29

– Любимая, значит, – немного зло повторила за Верховным, наблюдая как девушка оборачивается через плечо на сидящего за её спиной мужчину и что-то ему говорит, на что тот лишь удивлённо приподнимает брови, чуть склонившись к ней.

Я ничего не могла расслышать. Звуки здесь, в воспоминаниях эльфа, были – зал был наполнен приглушённым шёпотом, но с балкона до меня не доходило ни звука.

– Это Кэссиди, хашъяр второго советника триумвирата, – продолжил просвещать меня Верховный. – Она…

– Второго советника? – перебила я мужчину. – Это тот, что сидит за ней?

– Да, – кивнул он, чуть недовольно скривившись тем, что я не дала ему договорить. – Драконы очень трепетно относились к своим парам, стараясь держать их всегда на виду. Перед собой. Даже у триумвирата места для хашъяр советников находятся перед их тронами, так как…

– А остальные? – не смогла я сдержать вопрос, вновь посмотрев на Дориана. – У них тоже есть… хашъяр?

Слово далось мне с трудом. Я уже представила, как появится ещё одна девушка и займёт трон перед Дорианом…

– Нет, первый и третий советники триумвирата парой обзавестись не успели, – задумчиво протянул Верховный. – Если честно, я предполагал, что судьба тебя решила свести с кем-то из рядовых драконов. Они не так сильны, и я бы мог понять, почему дракону не хватило воли не привязывать тебя к себе. Но вот от третьего советника я такого не ожидал. Дориан мог перебороть себя и не общаться с тобой.

– С чего ты взял…

– Кристианна, – мягко перебил меня эльф. – Ты глаз с него не сводишь, а его сестру готова была взглядом убить, за одно лишь то, что она наклонилась к советнику. Я не слепой.

– Я ничего не понимаю, – честно выдохнула. – Триумвират, драконы, советники… что значит – привязал меня к себе? Он и общаться со мной не хотел! Называл ошибкой, недоразумением…

От обиды глаза внезапно наполнились слезами! Бред какой-то! Когда я переживала по таким глупым поводам? Меня и большие оскорбления не задевали. Ко всему можно привыкнуть.

Но сейчас, смотря на то, как Дориан уверенным взглядом осматривает собравшихся в зале, как иногда его губы трогает лёгкая полуулыбка – мне становилось больно от тех его слов.

– Если бы не хотел – не общался! – отрезал Верховный. – Ты ведь стражница. Что такого критичного могло произойти, что Дориан вдруг решил проявить себя?

– Я пыталась покинуть стаю Грега, – начала я заступаться за него. – Не поприветствовав вожака! А это… нельзя было делать.

– Ты – стражница, – с нажимом произнёс эльф. – Тебя не коснулся бы этот закон стаи.

– Но Дориан об этом не знал! – вспылила я. – Я выглядела иначе.

– Это ничего не меняет, – покачал головой Верховный. – Третий советник должен был понимать, чем это может обернуться.

– Чем? Я не понимаю тебя! – прикрыв глаза, я медленно выдохнула, стараясь успокоиться и не сорваться на крик. – Чем так плохо наше общение? И где он сам?

Немного помолчав, Верховный вновь заговорил, даже и не пытаясь скрыть сожаление в голосе:

– Ты его хашъяр, Кристианна. И я согласен с третьим советником – это огромное недоразумение.

– Стражница не пара для дракона? – сделала я предположение. – Или проблема в том, что я – человек? Не подхожу ему по статусу?

– Стоит отметить, что от части ты права. Но, позволь я продолжу по порядку. К этому моменту мы ещё вернёмся, – согласился со мной Верховный, вызывая у меня скептичную усмешку. – Хашъяр – это не просто избранница и возлюбленная. Она – это всё для дракона. Она всегда носит в себе часть любимого, ведь дакард дарует ей крылья.

– Что?

– Ты можешь не перебивать? – с укором посмотрел на меня Верховный. – Дакард – третья составляющая дракона, является своеобразным компасом. Именно дакард находит истинную пару и привязывается к ней, укусив девушку. Вот только я никак не пойму, где ты смогла найти дакарда?

– У речки, – буркнула я, немного расстроившись, так как иллюзия воспоминаний Верховного рассеялась, возвращая залу его привычный пустой вид. – На берегу был камень, очень похожий на дракончика.

– Дакарды впали в стазис, – с пониманием протянул эльф. – Но как он сумел тебя укусить? Это физически невозможно!

– Я сама порезалась, – тихо ответила, впервые видя удивление на лице Верховного. – Провела пальцами по зубам и… Почему тебя это так пугает?

– Пути судьбы предугадать невозможно, но здесь… – он сделал несколько шагов в сторону, прошептав что-то на незнакомом мне языке. – Это действительно роковое недоразумение, Кристианна. Этого просто не должно было произойти.

– Чего именно? – снова устало спросила. – Я не понимаю, к чему ты ведёшь.

– Может я просто не знаю, как подобрать слова? – грустно улыбнулся он в ответ, вновь взмахнув рукой.

Знакомые искры преобразили зал, но действие, что здесь развернулось, было совсем не таким торжественным, как предыдущее.

Двое эльфов, одним из которых был Верховный, стояли напротив триумвирата в не полном составе – здесь был Дориан и ещё один из них, а рядом с ними, прямо на полу, сидела и буквально давилась рыданиями девушка.

– Это она… – обернулась я на Верховного, который был настоящим. – Та стражница, что прокляла горгулий?

Её серые глаза светились, а слёзы… именно так выглядит женщина в горе.

– Нет, Кристианна, – отрицательно покачал головой Верховный. – То, что ты сейчас видишь, случилось ещё до проклятия горгулий. Эту девушку звали Василиной, ты права – она была стражницей воздуха. И всё началось именно с неё.

Как я не старалась, я не могла расслышать то, о чём разговаривали эльфы с триумвиратом. Очень мешал плач этой Василины!

– Василина влюбилась в дракона, – начал кратко описывать мне дела минувших дней Верховный. – Ни о какой взаимности речи и быть не могло, просто Василина приняла хорошее отношение к ней за нечто большое. Сама придумала себе историю их взаимной любви, сама же искала оправдания его сдержанного отношения к ней. Скромный, тихий, воспитанный.

– Она хотела стать его хашъяр? – осторожно уточнила я.

– Да, но это не так просто, – кивнул Верховный. – Хашъяр выбирает только дакард. Он проявляется тогда, когда дракон входит в определённый возраст и сразу же исчезает, отправляясь на поиски, если предначертанная девушка готова. Дакард Дориана, насколько я помню, всегда был с его драконом.

– И что произошло дальше? – я вновь посмотрела на не прекращающую плакать Василину. – Тот дракон нашёл свою хашъяр? Она поэтому так… страдает?

– Верно, – подтвердил Верховный. – После того, как дакард связывает себя с избранницей, дракон получает доступ к ней. Он может смотреть, слушать, разговаривать… впрочем, это ты испытала на себе.

– И всё это через дакарда, – настал мой черёд понимающе кивать. – Я связывала это с ним, но не была до конца уверена, ведь дакард не всегда был рядом.

– Ошибаешься, – не согласился со мной эльф. – Дакард всегда рядом с хашъяр. Проявляется он или нет – он всегда с ней. Это защитник. Это её крылья.

– Понятно, что ничего не понятно.

– Возлюбленный Василины ничего ей не обещал, – вернулся к главной теме нашего разговора Верховный. – Каждый дракон знает, что нет смысла связывать себя с кем-то кроме той, что предначертана и станет смыслом его жизни. Но Василина не желала его слушать. Она напала на его хашъяр и ранила её.

– Какой кошмар! – воскликнула я, поражаясь отчаянию этой стражницы. – Но девушка ведь была не виновата!

– Кэссиди, – произнёс эльф имя хашъяр. – Я не просто так её показал тебе. Это она стала причиной ненависти Василины.

– О, – только и смогла я выдохнуть.

– Когда дракон чувствует, что хашъяр угрожает опасность – его крайне сложно остановить. Василину от смерти спасло ли что, что триумвират успел вмешаться, – с каждым словом Верховного мне становилось всё больше не по себе. – Перед тем как привести её сюда, чтобы отдать Верховному, у которого на тот момент я перенимал знания, чтобы занять его место, с Василиной провели несколько бесед, но…

– Бесполезно было?

– На первый взгляд – нет, она даже извинилась, но… не смогла простить. И её злость была направлена на всех драконов. Правда, как она не старалась, как их не проклинала – эффекта не было.

– Почему?! – встряхнула я головой. В моём представлении именно её проклятие стало причиной, что с драконами случилось что-то жуткое. – Ты же сам мне говорил, что стражницы неприкосновенны во всех смыслах…

– Возможно, я немного слукавил, – перебил меня Верховный с непробиваемо серьёзным выражением на лице. – Если бы за каждое случайное действие в сторону стражниц была бы кара – этот мир бы просто перестал существовать.

– Но…

– Есть три составляющие. Злой умысел, вред стражнице и желание последней покарать. Только в этом случае расплата будет неминуемой, – лекторским тоном продолжил эльф.

– Но зачем тогда рассказывать, что стражницы полностью неприкосновенны? – не могла я никак понять. – К чему это сдувание пылинок и прочее? Ведь…

– Кристианна, – протянул Верховный, перебивая моё недовольство. – С людьми иногда по-другому нельзя. Узнай они правду – нашли бы способ убирать неугодных стражниц. Например, используя кого-то обманом, причинить вред. Тогда стражница будет злиться на невиновного и кары не будет. У марионетки не будет злого умысла.

В его словах был смысл, но я всё равно до конца не могла понять все эти условия. Это было слишком.

Слишком много информации за последний час нашего общения.

– Это все знают? Стражницы? – я старалась разобраться хоть с чем-то до конца.

– Нет, – мотнул головой эльф. – Это знают лишь эльфы, вожаки стай, хан гаргулий и драконы, разумеется. Но мы вновь оторвались от того, зачем мы здесь, – вновь взмахнув рукой, Верховный преобразил зал снова. – То, что сделала Василина, стало неожиданностью для всех нас.