Глава 46

Поспать нам удалось совсем недолго, потому что в шесть часов утра уже проснулся Алёшка. Он сразу начал капризничать, был чем-то недоволен, и мы с Шеиным таскали по очереди его на руках и пытались улучшить мальчишке настроение. После завтрака Алексей коснулся моей руки и не очень уверенно спросил: – Таня, так мы остаёмся? Ты не передумала? – Конечно, остаётесь, Лёша. Расстаться после такой горячей ночи у меня не было сил. Может быть, когда-нибудь, но точно не сейчас. Вполне допускаю, что я опять совершаю ошибку, но это означает лишь то, что я в очередной раз наступлю на одни и те же грабли. Только и всего! Это лучше, чем просиживать вечера в одиночестве или торчать безвылазно на работе. – Я тогда поеду на вокзал, заберу наши вещи из камеры хранения, – сказал Шеин. – Возьми запасной ключ, я пойду с Алёшкой погуляю. Может быть, он на улице выплеснет свою энергию и станет немного поспокойнее. – Особо на это не рассчитывай! – с улыбкой обнадёжил меня Алексей и исчез за дверью. *** Я гордо вышагивала по улице с Лёшкой на руках. Пускай все думают, что это мой ребёнок. Раньше я всегда с завистью поглядывала на женщин с маленькими детьми, а теперь сама несу на руках малыша. Да ещё такого хорошенького! Беленький, голубоглазый, с пухлыми щёчками – он был похож на маленького ангела! Однако, прохожим и дела не было до меня и моего ангела, а руки мои начинали стремительно уставать. – Знаешь, что дружище, – обратилась я к Шеину-младшему, – пойдём-ка, купим тебе коляску. Алёшка серьёзно посмотрел на меня. Раз не заплакал, значит, одобряет, подумала я и стала искать в смартфоне координаты ближайшего магазина детских товаров. *** Девушка-продавец помогла мне выбрать подходящую прогулочную коляску, и я, опустив ребёнка на пол, отвернулась на мгновение, чтобы достать из сумки банковскую карту. Когда я снова посмотрела на то место, где только что стоял Алёшка, то обнаружила, что оно было пустым. В ужасе я начала озираться по сторонам, выстраивая в уме самые страшные предположения, но вскоре заметила, как мой ангелочек носится по отделу игрушек. В итоге из магазина мы вышли с коляской и тремя пакетами, набитыми разными игрушками. Один из пакетов я поместила в сетчатый поддон под сиденьем коляски, а два других повесила на поручни. Нагруженная под завязку, я катила коляску в направлении дома, когда позвонил Алексей: – Таня! Вы где? – взволнованно спросил он. – Я уже вернулся, а вас нигде не видно поблизости. Я объяснила ему, где мы находимся и через двадцать минут он уже спешил нам навстречу. – Ну, ничего себе, как этот маленький жук тебя раскрутил! – засмеялся Шеин, оглядывая наши покупки. – Если будешь идти у него на поводу, он тебя без копейки оставит! – Не оставит! – с улыбкой ответила я и добавила: – Нам ещё нужно срочно купить ванночку и кроватку с высокими бортиками. Алексей обнял меня и прошептал на ухо: – Давай, отгородим для его кроватки уголок в гостиной, а сами будем спать в спальне. Хочу любить тебя от всей души! Я почувствовала, как внизу живота наплывает тёплая волна возбуждения. *** За ужином Шеин с аппетитом уписывал из тарелки мясное рагу с овощами, а я пыталась накормить Алёшку. Но ребёнка сейчас гораздо больше привлекали игрушки, купленные сегодня, и он никак не хотел сидеть у меня на коленях. – Твой сын совсем ничего не ест! – заявила я. – Отпусти его, пускай побегает, может быть, позднее поест, – ответил Алексей и хитро посмотрел на меня: – Смотри-ка, что у меня есть! Он нагнулся к своему рюкзаку и достал из кармашка фотографию. На снимке была изображена я в годы своего преподавания в медицинском училище. Я стояла возле классной доски и поправляла руками волосы на затылке. Из-за поднятых рук тело моё слегка выгнулось, грудь соблазнительно выступала вперёд, а попа, наоборот, аппетитным изгибом выдавалась назад. Надо сказать, выглядела я тогда довольно привлекательно, однако, никогда раньше этой фотографии я не видела. – Откуда она у тебя? – удивилась я. – Ты когда к нам преподавать пришла, я сразу втрескался по самое не хочу и однажды тайком сфоткал тебя на занятии, а потом распечатал… – Зачем распечатал? – подозрительно спросила я. – Как зачем? Вдохновлялся тобой! – Шеин расплылся в своей обаятельной белозубой улыбке. – Вернусь, бывало, после занятий, – мечтательно вспоминал он, – запрусь в своей комнате, поставлю твою фотку на стол и… ну, сама понимаешь. Я тогда полностью на ручной режим перешёл… Все руки себе стёр! – Дурак! – крикнула я, захлёбываясь от смеха. – Извращенец! Я подобрала с пола неизвестно как оказавшуюся здесь Лёшкину футболку, скомкала её и швырнула в лицо Шеину. Алексей ловко увернулся и, не переставая есть рагу, довольно ответил: – Да, я такой! – Только не говори, что ты до сих пор вдохновляешься этой фоткой! – воскликнула я. – А что мне остаётся? Ты же меня бросила… Маленький Алёшка, привлечённый нашим громким смехом, прибежал к столу, посмотрел сначала на отца, потом на меня, ничего не понял, но тоже радостно закатился. Детский смех звонким колокольчиком рассыпался по комнате, отчего на душе моей стало невероятно тепло и хорошо. Всего два дня я провела рядом с этим ребёнком, а уже не представляла, как жила без него столько лет. *** Алексей, едва успев уложить сына в девять часов, сразу появился на кухне и увлёк меня в постель. Желание близости так и бурлило в нём, било ключом. Он набросился на меня с таким энтузиазмом, что звуки его страсти гулко разносились по всей квартире. – Тише, ты! – прошептала я. – Ребёнка разбудишь! – Ладно, ладно, – чуть поумерив пыл, пробормотал Шеин. – Буду делать это тише, а то Лёшка ещё подумает, что его родители какие-то маньяки! – он осёкся на слове «родители» и тут же поправился: – То есть, я хотел сказать, родитель… Не знаю уж, что он на самом деле хотел сказать, но эта идея запала мне в душу. Мы – родители. Я и мой Алексей. Почему бы и нет?