Глава 23

– Поговорим… – выдыхаю, словно перед прыжком в пропасть. – Я хочу спросить…

– Если о фото, – перебивает Марк, – оно действительно имело место быть, но сделано два года назад, когда мы с Евангелиной были в отношениях. Я имел неосторожность на новоселье у Паши обмолвиться о тебе Никольской, тем самым поставив жирную точку в её попытках вернуть наши отношения. Они с Полиной придумали план по возвращению меня, в котором ты была совершенно лишним элементом. Фотография была приманкой, чтобы ты, увидев меня в объятиях Евы, разорвала нашу связь, тем самым сделав меня свободным и доступным для Никольской. Ты всё равно увидела бы эту публикацию рано или поздно, и скандал бы случился. Не могу винить тебя за все сказанные в тот вечер слова, не знаю, как сам бы поступил, увидев такое…

Понимаю весь идиотизм ситуации и собственную глупость по отношению к Марку. В тот момент, когда смотрела на обнимающуюся пару с фотографии, совершенно не могла трезво и адекватно мыслить. Даже не подумала бы, что Никольская может пойти на такие ухищрения для возвращения Артова.

– Прости меня, – шепчу ему. – Я знаю, что видела. В тот момент каждое твоё слово казалось мне ложью. Ты не понимал, о чём я говорю, а я была уверена, что ты откровенно издеваешься.

– Глупая моя Алиса, – заключает моё лицо в ладони, собирая губами слезинки, тихо скатывающиеся по щекам. – Не стала слушать, не захотела моих объяснений, не поверила словам.

Лишь молча киваю в ответ, чувствую себя в данный момент круглой дурой, легкомысленно поверившей одной фотографии.

– Знаешь, я сам отчасти виноват. Если бы не моя закрытость, неспособность делиться личным даже с самыми родными, всё сразу бы встало на свои места.

– Так Паша не знал?

– Нет, – вздыхает. – Когда мы в последний раз расставались с Никольской, брат проявил инициативу, которая вылилась для меня проблемой. С тех пор старается ничего не предпринимать, хотя он видел, как я смотрю на тебя.

– Расскажешь? – тут же спрашиваю. – Чтобы не осталось вопросов.

– В тот самый момент, когда узнал, что я один из кандидатов в мужья Евы, отношения были разорваны окончательно и бесповоротно. Как раз перед этим поделился с братом планами на будущее, в которых могла быть Ева. На следующий день у мамы праздник – день рождения: толпа гостей и родни. И вот Паша решил сделать нам всем сюрприз, привёл Никольскую, объявив перед всеми моей парой. Я, как идиот, пялюсь на Еву, Никольская считает, что я всё простил, мама визжит от счастья. Вечер перетерпел кое-как. Потом долго и нудно объяснял бывшей, что я не кретин, который меняет решения за сутки. Перед мамой пришлось долго извиняться. А брат…

– Понял, что в твою личную жизнь лучше не лезть, правильно?

– Именно так. Поэтому, даже когда видел и понимал, что между нами что-то происходит, не лез, хорошо помня предыдущую попытку «помощи».

– А свадьба? – вспоминаю о главном на сегодня вопросе. – Ты всё решил без меня!

– Решил. Да. Сразу надо было. Ещё тогда, после клуба и твоего дня рождения, нужно было сгрести тебя в охапку вместе с вещами и увезти к себе. Вопрос был бы закрыт, а ты бы никуда не делась. Не было бы этих идиотских ситуаций с Евой и бессмысленных выяснений отношений.

– Вот так, значит, да? А меня спрашивать не нужно? – прищуриваюсь, ожидая ответа от Артова.

– Я дал тебе достаточно времени для самостоятельности и принятия меня как того, кто останется с тобой навсегда. Твоя независимость закончилась в тот момент, когда ты опрометчиво бросила фразу о моём нежелании представлять тебя семье и сотрудникам как мою женщину. В тот самый момент я понял, что пора всё исправлять. Быстро.

– Значит, в компании…

– Да, все знают, что ты моя невеста и без пяти минут жена. Сегодня утром по отделам здесь и по всем филиалам ушло распоряжение обращаться к тебе исключительно по имени-отчеству, как к жене босса и части семьи Артовых.

Именно сейчас вспоминаю обращение Кати утром – она уже тогда знала. И Вика знала, но ничего мне не сказала, словом не обмолвилась, вот же, подруга…

– Не думала, что решишься жениться на мне…

– Я для себя всё решил несколько месяцев назад. Смотрел на тебя изо дня в день, и вся моя дальнейшая жизнь вырисовывалась в голове цветной подробной картинкой. Хотел, чтобы ты стала моей. На неделю, на месяц, на год. Навсегда. Скажу сейчас то, что говорю впервые и только тебе: Алиса, я тебя люблю.

Утыкаюсь носом в шею Марка, захлёбываясь сладкими эмоциями, крепко обнимая любимого мужчину, ставшего для меня всем. Прижимаюсь всем телом к нему – большому и родному, не в силах оторваться даже на миг, наслаждаясь моментом, в котором мы дышим сейчас друг другом.

До конца не верю, что всё это происходит со мной, с нами, всё правда, есть на самом деле. Он мой. Во всех смыслах, именно так, как я хотела.

Сегодня мы занимаемся любовью, кажется, заново познавая друг друга. Чувства на грани, прикосновения жалят всепоглощающей нежностью, которую дарят только любимым. Я принимаю Марка всего, отдаваясь взамен без остатка, полностью открываюсь перед ним, обнажаясь до основания.

Всё сильно и слишком, до слёз, до сбывшегося дыхания и глубоких, громких стонов в тишине квартиры. В какой-то момент теряюсь в пространстве и времени, охваченная желанием принадлежать только ему, целовать только его, смотреть в глаза только моему мужчине.

– Я тебя люблю, – шепчу, прижавшись к Марку. – Люблю.

В ответ поцелуи становятся глубже, а пальцы до боли сжимают моё тело, ускоряясь в страстных движениях. Оргазм, накрывающий нас одновременно, выбрасывает за пределы реальности, заставляя шептать его имя вперемешку с признаниями в любви, пока сил не остаётся даже дышать.

Остываем после жадного обладания друг другом, раскинувшись на простынях. Переплетаю наши пальцы, откинувшись на грудь Марка, слушаю биение сердца, которое теперь принадлежит мне.

– Алис, перед тем как я уехал к родителям, твоё платье привезли.

Платье… открываю глаза, подскакивая на кровати.

– Какое оно? – спрашиваю осторожно, опасаясь ответа.

– Ну как сказать… – Марк старается сосредоточиться. – Пышное, много ткани, словно большая зефирка, – показывает руками что-то, похожее на огромный шар. – Ты что, не помнишь, какое платье купила?

– Честно – не помню!

***

– Алис, ты когда это убожество выбирала, под чем была? – Вика не стесняясь кривится, рассматривая меня в свадебном платье. – Жесть!

– Я была в состоянии аффекта из-за сильных переживаний – засчитывается, как оправдание?

– Нет. Я бы даже вдрызг пьяная это не выбрала бы! – И Ленка туда же.

– Я-то была уверена, что выбираю платье для Никольской, вот и выбрала… – кручусь перед зеркалом в свадебном салоне.

Ну подумаешь – зефирка, как сказал Марк, а если не присматриваться, в принципе, ничего так платье, модное и безумное дорогое.

– Ты цену видела? – показываю девочкам.

– Да хоть три таких цены – даром не нужно! Давай снимай это извращение и будем выбирать наряд, в котором не стыдно выйти замуж.

– Ладно, – вздыхаю, понимая, что пригласила для выбора платья самых суровых и беспристрастных судей, какие только возможны. Девчонки расположились на диванчиках, неторопливо попивая кофе и готовясь к модному показу в лице одной модели – меня.

– Нет, – слышу комментарии по поводу следующих трёх платьев.

Видимо, придётся задержаться здесь надолго, пока не найду «то самое платье», как выразилась Вика.

– Снова нет! – восклицает Надя.

– А я бы в таком замуж вышла, – мнётся Ленка. – Мне, кстати, мой предложение сделал.

– Ну наконец-то. – Девчонки визжат на весь салон. – Дождались, не прошло и года! Вот и забирай его.

– Ага, ты ценник видела? Мне год на такое работать!

– Я тебе подарю, – выступаю инициатором осуществителя мечты, – уверена, Марк не будет против, к тому же, этой мой подарок на свадьбу.

– Спасибо, – впервые вижу нашу рыжую, рыдающую от счастья после приобретения вещи.

– Ну вот: Надя замужем, мы с Ленкой вот-вот, осталась только ты, – указываю на Вику. – И полный набор гарантирован.

– Пф-ф, – машет рукой подруга. – Лиска, ты же знаешь, мне везёт исключительно на мимолётные отношения без серьёзного продолжения. К тому же, мой маленький хвостик по имени Славка сразу отпугивает мужчин. Не каждый способен полюбить чужого ребёнка или хотя бы найти к нему подход. Не всем везёт, как тебе. Где найти порядочного свободного мужика?

– По сторонам посмотри, – укоряю Вику. – Кстати, вот Павел Артов теперь свободен.

– Что? – Девчонки вскакивают с места. – А Полина?

– Всё. Разошлись, как в море корабли в разные стороны.

– Ого! А что случилось?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – После дня рождения отца вернулись в город, и Полина, собрав вещи, съехала от Паши. В чём причина раздора, Марк не знает, но уточнил, что инициатором был именно брат.

– Обалдеть. – Вика ошарашенно замирает. – Если даже такая, как Полина младшего Артова не смогла удержать, мне тем более ловить нечего. Я себя, конечно, уродиной не считаю, но до модельной внешности мне ой как далеко. В его постели женщин перебывало столько, что за месяц не сосчитать. Это невозможно.

– И даже то, что быть не может, однажды тоже может быть! На собственном опыте тебе говорю. Не зарекайся, – указываю на подругу.

– Алиса – это! – восклицает Надя. – Точно – оно.

Это. Согласна. Моё платье, чувствую кожей, насколько мне в нём комфортно и легко дышать. В меру пышное, с ажурной вышивкой и открытой спиной – превосходно. Марк точно оценит, несомненно.

Через два дня рычащее чудовище станет моим законным мужем, и я с полным правом буду наслаждаться несносным боссом каждую минуту, прикасаться и любить так, как пожелаю.

Мне могут говорить о Марке всё, что угодно, указывая на его недостатки, но больше я никого слушать не намерена, руководствуясь исключительно безмерным чувством любви к желанному мужчине.

Артов

Все свои чувства к Алисе я могу описать одним словом – голод.

Всепоглощающее чувство, охватывающее меня при мысли о ней. Кажется, я готов её сожрать целиком, поглотить, лишь бы насытиться: губами, телом, душой в особенности.

Вижу Алису и жадно впиваюсь в неё, утоляя изголодавшееся желание. Насыщаюсь, и меня отпускает, и тогда я совершенно спокойно могу находиться рядом с ней и разговаривать, касаться и смотреть на её губы.

Но голод всегда возвращается – снова и снова, и всё начинается заново. Замкнутый круг.

Она уже два дня в своей квартире, готовится к свадьбе, и я, будто на самой жёсткой диете, ограничиваю себя во всём, отказываюсь от самого сладкого и манящего десерта. И жду. Жду, когда можно будет сорваться и поглотить запретное лакомство, насладиться желанными сладостями.

Поставил перед фактом её и заодно всю свою семью. Моих доводов было достаточно, чтобы она безоговорочно согласилась на всё.

Но сейчас меня съедали сомнения, пробираясь под кожу гадкими и скользкими щупальцами. А что, если она передумает? Если не этого хотела? Не меня?

Мы разговариваем каждый день, подолгу – жадно и словно в последний раз. Она так захотела: жених не должен видеть невесту до свадьбы. Первое платье я видел, второе – остаётся для меня загадкой.

– Неужели Марк Артов переживает? – Брат кладёт ладонь на мой плечо, и я дёргаюсь от неожиданности.

– С чего ты взял?

– Ты надел на палец обручальное кольцо и крутишь его не преставая, – улыбается, опуская взгляд на мои руки.

Даже не заметил, как делаю это. Быстро снимаю украшение и кладу в синюю бархатную коробочку. В следующий раз мне на палец его наденет Алиса.

– Есть немного, – ухожу от ответа, как и прежде не желая делиться ни с кем тем, что у меня внутри.

– Брат, через десять-двадцать минут Алиса станет твоей женой. Гости все собрались, ресторан заказан, мама в экстазе от счастья. Всё. Нет поводов для переживаний.

– Когда будешь на моём месте, поймёшь, – говорю абстрактную фразу, но, кажется, Паша меня понимает. – С Полиной не помирился?

– Нет, – отрезает брат. – И не собираюсь. Я поступил слишком опрометчиво, согласившись на совместное проживание. Но с опять же, именно проживание под одной крышей дало мне возможность увидеть Полину с другой, не совсем положительной стороны. Теперь я хочу найти такую женщину, как Алиса – земную. Не помешанную на дорогих подарках и брендовой одежде, выходах в свет и тусовках, а вполне способную строить совместную жизнь и растить детей.

– Ты меня поражаешь! Раньше ты не думал о полноценной семье и детях.

– Беру пример с тебя, – усмехается Пашка. – Невеста приехала.

К широкому крыльцу ЗАГСа подъезжает белоснежный Мерседес, из которого выскакивает Виктория, а следом появляется моя Алиса.

Потрясающее белое платье будто обволакивает её хрупкую фигурку, делая, кажется, мою женщину ещё стройнее. И, конечно, неизменная красная помада дополняет образ.

Перестаю дышать на несколько секунд, наслаждаясь той, что прямо сейчас станет моей женой. Никогда не думал, что буду с замиранием сердца ждать регистрации в ЗАГСе.

Тонкая ладошка ложится в мою руку, слегка сжимая, показывая, что она готова. А я уже мысленно представляю первую брачную ночь и всё, что я сегодня сделаю с Алисой. Понимаю, что до чёртиков соскучился, и два дня, проведённые порознь, теперь для меня слишком много. Очень много.

– Артов Марк Алексеевич, готовы ли взять в жёны Лаврентьеву Алису Витальевну? – грохотом проносится вопрос женщины передо мной.

– Да, – отвечаю не задумываясь.

– А вы, Лаврентьева Алиса Витальевна, готовы ли взять в мужья Артова Марка Алексеевича?

Секунда, вторая, третья… Сердце ухает куда-то резко вниз.

– Да.

Всё.

Моя.

Навсегда.