И на то тоже есть причины.

Оказалось, чтобы обезопасить свои новые творения, создатель этого мира ввёл их в статус неприкосновенности. Любой, кто посмеет причинить стражнице вред – будет наказан. Первое время на эту своеобразную заповедь смотрели скептично. Исполняли, разумеется, стражниц берегли физически, боясь гнева с выше, а вот про моральную сторону вопроса забыли.

– Так случилось, что гаргульи стали повинны в смерти возлюбленного одной из стражниц.

– Они убили его? – вырвался из меня вопрос. – Или это была случайность?

– Это не было несчастным случаем. Это был поджог, – не стал юлить Верховный. – Но от подробностей я тебя ограничу, если позволишь, и перейду сразу к итогам.

Итоги были… впечатляющими. Стражница их прокляла. И пусть это были слова женщины в горе, оплакивающей любимого мужчину, но эффект от её слов не заставил себя ждать. Сначала гаргульи перестали выходить на солнечный свет, так как на их коже стали появляться ожоги. Затем и вовсе пропали на какое-то время, не желая никому показываться. А когда их всё же нашли…

– Они потеряли способность летать. Их крылья просто пропали, вместе с остальными способностями, – продолжал рассказывать мне Верховный. – Тела покрылись рубцами от ожогов даже у тех, кто не был на солнце. Проклятие набирало силу и не щадило никого из гаргулий.

– И это никак нельзя было остановить? – в шоке переспросила у Верховного. – Я понимаю, что виновные получили по заслугам, но как же невинные? Ведь проклятие коснулось всех!

– Попытки снять воздействие и остановить проклятие были, но не дали результатов.

– А стражница? – встряхнула я головой. – Неужели ей было всё равно, что страдает столько людей? То есть, гаргулий, – тут же исправилась я. – Неужели она настолько возненавидела убийц, что просто всех…

Я не нашлась, как описать то, что имею в виду, поражаясь масштабам содеянного здесь когда-то.

– Поначалу ей было всё равно. Затем, когда боль утраты поутихла, она сказала лишь то, что проклятие спадёт только тогда, когда гаргульи научатся ценить чужую жизнь выше своей, – нахмурившись ответил Верховный. – Вот только чтобы они не делали и как ни старались, избавиться от проклятия у них не вышло. Уже несколько поколений сменилось с тех пор.

– Это ужасно, – искренне посочувствовала потомкам тех, кто причинил когда-то давно боль стражнице. – Не представляю, как так можно жить, страдая из-за того, в чём даже косвенно не принимал участия.

– Сейчас они живут в горах, не покидая свою территорию и не впуская никого из вне к себе. Теперь они зовутся беглыми.

– Беглыми? – повторила я за Верховным то, что слышала уже от Дориана.

– Да, – кивнул мне он. – Они сами себя так назвали, когда им не стало место при свете дня. Сбежавшие.

Теперь стало немного понятно, почему Дориан так брезгливо воспринял версию, что я могу быть беглой.

– После этого стражницы были вознесены на новый уровень неприкосновенности, – решил подвести итог своему рассказу Верховный. – Их боялись. Их боготворили. Им стали делать поблажки. Лучшие условия для жизни, исполнение капризов – всё это играет свою роль, меняя характер. Не суди свою сестру строго. Анна-Кристина попала сюда ребёнком. У неё не было шанса не привыкнуть к роскоши.

– Но она не одна здесь такая, верно? – грустно усмехнулась, переводя взгляд с Верховного на водную гладь озера.

– Главное, что каждая из стражниц исполняет свой долг. За этим следим мы. Эльфы. Как и за тем, чтобы все здесь жили в мире друг с другом, – немного помолчав, он добавил: – Сегодня состоится разбирательство между Маркусом и Грегом. Я хотел бы видеть там тебя.