Глава 13

Мария приехала субботним утром, внеся немалую смуту в размеренный жизненный уклад местных жителей. Подъехав к подъезду, подруга просигналила несколько раз, а потом, увидев меня на балконе, громко закричала: – Ларунчик! Спускайся, давай!!! Когда я вышла из подъезда, Маша первым делом крепко обняла меня, а потом кивнула на открытый багажник: – Вот, полюбуйся! – Весь багажник был плотно заставлен моими коробками. – И ещё примерно столько же в салоне, – радостно добавила подруга, потирая ладошки, – а остатки в следующий раз привезу. Я откровенно приуныла, потому что таскать тяжести в моём положении было противопоказано, а переложить эту миссию целиком на Машу я никак не могла. – Слушай, давай, ты пока закроешь машину, – предложила я. – Мы поднимемся ко мне, я позвоню папе, он приедет и поможет всё перетаскать в квартиру. – Щас! – сразу же выразила своё несогласие Мария. – Папу ещё по пустякам беспокоить! Учись, студент! Она огляделась вокруг, потом посмотрела вверх и, заметив на балконе третьего этажа мужичка средних лет, крикнула ему: – Молодой человек!.. Молодой челове-е-ек! – Мужичок начал боязливо озираться по сторонам, не понимая, к кому обращается эта бойкая девушка. – Да-да! Вот, вы, в клетчатой рубашке! Когда деваться было уже некуда, он откашлялся и хрипло спросил: – А что вам, барышня, собственно, надо-то? – Молодой человек! – Мария умоляюще сложила руки у груди. – Не могли бы вы помочь нам перенести эти коробки! – и, видя, что собеседник колеблется, быстро добавила: – Я заплачу! – А, ну так, конечно! – сразу оживился мужичок. – Это самое… Уже бегу! Пока ждали нашего грузчика, я сказала подруге: – Наглая ты, Машка! Сейчас вот жена его к тебе со скалкой спустится, будешь знать! – Ничего, мы и ей коробку вручим, а гонорар между ними пополам поделим, – отшутилась Мария. К счастью, сосед дядя Петя, как он нам сразу представился, пришёл без жены и примерно за час перетаскал все коробки. За безупречно проделанную работу получил от меня две тысячи рублей и был бесконечно рад неожиданно свалившейся прибавке к зарплате. – Благодарствую! – заявил дядя Петя, широко улыбаясь. – Это самое… Если чего надо будет, перетащить там или приколотить, сразу обращайтесь ко мне. *** Когда мы с Марией остались, наконец, одни, она сразу накинулась на меня с критикой: – Ты чего это так располнела?! Только посмотри, как тебя разнесло! – Хорошо питаюсь, – с довольной улыбкой сообщила я. – Питается она хорошо! Не, ну это нормально, что ли? С таким «хорошим» питанием ты скоро в дверной проём не поместишься! – Ладно, не бушуй, – со смехом успокаивала я разгорячённую подругу. – Я исправлюсь. Как только, так сразу. Обещаю! После разговоров о еде, я побежала на кухню проверить духовку, в которой, расточая потрясающий аромат, аппетитно шкворчало жаркое. Салат из свежих овощей, сырная нарезка, фрукты – в боевой готовности стояли на столе и ждали своего часа. – Ты проголодалась? – спросила я Машу. – Мясо будет готово минут через двадцать. – Нет, я пока не умираю с голоду. Давай, лучше поболтаем! – Подруга жестом пригласила меня присесть на диван рядом с ней. – Давай! Кстати, за тобой должок! – Какой должок? – не поняла Мария. – Как это, какой? А тот парень, который помогал тебе коробки из моей квартиры переносить? Ты про него уже забыла? Мария засмеялась, откинула назад свои каштановые кудри и произнесла игриво, будто бы смущаясь: – Про него забудешь, как же! Мой Пашка не из тех мужчин, которые без следа улетучиваются из памяти! – О-о-о?! – не удержалась я от удивлённого возгласа. – И что же в нём такого, в твоём Пашке? Прямо заинтриговала! Маша взяла из вазы банан и, освободив его от кожуры, откусила небольшой кусочек. – Ой, Ларунчик, – мечтательно начала она, жестикулируя бананом, – если бы ты только знала, какой он у меня нежный и ласковый! Да, немного слабохарактерный… Но зато секс такой потрясающий! Вот скажи, на хрена мне сдался его характер, если мне с ним и так хорошо?! Вопрос был риторическим и не требовал прямого ответа, поэтому я просто кивнула головой, соглашаясь с подругой. Она между тем продолжала: – Знаю, сейчас в тренде властные мужики, которые сначала разрывают на тебе зубами лифчик и трусы, а потом грязно овладевают, работая своими причиндалами как отбойным молотком. Я начинала медленно закипать от душившего меня смеха, но Мария всё не унималась: – Но мой совсем не такой! Я засыпаю в его объятиях, просыпаюсь – а он уже во мне… Творит свои чудеса и уносит в пучину блаженства! Его член у меня теперь вместо будильника! Маша с наигранной страстью закатила глаза и медленно провела языком по банану. К моменту кульминации этого импровизированного спектакля я уже лежала на диване, уткнувшись головой в подлокотник. Смех судорогами пробегался по моему телу. – Машка! Заткнись сейчас же, иначе я рожу раньше времени! – задыхаясь, прошептала я и осеклась, поняв, что сболтнула лишнее.– Ой… – Ой, значит?! – прищурив глаза, переспросила Мария. – Это что? Оговорка по Фрейду? Да ты, никак, и вправду БЕРЕМЕННА?! И МОЛЧИШЬ?! Последняя фраза прозвучала довольно грозно, и я, не дожидаясь, пока грянет буря, быстро спросила: – Может, чаю? – и тут же убежала на кухню. Мария сделала несколько глотков из чайной чашки и поставила её на стол. Она постаралась взять себя в руки, но её глаза всё ещё продолжали метать искры негодования в мою сторону. – Сколько? – хрипло спросила она. – Что, сколько? – не поняла я. – Сколько недель? – пояснила Маша и вновь укоризненно глянула на меня. –Двенадцать… – Я жалостливым взглядом посмотрела на подругу и добавила: – Не ругайся, пожалуйста, я никому не хотела пока говорить. – Никому можешь и не говорить, а мне обязана сразу докладывать, – Маша обняла меня за плечи и ласково погладила по голове. – А я-то наехала на тебя из-за лишнего веса, а оно, оказывается, вон как. В мамули, значит, собралась! А УЗИ делала? Кто там? Мальчик? Девочка? – В понедельник иду на первый скрининг… *** К этому времени мясо достигло той идеальной степени готовности, при которой оно просто тает во рту. Я разложила жаркое по тарелкам и подала к столу. Во время обеда Мария не произнесла ни слова, видимо, собиралась с мыслями перед серьёзным разговором. – Ну, – начала она, когда с обедом было покончено, – про то, кто отец ребёнка я тебя даже спрашивать не стану, и так ясно, что это Борисыч. – Она вопросительно глянула на меня и на всякий случай уточнила: – Это ведь, Борисыч, да? Я закивала головой. – А он знает? – Нет, может, потом скажу. Не знаю пока… – Что значит, «может»? – удивилась Маша. – Он отец и имеет право знать. К тому же, фактически вы ещё законные супруги. Плевать, какие у вас там отношения между собой, ребёнок-то, в чём провинился? – В том-то и дело, что я, кажется, и сейчас ещё люблю Егора, но никак не могу забыть, как он так легко и просто отказался от меня ради другой женщины. – Легко?! Ну не скажи! Аркадьевна его со знанием дела окучивала. Духи там разные с феромонами, белый халат в обтяжку, а под ним из одежды – одни только стринги! – Что ж, дамочка придерживается минимализма в одежде, – попробовала шутить я. – Ещё, какого минимализма! – гневно разразилась Мария. – Сиськи силиконовые так и норовят вырваться наружу! Ну, скажи, какой мужик сможет устоять, когда у него такая фифа на шпильках целыми днями перед носом своими сисяндрами крутит? Я неопределённо пожала плечами. Я ведь не мужик, откуда мне знать, насколько их легко сбить с пути истинного при помощи одного только вида женской груди. – Да, никакой! – ответила на свой же вопрос подруга. – А ещё она, то случайно прикоснётся к нему, то пуговку на халате забудет застегнуть, то бумажку какую-нибудь уронит, чтобы потом за ней нагнуться и свою задницу на общее обозрение выставить. – Целое искусство соблазнения! Ольга Аркадьевна прямо гейша какая-то! – Так вот и ничего удивительного нет в том, что Егор повёлся. У него, небось, и бабы-то другой кроме тебя никогда не было. Не знает, как изобретательны бывают женщины, желающие, во что бы то ни стало заполучить чужого мужа. – А как думаешь, – спросила я Машу, – чего это Ольга Аркадьевна так расстаралась? Почему именно Егор? – Во-первых, он главный врач, а она карьеристка ещё та: с обычным доктором из поликлиники встречаться не станет. Во-вторых… – Тут Мария вдруг рассмеялась: – Ой, сейчас вспомнила одну свою знакомую, которая оценивает всех мужиков исключительно с двух позиций безо всяких там промежуточных вариантов. Первая – этому дала бы не глядя, вторая – этому не дала бы и за мешок пельменей в голодный год. Ну, так вот твоего Руднева можно смело отнести к первой категории. *** Маша опять посмотрела на меня и легонько пощекотала пальцами мой живот. Мне показалось, что её глаза увлажнились от умиления. – Глядя на тебя, мне вдруг тоже захотелось забеременеть, – проговорила она задумчиво. – Что скажешь? Брошу предохраняться, рожу от Пашки, будем карапузов вместе воспитывать! – А что, хорошая идея! Займись вплотную этим вопросом. Да поторапливайся! Чтобы разницы в возрасте большой не было. Мы засмеялись и начали дружно фантазировать, какими будут наши дети. Когда мы их гипотетически уже поженили и даже дождались внуков, Мария вдруг опять напомнила мне про Егора. – Представляешь, как Борисыч обрадуется, когда узнает про ребёнка! Вы же его столько лет ждали! А он… На, тебе! Нежданчик! – И не говори! Сама удивляюсь. Почти десять лет регулярной половой жизни – и ничего! А тут, какая-то одна спонтанная, незапланированная близость на грани развода и, пожалуйста! Я беременна… – Может, это дитя послано вам для того, чтобы уберечь от последнего рокового шага, от расставания? И впервые с момента нашей разлуки я подумала: а может быть, у нас ещё остался шанс на воссоединение? Хоть небольшой, хоть призрачной, но всё-таки шанс сохранить семью, в которой нас скоро будет уже трое. – К тому же, – продолжала Маша, – Борисычу сейчас не помешает поддержка. Известие о ребёнке его бы очень порадовало. – О чём это ты? – не поняла я. – Какая поддержка? С ним что-то случилось? – Да ничего не случилось, не волнуйся ты так, – нехотя начала Мария. Она немного помялась, потом махнула рукой и принялась рассказывать: – Помнишь, я тебе звонила и рассказывала, какую бучу Аркадьевна устроила в клинике? – Конечно, помню, потом ещё соседи наши полицию ей вызывали. – Ну, так вот… Руднев тогда на истерику не повёлся и возвращаться к ней не стал. Отправил нашу буйную чаровницу на больничный, а исполнять её обязанности пока поставил старшего ординатора из неврологии же. Аркадьевна, по слухам, уехала в какой-то загородный санаторий полечить нервишки. – Понятно, – пробормотала я. – Так, а что с Егором-то? Переживает, что ли из-за неё сильно? – Да, какое там, переживает! – отмахнулась Маша. – Рад радёхонек! Только вот по странному совпадению начались в нашей клинике проверки, буквально одна за другой. То санитарию проверяют, то лекарства, то финансы, то ещё какую-нибудь хрень… Ощущение такое, будто кто-то, не будем показывать пальцем, старательно выживает Борисыча с поста главного. – Думаешь, это она всё устроила?! – А кто ещё? – Но как? Она, что, такая влиятельная тётка в медицинских кругах? – Она, может, и нет, а вот любовник её бывший очень даже влиятельный. По сведениям нашей больничной агентуры он работает какой-то шишкой в областном Минздраве. Аркадьевна его когда-то охмурила, а потом он от неё никак отвязаться не мог. А у человека, сама понимаешь, жена, дети, положение. Чтобы не раздувать скандал, он пристроил её заведующей в нашу клинику, и тут в поле её зрения, на свою беду, попал Борисыч. А когда он пришёл в себя и покинул нашу королеву, она побежала жаловаться бывшему, и тот начал бомбить Руднева проверками. Видимо, надеется, что Егор побоится потерять «тёпленькое» местечко и помирится с Аркадьевной. – А тому мужику, какой смысл их мирить? – Бестолковая ты баба, Ларунчик! Смысл в том, чтобы пристроить её хоть к кому-нибудь, лишь бы она его самого больше не доставала. Ты же видишь, какая она неуравновешенная. Не знаешь, каких сюрпризов ожидать в следующую минуту. Серьёзным людям не нужно такое счастье! Я ничего не ответила, только расстроенно покачала головой. Как мог мой, всегда такой рассудительный и умный муж, попасть в подобную ситуацию? Уму непостижимо! Угодил между молотом и наковальней. Главное, как он из всего этого теперь выпутываться будет? Не представляю… И Маша хочет, чтобы я сейчас лезла к нему с новостями о ребёнке, когда у него и так голова идёт кругом? Нет, я, пожалуй, пока не стану этого делать. Подожду момента, когда страсти улягутся, потом и сообщу Егору, что он станет папой.