Глава 20

Следующие несколько недель я обживалась в доме у Смирнова: принимала гостей, изображала радушную хозяйку и надеялась, что когда-нибудь привыкну к такому образу жизни. Персонал после скандала с охранником стал относиться ко мне намного лояльнее и снисходительнее, одна только Нина продолжала молчаливо протестовать против моего появления здесь. Она будто бы специально отслеживала мои перемещения по дому. Стоило мне присесть где-нибудь с книгой или ноутбуком, откуда ни возьмись, там тут же появлялась Нина с пылесосом, шваброй или щёткой для пыли. Я прямо кожей чувствовала исходящие от неё волны враждебности. Дело дошло до того, что в иные дни мне приходилось на весь день запираться в библиотеке и не выходить оттуда, пока вечером не возвращался Игорь. Пожаловаться на горничную я не могла: формально она выполняла свои обязанности, придраться к её работе было нельзя. Ну, а что касается личной неприязни, так это её дело… Невозможно заставить кого-то полюбить тебя, если он этого не хочет… *** – Любимая, – нежно обратился ко мне Игорь в один из дней в конце сентября, – завтра к нам на завтрак приедут мои сыновья. Хочу вас познакомить… Ты ведь не будешь против? Конечно, я против! Разумеется, у меня нет ни малейшего желания знакомиться с его сыновьями! Но кто я такая, чтобы запрещать отцу видеться с его родными детьми? Тем более, когда он так ласково назвал меня: ЛЮБИМАЯ! – Хорошо, я с ними познакомлюсь, – без особого восторга согласилась я. Захваченная во власть новых любовных переживаний, я совсем не думала о том, что у моего нового избранника есть дети, и мне придётся налаживать с ними контакт. Как это делать, я даже близко не представляла. Всё-таки с Лёшей было гораздо проще – никаких детей, никаких бывших жён. Были, конечно, любовницы, но меня он, к счастью, с ними не знакомил и не просил подружиться. – Вот и замечательно, – с облегчением вздохнул Игорь, обрадованный моей покладистостью. Он надеялся, что я смогу найти общий язык с его детьми, и мы станем вместе выбираться куда-нибудь на природу или путешествовать в дальние страны, как счастливое жизнерадостное семейство. Только вот у этих детей, вообще-то, имелась своя собственная мама, которая ещё имела большие виды на их папу. Так что не думаю, что из нас получилась бы дружная семья. *** Следующим утром Игорь заглянул ко мне в библиотеку, куда я поднялась из нашей спальни, чтобы одеться к завтраку. – Ты готова? Пойдём! Они уже здесь, ждут тебя. – Он кивнул в сторону двери и протянул руку, чтобы обнять меня за талию. – Выглядишь потрясающе! Настоящая леди! Не знаю, что его так впечатлило: на мне было обычное строгое шерстяное платье жемчужного оттенка, волосы убраны в скромный пучок. Наверное, просто решил приободрить меня комплиментом перед предстоящей встречей. Когда мы спускались со второго этажа в столовую, у Смирнова зазвонил телефон. Он ответил, прикрыл трубку рукой и прошептал мне: – Ты иди! Я сейчас тебя догоню. Возле приоткрытой двери в столовую я остановилась, чтобы дождаться Игоря и стала невольным свидетелем разговора его наследников: – Мама сказала, что из-за этой тётки папа оставит нас без денег, – обиженно проговорил один ребячий голос. – А мы её выживем отсюда! Папа всё равно любит нас больше, чем её! – злобно воскликнул второй, более писклявый, голосок. Хорошенькое начало, ничего не скажешь! Может, даже не стоит и заходить туда?! Я уже совсем было хотела развернуться, но тут подоспел Игорь, взял меня за руку и повёл за собой в столовую. – Таня, знакомься! Это – Арсений, ему тринадцать, а это – Константин, ему одиннадцать. Сыновья Смирнова были рыжие и веснушчатые, как на подбор, и совсем на него не походили. На меня ребята смотрели тяжёлыми взглядами исподлобья, словно на врага народа. Я опять с трудом подавила в себе желание сбежать – это были самые несносные дети, которых я когда-либо встречала. И их отцом был мой Игорь! – Здравствуйте, мальчики, – выдавила я на своём лице кривую улыбку. – Меня зовут Татьяна. В столовой повисло неловкое гнетущее молчание. Дети не скрывали своей неприязни. Игорь, чтобы развеять обстановку, о чём-то оживлённо заговорил, одновременно усаживая меня на стул рядом с собой. – Я не буду сидеть за одним столом с этой тётькой! Я хочу СВОЮ маму! – неожиданно звонко объявил Константин, упрямо скрестив руки у себя на груди. Игорь побагровел прямо у меня на глазах. Его настроение резко испортилось. – Немедленно извинись! – приказал он, сурово глядя на младшего сына. Костя шумно засопел носом, а я, не дожидаясь развязки драмы, быстро поднялась из-за стола и сказала: – Не нужно извинений… – Похлопав Игоря по плечу, я наклонилась и прошептала ему на ухо: – Держи себя в руках. Это твои дети… Выходя из столовой, я чуть не сшибла с ног Нину, которая стояла под дверью и подслушивала. Её взгляд торжествовал, а на губах застыла гримаса, напоминающая улыбку. *** Я не представляла, что делать дальше. Мне до чёртиков надоело это токсичное окружение, которое приходилось терпеть только ради Игоря. Ни одного более-менее приличного выхода из сложившейся ситуации не приходило на ум. Я взяла сумку, накинула плащ и решила отправиться прогуляться в город. Может быть, там, где нет злобных посторонних глаз и тяжёлой энергетики, мне придёт какое-то решение. Перед самыми воротами меня догнал Игорь: – Таня, ты что, опять сбегаешь от меня?! – запыхавшись от быстрого бега, спросил он. – Он же ещё мальчишка, дурачок, ляпнул, не подумавши… – Успокойся, я никуда не сбегаю. Пойду, прогуляюсь. Хочу побыть одна. – Ты точно вернёшься? Мне не придётся снова разыскивать тебя по вокзалам и электричкам? – Не придётся, иди к детям! И не вздумай их ругать. Спусти всё на тормозах, не акцентируй. Им нужен ты, а не я. Вот и побудь с ними, проведи время, как отец с сыновьями. Смирнов молча сгрёб меня в свои объятия и не отпускал от себя несколько минут. Безо всяких слов я поняла, что так он выражает свою признательность за то, что я не стала вбивать клин раздора между ним и его детьми. Потом он легонько подтолкнул меня к воротам, бросив вслед: – Иди, гуляй! Только обязательно возвращайся! Знай, что я жду тебя!