Глава 17

Егор уехал в понедельник ранним утром на проходящем скором поезде. Он обещал вернуться обратно тридцатого декабря вместе с Марией и Павлом, которые охотно приняли приглашение встретить Новый год у нас. После обеда муж позвонил: – Милая, привет, – бодро начал он. – Как там наш сынище? Как сама? – Лежим, бездельничаем с ним на пару. – Отлично, продолжайте в том же духе! А у меня хорошие новости, Лара. Я ещё, правда, не уволился, но уже нашёл новую работу. Оказывается в клинике «Исцеление», ну… где ты наблюдаешься сейчас, одним из учредителей является мой хороший знакомый Петя Иванцов. Мы с ним частенько по работе пересекались. Так вот Петя готов взять меня хирургом общей практики в «Исцеление». Пройду аттестацию на категорию и могу приступать. – Это же хорошо! Мне нравится эта клиника. Современная, чистая, персонал вежливый. А с увольнением что, какие-то проблемы? – Да не должно быть никаких проблем. Жду, что вышестоящее начальство решит. В крайнем случае, отработаю положенный срок. – Егор помолчал несколько секунд, потом продолжил: – Милая, мы ведь окончательно решили, что переезжаем? – Да… А ты, что передумал? – Ни в коем случае. Я боюсь, как бы ты не передумала. – Не бойся, смело иди к риэлтору и продавай квартиру с дачей, а я уже сегодня начну просматривать местные объявления о продаже домов. *** Во вторник утром я отправилась в студию, чтобы поздравить администратора Настю с наступающим праздником и вручить ей небольшой презент с разными вкусняшками. Мы немного посидели, выпили чаю, порадовались за Мишу, и я отправилась по магазинам покупать подарки родным. Погода по-прежнему стояла отличная: светило солнце, а умеренный морозец не переходил ту грань комфорта, после которой начинаешь сильно мёрзнуть от холода даже в тёплой зимней одежде. Тем не менее, я вдруг подсознательно почувствовала некую тревогу. Вокруг ощущалось присутствие чего-то зловещего, непредсказуемого и опасного. Я огляделась и заметила в толпе прохожих молодую женщину в модной шубке, в шёлковом платке, повязанном а ля Грейс Келли, и в тёмных солнцезащитных очках. Заметив мой взгляд, она быстро отвернулась, но её высокомерное холодное лицо было мне знакомо. Внутри всё похолодело. Неужели Ольга Аркадьевна? Да нет, этого не может быть… Я начала снова озираться по сторонам, но, как ни старалась, не могла отыскать её глазами. «Наверное, почудилось. Как она вообще узнала, что я живу здесь? Она же не Шерлок Холмс, в конце концов» – успокаивала я себя, но тревожное состояние не покидало мою душу. В волнении я направилась к родителям: их дом был гораздо ближе моего, а в голове у меня сейчас пульсировала только мысль о том, чтобы поскорее оказаться в безопасном месте. Я шагала так быстро, насколько позволяло моё нынешнее состояние, но мне всё равно казалось, будто бы я ползу как черепаха. Не преодолев ещё и половины пути, я заметила, как на обочине дороги остановилась уже знакомая иномарка, и, быстро выскочив с водительского места, ко мне бросилась она. Ошибки не было… Это – Ольга Аркадьевна, и её внешний вид не предвещал ничего хорошего. На ней уже не было тёмных очков, только перекошенное от злобы лицо. Внутри меня всё сжалось от страха за ребёнка. Я инстинктивно прикрыла живот своей сумочкой, наивно полагая, что она сможет защитить от агрессивной соперницы. Потом рванулась, было, вперёд, хотя умом и понимала, что далеко мне не убежать. Однако Ольга догнала меня и вцепилась в рукав пальто: – Отдай мне его! Отдай!!! – пронзительно закричала она и впилась холодными пальцами в мою руку. Я попыталась освободиться, но её хватка была стальной, а вокруг, как назло, не оказалось ни одного прохожего. – Зачем?! Зачем ты отняла его у меня?! – неистово продолжала Ольга, и её синие глаза полыхали негодованием прямо у моего лица. – Я же люблю его! Как ты не понимаешь?! Люблю! Люблю!.. А-а-а!.. Страшный утробный вопль вырвался из её груди, и неистовая истерика сменилась надрывным рыданием. Ольга, наконец, разжала пальцы, стянула с головы платок и начала растирать дорогим шёлком косметику по своему лицу. Потом в каком-то диком изнеможении она упала возле меня на колени и продолжала судорожно рыдать, раскачиваясь взад-вперёд. *** Всё это время я стояла словно парализованная, не смея вымолвить ни слова. Мои ноги будто бы приросли к земле, а руки по-прежнему судорожно сжимали сумочку у живота. Наконец, я очнулась и стряхнула сковывавшую меня отрешённость. Я бы вполне могла уже уйти, но невозможно было бросить её одну, простоволосую, стоящую коленями на ледяном тротуаре. Всё ещё не очень уверенно я приблизилась к бывшей сопернице и осторожно дотронулась до её плеча: – Ольга Арк… Оля… – сбивчиво пробормотала я. – Пойдёмте, сядем на скамейку и поговорим. – Нет! – громко всхлипнула она. – Никуда я не пойду! Замёрзну здесь… Пусть Руднев знает! Новый приступ рыданий сотряс её тело. – Конечно, конечно, – не стала спорить я с ней. – Только на скамейке замерзать будет удобнее. Пойдёмте! Я подхватила её под локоть, и, как ни странно, она поднялась и, поддерживаемая мною, пошла к скамейке, стоявшей неподалёку. Колготки на её коленях зияли двумя огромными дырами, а идеальное лицо распухло и подурнело от слёз. Мы уселись на холодную скамью. Ольга сразу уткнулась лицом в промокший от слёз платок и продолжала теперь уже тихонько плакать. Образ наглой самодовольной стервы постепенно начал таять в моём сознании. Рядом со мной сидела глубоко несчастная женщина, которая, как и я когда-то, переживала потерю любви. – Ну как вы? – осторожно спросила я. – Как я теперь без него?! – вместо ответа выдавила она, не глядя на меня. Я немного помолчала, потом решила всё-таки поговорить с ней: – Ольга, вы ведь когда начинали отношения с Егором знали, что он женат… И должны были понимать, что, возможно, он не захочет разрушать семью. Всё это очень некрасиво, конечно, но так бывает. Мы с вами не первые и не последние… – Да, он мне и не обещал ничего никогда, это я как дура влюбилась по уши… – Понимаю вас, я тоже его люблю. Мне тоже было очень тяжело, но я училась жить в новых обстоятельствах. К психологу ходила. – И как, помогло? – Ольга оторвалась, наконец, от своего платка и взглянула на меня. – Помогло, да… Я смогла прийти к принятию и простила мужа. Поначалу я тоже сильно переживала, исходила гневом и ненавистью, но психолог объяснил мне, что иметь такие мысли после предательства – это нормально. Совсем другое дело, поступки. То, что мы делаем под давлением чувств, часто бывает и неправильным, и плохим, но это осознанный выбор каждого. Человек для того и наделён волей и свободой выбора, чтобы контролировать свои действия и сдерживать импульсивные поступки. – Боже, что я творю, – застонала Ольга, обхватив свою голову руками. – Никак не могу смириться с тем, что его больше нет в моей жизни… – Просто вы отчаянно ищете своё личное счастье, но выбираете не тех мужчин. Почему бы вам не обратить внимание на неженатых парней? Среди них тоже немало и красивых, и умных, и успешных… – А-а, – шумно выдохнула Ольга и безнадёжно махнула рукой, – хорошие мужики уже все давно разобраны. Ну да ладно… – Хотите, я поговорю с Марией Зориной, чтобы она поработала с вами? – Думаете, мне поможет? – Обязательно поможет. Маша хороший специалист. – Ну что ж, поговорите, если не трудно. Надо что-то делать, пока я не загнала себя окончательно. Ольга поднялась со скамейки и напоследок спросила, кивнув на мой живот: – Кого ждёте? – Мальчика, – ответила я. Она ничего не сказала, повернулась и понуро побрела к своему автомобилю. Через пару секунд я окликнула её, чтобы задать вопрос, не дававший мне покоя: – Ольга, а откуда вы узнали, где меня искать? – Нашла вас в интернете, на сайте студии графического дизайна. Там на вкладке с преподавателями ваше фото и ФИО имеется. Приехала, стала караулить возле офиса. Сегодня вы пришли… – Ольга подняла на меня заплаканные глаза и тихо проговорила: – Простите, если напугала вас… *** 31 декабря Куранты отгремели положенные двенадцать раз, возвещая о наступлении Нового года. В бокалах светлым янтарём мерцало шампанское, мандарины расточали праздничный аромат, а вокруг царило радостное оживление. – Собирайтесь скорее, – весело крикнул Егор, – сейчас в парке фейерверк будут запускать! Идёмте смотреть! Совсем как мальчишка, подумала я. Не растерял умения радоваться жизни. – Вы с Павлом идите, – влюблённо улыбаясь, сказала я, – а мы с Машей присоединимся к вам чуть позднее. Наши мужчины не стали спорить и быстро удалились, шумно обсуждая результаты последнего хоккейного матча. – Говори, что опять стряслось, – первой начала Мария. – Ты, конечно, пытаешься строить из себя радостную и счастливую женщину, но я же вижу, что ты сама не своя. Опять Борисыч что-то выкинул? – Нет… нет, что ты! С Егором у нас всё так хорошо, что временами мне даже не верится в реальность происходящего. – Что тогда? – Ты только не психуй… Выслушай до конца. Маша нарочито грозно зыркнула глазами и прошипела: – Говори уже, иначе я за себя не ручаюсь! – Понимаешь… – нерешительно начала я, заранее зная, что моя новость вызовет бурю негодования со стороны подруги. – Меня отыскала Ольга Аркадьевна и мы с ней… – Что?!! – не дослушав, взорвалась Мария. – Да как эта гадина посмела? Что она вообще о себе возомнила? Ты Рудневу сказала? Надо в полицию заявление написать! – Нет, нет, Маша! Умоляю, никакой полиции, и Егор тоже ничего не должен об этом знать. Прошу, выслушай меня. – Ладно, говори, – насупилась подруга и плюхнулась в кресло, скрестив руки на груди. – Она… В общем ей очень плохо. Она так плакала… Ей нужна помощь, твоя помощь, как психолога. – Что-то я не припомню, чтобы она сильно беспокоилась, когда тебе тоже было очень плохо, – раздражённо воскликнула Мария. – Мне помог Андрей Сергеевич, без него я не знаю, как бы справилась. А сейчас я тебя, как друга прошу, помоги ей! – Ну, ты Мать Тереза… – Маша поднялась с кресла и крепко обняла меня. – Ладно, уговорила, разыщу я твою Аркадьевну, сразу, как только вернусь домой. Вправлю ей мозги на место, чтобы не совращала больше женатых мужиков, а нашла себе хорошего свободного парня. Пускай он затрахает её до такого состояния, чтобы даже мысли ни о ком другом в её голове не осталось. Я не могла удержаться от смеха. Мария была в своём репертуаре. *** Егора и Павла мы отыскали у празднично наряженной ели, вокруг которой ребятня и особо «весёлые» взрослые дружно водили хоровод. – А вы чего в хоровод не становитесь? – сразу налетела Маша на наших мужчин. – Стоят тут скромно в сторонке! – Так мы это… – начал было оправдываться Павел, видимо, ещё не привыкший к Машиным шуточкам. – Мы вас дожидались! – весело заявил Егор, придя на помощь Павлу. – Другое дело, – удовлетворённо ответила подруга. Павел влюблённо посмотрел на неё и обнял за талию. Потом тихонько спросил: – Ну что, скажем им сейчас? Маша хитро улыбнулась: – А, давай! – Лара! Егор! – торжественно начал Павел. – Мы с Машей решили пожениться… Свадьба в августе. – Вы приглашены, разумеется! – добавила счастливая Маша. *** Я стояла, прижавшись к Егору, и чувствовала, как мне передаётся сила и уверенность его объятий. На этот раз у нас всё будет хорошо. Мы прошли горьким путём ошибок и разочарования, и, наконец, нашли единственно правильный путь. Несмотря ни на что, мы вместе. Мы выстояли и победили в «битве» за нашу семью. И стоя у зимней ели среди всеобщей радости и веселья, я поняла, что мой мир утратил однообразное чёрно-белое восприятие и расцвёл всеми возможными красками бытия.