глава 22

— Как продвигается твоя работа? — мама внимательно смотрит на меня, вращая в руке чашку с кофе, совсем как это любит делать Ким. — Папа сказал, тебе поручили очень крупный проект.

— Так и есть. На этой неделе приступаю к самой сложной части. Анжела требовательный, но вменяемый клиент. С ней интересно работать.

Мама оценивающе оглядывает мое лицо и, сделав небольшой глоток, аккуратно ставит чашку на стол.

— Ты неожиданно высоко взлетела, Тони, и я рада за тебя. Главное, не забывай благодаря кому ты сейчас находишься там, где находишься. Это отец привел тебя в фирму. Только благодаря ему ты получила эту работу. Надеюсь, ты всегда будешь помнить об этом.

Мамин голос звучит вполне доброжелательно, но от чего-то каждое ее слово прикипает к телу невидимым грузом обязательства и обесценивания. Кажется, мама даже не понимает, что всего парой фраз безжалостно объявила, что моей заслуги в том, что я получила эту работу нет, и доставшийся мне проект — шлейф прошлых достижений отца, который по родственной случайности коснулся меня. А расплата за это магическое прикосновение — пожизненная благодарность, и я не имею понятия, в чем она должна выражаться. Пламенная любовь? Дорогие подарки? Ежедневные звонки?

— А что если я облажаюсь, мам? — уточняю.

Я вновь иду на поводу у садистского желания увидеть, как скривится лицо мамы, но от чего-то сегодня этого не происходит.

— Никогда не смей так думать, Тони. — говорит нарочито строгим тоном, призванным моментально развеять мое сомнение — Ты наша дочь, а Эллисы умеют добиваться поставленной цели. Посмотри на Ким — успешная молодая женщина. Чем ты хуже?

Сейчас мама походит на бизнес-тренера, который проводит мастер-класс по мотивации для менеджера среднего звена, тыча указкой в икону Илона Маска.

— Знаешь, я много работала, чтобы произвести впечатление на директора АртСтудио. — считаю нужным защититься. — Не думаю, что этот проект мне достался только из-за отца.

— Никто не спорит, милая! — с жаром восклицает мама и тянется через весь стол, чтобы похлопать меня по руке. — Но ты еще слишком молода и наивна, чтобы понимать, что жизнь устроена гораздо сложнее. В бизнесе конечное решение принимают знакомства и связи. Думаешь, не было бы Ким и папы, ты бы так просто попала к офис к Финну? Так просто отдали тебе миллионный проект?

Я не нахожусь, что ответить. Я привыкла думать, что если у тебя есть талант, то не нужны никакие связи и знакомства. Что достаточно проявить себя по максимуму и упорно трудиться.

С минуту мама наслаждается посеянным во мне открытием, после чего откашливается и придвигается ближе.

— Тони, нужно поговорить.

Озабоченные нотки в ее голосе настораживают, и я внутренне собираюсь, готовясь услышать что-то неприятное.

— Можно делать вид, что ничего не произошло, — осторожно начинает, — но я была бы плохой матерью, если бы спустила это на тормозах. Что происходит между тобой и Финном? Мы все видели, как вы уединились на кухне во время последнего ужина.

Грудь опаляет сухим огнем, который норовит пробиться к щекам, и чтобы не выдать смятения, я быстро отвечаю:

— Ничего.

Мама испытующе смотрит на меня и делает голос тише:

— Поговорим начистоту. Финн не простой парень, Тони, это было ясно с первого дня. С богатыми избалованными парнями никогда не бывает просто. Всегда требуется время, чтобы их приручить. Ким успешно справлялась все эти годы, хотя я, наверное, единственная, кто знает, как ей это было непросто. Конкуренция, распутные девки, вешающиеся на него. От этого не спастись. Этим двоих суждено быть вместе. И мне бы не хотелось, чтобы ты становилась той, кто воткнет нож сестре в спину.

Она делает паузу и смотрит мне в глаза, вколачивая тяжестью взгляда свой посыл, пока я беззвучно открываю и закрываю рот, безуспешно пытаясь не выдать своего шока.

— Что бы между вами не происходило — прекрати это, Тони. — мамины слова тупыми кольями вбиваются мне под кожу. — Если ты спишь с ним — это тоже необходимо прекратить.

С последней сказанной фразой, щеки вспыхивают алым, но на этот раз я не вижу смысла это скрывать. Это не румянец смущения, это сжигающий гнев.

— Ты не имеешь права так разговаривать со мной, мама. И не имеешь права меня обвинять в подобном. Кимберли не встречается с Финном — их отношения не более, чем продуманный фарс.

Я тяжело дышу, чувствуя призрачный укол за то, что вскрыла карты Ким перед матерью. И, как оказалось, зря.

— Еще одно доказательство в пользу твоей наивности, Тони. Ты совершенно не представляешь, что значит иметь дело с такими мужчинами. Стал бы он помогать ей, если бы не хотел быть ближе. У Ким все под контролем, поэтому еще раз прошу тебя — не вмешивайся. Она ведь познакомила тебя с Дэймон Галлахером. Отличный парень, блестящая партия для тебя. Богатый, красивый. Ты знаешь, кто его отец?

Господи, она в курсе, что это все фальшивая постановка. Невероятно.

— Не знаю, мама. — я поднимаюсь со стула так резко, что заваливается на пол. — И мне, честно, на это плевать. Мне пора домой. Спасибо за кофе.

Я выскакиваю во двор, не успев вызвать такси и молочу ногами по дорожкам родительского дома, так что пяткам становится больно. Домой. Позвонить Софи, написать Тедди. Убедиться, что в моей жизни есть что-то настоящее.

Дергаю ручку ворот вниз и сталкиваюсь лицом к лицу с Кимберли. Она, как всегда, выглядит блистательно, даже несмотря на ранний визит: сияющий макияж, со вкусом подобранные украшения, в руках подарочный пакет с логотипом дорогого кондитерского бренда. Я никогда не приносила родителям подарки. Может в этом моя ошибка?

— Уже уходишь? — поднимает подведенные брови сестра. — Снова?

«Снова» повисает в воздухе тяжелым намеком на события минувшего вечера. На мое трусливое преждевременное бегство.

— Что ты сказала ему, Ким? — мой голос звучит словно я страдаю респираторной инфекцией.

— Кому? — притворно удивляется сестра, встряхивая ароматными волосами. — Дэймону?

— Финну.

Сестра красиво вытягивает глянцевые губы буквой «О» и фальшиво удивляется:

— Ты слышала о драке? Я и сама не ожидала, что Финн может быть таким ревнивым.

— Прекрати разыгрывать спектакль, Ким. Я не одна из твоих подписчиц.

— Я сказала ему лишь то, что Дэймон просил передать. Что он поехал тебя отвезти, и, скорее всего, задержится. Знаешь, было очень некрасиво уезжать с моим спутником. Но я не в обиде. Мы же сестры.

— Финн подрался не из-за тебя. — говорю ей зачем-то. — Не тяжело постоянно жить в замке из паутины, Ким? Не хочется чего-то настоящего?

Кимберли смотрит на меня с сочувствием. Словно она логопед, а я несчастный ребенок, который никак не учится правильно выговаривать простые буквы.

— Я и есть настоящая, Тони. Моя жизнь меня устраивает, и я счастлива. Люди узнают меня на улицах, меня приглашают на съемки рекламы. Знаешь, сколько мужчин пишут мне в директ с просьбами встретиться? Сколько американских девчонок мечтают со мной дружить?

Я хочу сказать ей, что толпа в миллион подписчиков не стоит одного хорошего друга, а фотография, на которой ты по-настоящему счастлив, лучше целого глянцевого разворота, и что один любящий мужчина лучше десятка парней, жаждущих тебя поиметь.

Но я не говорю, и, неожиданно даже для себя, крепко ее обнимаю, под недовольные восклицания о том, что я испорчу ей прическу.

Когда я оказываюсь в такси, достаю телефон и быстро стучу по экрану:

Неужели искренность совсем вышла из моды, Тедди?

Ответ приходит, когда я подъезжаю к дому.

Я задаюсь тем же вопросом, Тони. Но если ты об этом спрашиваешь, значит, не все потеряно.