Глава 21

Яна

Дни шли один за одним, приближая конец недели, а я все больше начинала нервничать. Как давно я не была на свиданиях? Да очень давно, даже и не припомню, когда в последний раз. За неделю я видела Кострова всего несколько раз. Он постоянно где-то пропадал, и когда я приходила к его кабинету, чтобы увидеть, Анжела отсылала меня обратно, говоря, что шефа нет на месте. Но мы все так же продолжали общаться по смс или созванивались.

Иногда после работы я ездила к родителям, которые неплохо устроились в больнице, оплаченной Костровым. Я видела взволнованные взгляды матери, но она молчала. А когда папа поднимал разговор об оплате, то мама переводила разговор в другое русло, за что я ей была очень благодарна. На работе на меня все так же косились девушки, но никаких записок больше не подкидывали. В пятницу после работы я пошла в ближайший торговый центр, чтобы купить наряд для похода в театр. Я даже представить не могла, что мне надеть. Хотелось выглядеть рядом с Костровым красиво и достойно. В итоге я выбрала шелковый черный комбинезон. Сверху был топ на тонких бретелях, а снизу брюки-клеш. Если стоять на месте, то можно подумать, что я в платье, а при ходьбе шелк воздушно разлетался, лаская кожу. К комбинезону я купила красные туфли на тонком высоком каблуке с невероятно удобной колодкой. По дороге домой записалась на укладку и макияж. И в итоге домой я приехала безумно уставшая и вымотанная. Даже ужинать не стала, а просто приняла душ и легла спать.

Несмотря на утомительный вечер и усталость, проснулась я бодрая и отдохнувшая. Такое ощущение, что не ночь спала, а целую неделю, как минимум. Первую половину дня я провела дома. Прибиралась, готовила. И уже после обеда пошла в салон красоты. Костров мне ни вчера, ни сегодня не звонил, и я отчего-то с каждой минутой начинала нервничать все больше и больше. Надеюсь, он не забыл про то, что у нас сегодня свидание? Боже! Свидание. Костров. Кажется, эти слова настолько несовместимы, что у меня возникла мысль, что приглашение мне привиделось. Почему-то я даже представить себе не могла, как все это будет? И куда мы пойдем после театра? По мере того, как приближалось время, когда Костров должен был приехать за мной, меня начало потряхивать.

«Янчик, успокойся. Это всего лишь свидание. Подумаешь, проведешь несколько часов в компании Кострова, всего-то», — успокаивала я себя, нервно теребя ремешок сумочки.

Без пяти шесть мне на телефон пришло смс от Ярослава, чтобы я спускалась, он ждет меня внизу. И я, осмотрев себя еще раз в большое зеркало, вышла из квартиры.

Около моего подъезда красовался огромный внедорожник бронзового цвета.

«А Костров не изменяет своим вкусам», — подумала я, останавливаясь и рассматривая машину, возле которой в идеальном темно-синем костюме стоял Костров. Галстука на нем, как всегда, не было, а две верхние пуговички рубашки были расстегнуты. В руках он держал большой букет ирисов. От этой прекрасной картины у меня внутри разлилось что-то теплое, что согрело меня изнутри и дало надежду на то, что все еще возможно.

— Ты прекрасно выглядишь. — Ярослав подошел ко мне, внимательно осмотрел и, взяв мою ладонь, слегка касаясь, поцеловал пальчики.

— Привет. Спасибо. — Я отчего-то засмущалась. Очень была рада его видеть. За эти дни в разлуке я поняла, что соскучилась по нему. Да, я совершенно точно скучала по этому невыносимому мужчине, и идея переехать к нему не казалась мне уже такой невозможной. Да если он и дальше себя будет так вести, то я сама, без приглашения, соберу чемодан и приеду к его двери.

— Это тебе. — Ярослав протянул мне букет, и я тут же вдохнула сладкий аромат цветов.

— Спасибо, — прижала его к груди.

— Поехали? — Я молча кивнула и пошла за Костровым в сторону машины. Ярослав сегодня сам был за рулем. И если вспомнить прошлое и настоящее, то я только второй раз увидела его на месте водителя.

— Ты часто водишь сам? — спросила я, когда мы уже отъехали от моего дома.

— Да. Бывает иногда. Мне нравится водить.

— Тебе идет эта машина.

— Спасибо. Знаешь, я чувствую себя школьником! — легко рассмеялся Ярослав, а я только улыбнулась в ответ.

— Я тоже нервничаю.

Практически всю дорогу мы молчали. Но это молчание было уютным, оно не напрягало. А еще я поняла, что безумно люблю театр. Никогда не думала, что меня может настолько поразить, что вызовет слезы. А Ярослав от моих слез так опешил, что и слова не мог сказать. Молча смотрел на меня, словно на бомбу замедленного действия, а когда я сказала, что это слезы восторга, он с облегчением выдохнул и прижал меня к себе, целуя в висок.

— Куда мы теперь? — спросила я, выходя за руку со своим фиктивным мужем из театра.

— Ко мне. Поужинаем. Ты не против? — он напряженно замолчал, ожидая моего ответа. Но я не была против, наоборот, я только и ждала, когда он это предложит.

— Нет. Я только за. А твой сын, он дома?

— Да. Женя дома с няней. Но они нас не побеспокоят, не бойся. — Я почувствовала, как тело Ярослава напряглось. Он всегда так делал, когда разговор касался его сына, что было очень странным. Эта ситуация, когда он в одиночестве воспитывает ребенка, поразила меня до глубины души. Я бы никогда не подумала, что Костров может полюбить кого-то кроме себя. Он о сыне отзывался с гордостью и улыбкой на губах. Безумно любил его, это было видно даже невооруженным взглядом.

— Да я не боюсь. Я не против его увидеть.

— Правда? — с каким-то недоверием проговорил он и, остановившись, посмотрел на меня, внимательно вглядываясь в мое лицо. Что он там хотел увидеть, я так и не поняла.

— Да. Мне очень понравился твой сын. Знаешь, я тоже мечтала когда-то о детях и хотела завести семью, но не получилось. — Последние слова произнесла чуть слышно.

— А сейчас? — проговорил Костров, не сводя с меня темного взгляда.

— А что сейчас? — я не сразу его поняла.

— Ну, сейчас, ты хочешь семью?

— Да, очень, — улыбнулась я ему в ответ.

— И я. С тобой. Я с тобой, Ян, хочу семью. Знаешь, я все эти дни вспоминал прошлое и понял, как облажался. Я не подарок, скорее наоборот, наказание. Но я хочу быть с тобой. Ради тебя и сына я готов меняться. Даже если мне придется прыгнуть выше своей головы, я прыгну. Я в лепешку расшибусь, но сделаю так, чтобы вы были счастливы. Ты только не отвечай мне ничего сейчас, хорошо? Давай закончим этот вечер так же хорошо, как и начали.

Я только молча ему кивнула, а в глазах застыли слезы. Я мечтала услышать такие слова от любимого мужчины. И услышала. Я услышала самое главное, и это даже лучше, чем признание в любви. Дома нас и правда ждал прекрасный ужин и великолепное вино. А после ужина, когда я уже засобиралась домой, Ярослав притянул меня к себе, якобы прощаясь, и поцеловал. Но после одного поцелуя последовал еще один. И еще. И так мы плавно поднялись в его спальню, где любили друг друга всю ночь. Ярослав признавался мне в любви и говорил, что никогда больше не отпустит. Ох, его слова были усладой для моих ушей! И с каждым словом, каждым прикосновением я таяла, словно шоколад на солнце. Мне еще никогда не было так хорошо. Уже только под утро Ярослав уснул, а я лежала в его крепких объятиях и вспоминала прошлое. И как бы я не хотела, как бы не сопротивлялась, эти воспоминания постоянно лезли в мою голову. А потом пришла жалость. Жалость к себе, к тому, что вокруг меня происходит. Жалость к своей жизни. Если бы Костров был бы таким изначально. Если бы не его попытки держать меня при себе, его запреты, измены и взрывной характер, то, возможно, у нас уже была бы семья, дети. Родители приняли бы моего мужа. Но всего этого не случилось. Но все ведь еще можно исправить, правда? Как говорит мой папа: исправить можно все, пока над тобой не захлопнется крышка гроба.

И я решилась. Я перееду к Ярославу. Я стану для него опорой и поддержкой. Я приму его сына и буду любить его. Я стану для Женечки самой лучшей мамой. Ну а чуть позже у нас появятся и другие дети. Обязательно появятся, и мы заживем счастливо. Витая в этих мыслях, я не заметила, как уснула.

Ярослав

Я смотрел на спящую Яну и любовался, как первые лучи солнца играют с ее бархатистой кожей. Она пошевелилась и шелковая простыня съехала с ее тела, оголяя грудь и показывая темные соски. Я, слегка касаясь пальцами, обвел ее грудь. Какая же она красивая. Безумно красивая и моя. Во сне она хмурилась и ее пушистые длинные ресницы немного подрагивали. Чтобы не разбудить ее, я аккуратно поднялся и пошел в душ.

На часах было восемь утра, когда я вошел в детскую. Сын уже не спал. Он вставал очень рано. Женя играл на ворсистом ковре, рядом с ним сидела его няня.

— Доброе утро, Ярослав Сергеевич! — женщина заметила меня и улыбнулась.

— Доброе утро, — поздоровался я в ответ, а сын, увидев меня, аккуратно встал на ноги и пошел в мою сторону. Подхватив его на руки, я расцеловал кроху в обе щеки, а тот только звонко рассмеялся.

— Вы уже завтракали?

— Да. Буквально несколько минут назад пришли из столовой.

— Хорошо. Вы пока можете отдохнуть, я сам займусь сыном. — И, развернувшись, с Женей на руках пошел на кухню. На выходные я отпустил повара, теперь придется самому готовить завтрак. Усадив Женю на детский стул, я достал из холодильника яйца, бекон и стал замешивать яичницу.

— Сын, что скажешь, если к нам переедет одна очень хорошая девушка? — проговорил я, обернувшись на сына, а тот внимательно посмотрел на меня и что-то пролопотал на своем детском языке. Но это было сказано так серьезно, что я не сомневался, что он нисколько не против.

— Она тебе понравится. Яна просто великолепная. И станет для тебя самой лучшей мамой на свете.

Я протянул Жене кусок очищенного яблока, и он с удовольствием вгрызся в фрукт.

— Вкусно?

— Гххх… — было мне ответом. Я улыбнулся и поцеловал сына в макушку.

Давно я не ощущал себя настолько счастливым и спокойным. Казалось, что все прошлое осталось в прошлом, забирая с собой все беды и несчастья, а будущее несет только радость и улыбки любимых мною людей.

Приготовив завтрак, мы с сыном пошли будить нашу будущую маму, именно так я звал про себя Яну. Мне безумно хотелось сделать ее своей. Хотелось, чтобы они с сыном полюбили друг друга и приняли. Единственное, что меня грызло, это то, что я никогда не смогу дать ей своих детей. И еще хуже, что я не знаю, как ей об этом сообщить. Вчера, когда она говорила о семье и детях, у Яны так ярко светились глаза, что мне стало не по себе оттого, что я не смогу подарить любимой ребенка. Но ведь есть и другие способы зачатия. Эко, например. Но прежде всего мне нужно поговорить с мышкой. Только вот я не представляю, как переживу, если она захочет от меня уйти после того, как узнает правду.