Глава 11

Злата

— Злата, я с тобой… Успокойся. Ты пугаешь Никитушку, — ласковый голос Амирана вырывает меня из кокона бессознательности. — Я приложу все усилия, чтобы узнать об этой болезни побольше. И помогу…

Ну откуда он взялся? Такой хороший и понимающий.

— Здравствуйте, я ваш лечащий врач Алина Евгеньевна, — в палату входит невысокая брюнетка в розовом халате и шапочке с героями из мультфильмов. — Злата Леонидовна, я хочу вас успокоить для начала… Работа нам предстоит долгая, кропотливая, напряженная. Мне нужна решительная мама, а не…

— А не размазня, да? — всхлипываю, по-детски утирая слёзы. — Извините… Обещаю, что успокоюсь. Еще чуть-чуть и я…

— Хорошо. Я вас понимаю, — деловито произносит Алина Евгеньевна. — Я оставляю Никиту в больнице. Все необходимые анализы мальчику и вам возьмут сегодня. Ждем результаты к концу недели.

— А мне зачем?

— Одним из способов лечения лейкоза является пересадка костного мозга. Если вы подойдете, как донор, Никитка быстро пойдет на поправку. Вы общаетесь с его отцом? Простите, что лезу… — врач примирительно взмахивает руками. — Это нужно для дела.

— Мы не общаемся. У него другая семья и мы ему не нужны. Если необходимо, я с ним свяжусь.

— Если анализы Никиты покажут высокую резистентность к препаратам, то пересадка костного мозга — единственный способ спасти мальчика. У него четвертая группа крови и отрицательный резус-фактор. К тому же ваш отец болел апластической анемией и…

— Господи… — закрываю лицо руками, вновь проваливаясь в омут беспомощности. Неужели, мне придется идти на поклон к этому циничному детоненавистнику?! И просить его помочь? Нет, нет и еще раз нет! Анализы Никитки покажут нормальную чувствительность к препаратам, и врачам удастся его вылечить без пересадки костного мозга. Да, все так и будет…

— Злата, ради Никитушки ты должна пойти к его отцу, — Амиран мягко сжимает мои плечи. — Ты же не денег идешь просить, тут вопрос жизни и смерти! Доктор, а я могу сдать анализ на совместимость? Может, я подойду?

— Амиран, ты не должен идти на такие жертвы.

— Я сам решу, Злат.

— Алина Евгеньевна, давайте сначала дождемся результатов анализов, — решительно произношу я. — Может, Никиту можно будет вылечить без пересадки?

— Конечно, Злата Леонидовна. Пересадка может и не понадобиться. Располагайтесь в палате и набирайтесь терпения.

Доктор выходит, оставляя нас одних в просторной палате. В горле скапливается тугой горький ком от желания плакать и осыпать Амирана благодарностями. Это все он… Организовал платную палату, «отблагодарил» врача за оперативность и повышенное внимание к мамаше-размазне…

— Спасибо тебе, — обнимаю его за плечи. — Для меня никто столько не сделал… Спасибо.

— Злата, если бы у меня были деньги, то я… Квартира у меня в ипотеку, помещение кофейни я снимаю в аренду и…

— Амиран, прекрати, пожалуйста! Мы не настолько близки, чтобы ты так тратился. Извини… — Добавляю, заметив его потемневший тусклый взгляд.

— Как будешь признаваться бабуле?

— Ох, не знаю… Эта новость ее убьет. Она же сама еще в больнице. Почему все это навалилось на меня сейчас?

— Злата, давай оставим Никитушку в палате, а сами съездим за вещами? Алина Евгеньевна права — ты должна набраться терпения и решимости. Твое состояние передается сыну, как ты не понимаешь?

— Я все понимаю. Только ничего не могу с собой поделать. Ладно, поедем. А бабуле придется признаваться… Попрошу ее завтра к нам приехать.

Голос дрожит и садится, когда я по телефону прошу бабушку приехать. Отделение гематологии и онкологии, седьмая палата… Она всхлипывает в динамик, обещая приехать в скором времени. Срывается и прилетает к нам через полчаса. Пока врач не ограничил посещения, но в скором времени это случится… У Никитки почти нет иммунитета, и любая инфекция может губительно сказаться на его самочувствии.

— Золотко мое… Надо рассказать Никите, внучка. Эх… так я и знала, что кому-то передастся дурная наследственность Леонида!

— Ну, бабушка!

— Поезжай к Никите.

— Он ему не нужен, бабуль. Я же тебе рассказывала про него и его расфуфыренную жену! Что я ему скажу?

— Он должен знать, вот и все. Пусть сам решает, что с этой информацией делать.

Мы лежим в больнице вторую неделю, а я все не решаюсь поехать к Никите. Да и он за все это время не проявил никакого интереса к нашей судьбе — ни разу не спросил обо мне или Никите. Тогда, какой смысл ехать?