глава 40

Тони

Я заранее звоню маме, чтобы предупредить что приду на ужин с Финном. Делаю это не только потому, что так велят правила приличия, а потому что хочу застраховать себя от неожиданного появления Кимберли на ужине, чтобы не провоцировать скандал.

Пытаюсь поставить себя на место Ким. Не могу не признать, что мне бы тоже не просто далась мысль, что моя сестра встречается с моим бывшим возлюбленным. По крайней мере, видеть их вместе было бы как минимум неприятно. В Бостоне моя соседка по комнате Сара перестала общаться с лучшей подругой после того, как та пошла на свидание с парнем, в которым она рассталась, и заявила, что расценивает это как предательство. Наверное, в чем-то это действительно так. Но в моих глазах у меня есть веское оправдание: я люблю Финна, а Финн любит меня. В игре по имени Жизнь счастье двоих бьет любую карту.

— Может быть, купить маме цветы? — вопросительно смотрю на Финна, стоя в дверях моей узкой прихожей. Это наш первый официальный выход в качестве пары, и кажется, я нервничаю.

— Дарят цветы, когда хотят произвести впечатление на кого-то или сделать приятно, — говорит Финн, дергая дверь и пропуская меня вперед. — А для твоей матери, как впрочем, и для твоего отца я не имею желания делать ни того, ни другого.

Я не собираюсь спорить с ним по этому поводу. Финн часто бывает резок, но это от того, что он всегда говорит то, о чем думает, не сильно заботясь о мнении других. И эта черта — одна из многих в нем, которая мне безумно импонирует, и я бы ничего не стала в нем менять. Наверное, так бывает, когда любишь — ты принимаешь в человеке все.

По дороге я все же заезжаю в кондитерскую лавку и покупаю упаковку радужных макарунс, перевязанных розовой атласной ленточкой и упаковку Эквадорского кофе, по уверению продавца, лучшего из у них имеющихся. Не позволяю Финну оплатить покупку, потому что мне приятна мысль, что я способна содержать себя сама. Мне была перечислена часть гонорара за проект АртСтудио, и я с уверенностью могу сказать, что за вычетом крупных приобретений, ближайшие пару лет могу позволить себе не экономить.

Финн помогает выйти мне из машины, и мы, взявшись за руки, шествуем вдоль ухоженного маминого газона к дому. Дверь распахивается еще до того, как мы успеваем позвонить. На пороге, ослепляя киловаттами приветливости, стоят родители: отец в брюках и рубашке, мама с укладкой и в нарядном платье, и я начинаю подумывать, что недооценила размах праздника, надев джинсы.

— Проходите, чего же вы стоите! — рассыпается в любезностях мама, и заметив, пакет в моей руке, вопросительно вскидывает тонкие брови: — Это нам?

— Да, мам. — протягиваю его ей. — Сладости к чаю и кофе для папы.

— Спасибо, милая! — мама прижимает пакет к груди и, окунув меня в облако парфюма, и переводит взгляд на Финна, возвышающего за моей спиной. — Очень мило с твоей стороны, Финн!

— Я ничего вам не покупал, — холодно отрезает он, оборачивая руку вокруг моей талии. — Это была идея Тони.

Мама проглатывает ледяную пику, не уронив улыбки с лица, и я невольно задаюсь вопросом, как ей это удается.

Мы проходим к столу и рассаживаемся. Отец предлагает Финну выпить, но тот отказывается. Также он не притрагивается к закускам, и когда мама спрашивает, может ли что-то еще ему предложить, отвечает, что не голоден.

— Так вы теперь вместе? — мама обводит нас сияющими глазами и поднимает фужер, с явным намерением произнести тост.

Я открываю рот, чтобы ответить, но Финн меня опережает:

— Тони собирается переехать ко мне.

За столом воцаряется эффектная тишина, в которой мама застывает с бокалом и улыбкой, отец смотрит на меня, а я комкаю в руках салфетку.

После того разговора у меня дома, мы больше не возвращались к теме моего переезда, и я так и не дала утвердительный ответ. Поэтому заявление Финна становится неожиданностью даже для меня.

— Так это прекрасно! — мама отмирает словно по щелчку и смотрит на отца: — Правда, Хейден? Подумать только, Кимберли столько лет… а тут… удивительно… — кажется, она сама не замечает, как начинает озвучивать вслух свои мысли.

— Поздравляю, дочка. — отец широко улыбается и салютует бокалом. — Я знал, что вернуться домой будет хорошей идеей. Проект и ваши отношения с Финном… В Бостоне бы все не сложилось так удачно.

— Это ведь была твоя идея, милый? — мама ласково похлопывает отца по лежащей на столе ладони. — Родитель всегда чувствует, что будет хорошо для его ребенка.

Финн не издает ни звука, но я чувствую исходящие от него флюиды ярости, способные разнести родительский дом в щепки. Нахожу его руку под столом и сжимаю. Здесь мне не в чем упрекнуть отца. Идея того, что я вернулась в Бостон действительно принадлежала ему, и сейчас я ему за это очень благодарна. Я могла бы и дальше продолжить прятаться от себя, и тогда не было бы всего этого. Счастья быть с ним.

— Всем привет! — раздается преувеличенно воодушевленное в дверях, от чего кожа рук покрывается неприятным ознобом. Обернувшись за спину, вижу Ким при полном параде: с замысловатой укладкой и броским макияжем. Рядом с ней стоит стоит мужчина лет сорока пяти, чьи раскаты элитного парфюма сотрясают обонятельные рецепторы даже на расстоянии в несколько футов. — Немного обидно, что меня не пригласили на семейное торжество, но это от того, что вы забыли, да, мам?

Кимберли сверлит маму тяжелым взглядом, а мне становится неловко. Я думала, это был выбор Ким — не присутствовать на сегодняшнем ужине, а оказывается, она о нем даже не знала. Мне слишком хорошо известно, каково быть изгоем в кругу избранных, и сейчас я не испытаваю ни намека на злорадство.

Если маму и застали врасплох, то она не подает вида:

— Мы с отцом решили, что будет лучше тебе пропустить сегодняшний ужин, Ким, — говорит строго. — У Тони с Финном большое событие — они собираются жить вместе.

Я прикусываю губу, потому что говорить Ким об этом вот так — слишком жестоко. Я все еще зла на сестру за произошедшее на праздновании, да и вряд ли когда-нибудь смогу забыть попытку ударить и то, что назвала меня шлюхой, но я бы никогда не бросила ей эту новость в лицо.

На мгновение Кимберли выглядит, словно ей с размаху стукнули по лицу: перламутровая маска потрескалась, и через нее проступает неподдельное страдание. Но быстро берет себя в руки и вновь вспыхивает истеричной веселостью:

— Что ж, поздравляю вас! — не взглянув на нас с Финном, она поворачивается к своему спутнику и в ее голос начинает звенеть торжественно: — Знакомьтесь, это Эрнан Медейрос, генеральный директор судостроительной компании «Оушен Пасифик». Эрнан, это мои родители: Лили и Хейден Эллис.

От меня не укрывается, что сестра не представила нас с Финном, но в данной ситуации не считаю возможным на нее обижаться.

— Приятно познакомиться, — говорит мужчина тягучим голосом с выраженным акцентом.

— Проходите к столу, — оживляется мама, соскакивая со стула. — Хейден, помоги усадить нашего гостя.

Я вижу кривую ухмылку на губах Финна, когда он делает глоток кофе, и, наклонившись к нему, тихо спрашиваю:

— Что?

— Мышиная возня, — отвечает, не делая попытки приглушить голос. Мягко касается губами моего виска и добавляет: — Жду не дождусь, когда Хейден назовет его своим коронным «сынок». Они ведь, кажется, ровесники.

Ким застывает, вцепившись в руку своем спутнику, и я с беспокойством смотрю на него, боясь, что своим замечанием Финн обидел этого мужчину. К счастью, тот выглядит так, словно его ничего не смущает: слегка кивает Финну и переводит взгляд на меня.

— А вы сестра Кимберли, верно?

Киваю и растерянно смотрю на протянутую ко мне руку с наманикюренными пальцами. Машинально вкладываю в нее свою и чувствую легкое жжение шершавого подбородка.

— Видел вас в журнале. Изумительное фото, но в жизни вы еще прекраснее.

Я не позволяю себе парить в облаке этого комплимента и предупредительно сжимаю колено Финна, которому, судя по участившемуся дыханию, доброжелательность спутника Кимберли отнюдь не по душе.

— Спасибо, мистер Медейрос. — вежливо киваю и перевожу взгляд на Ким. Она выглядит несчастной и злой одновременно, и я замечаю, что она, кажется, снова увеличила губы.

Новоприбывшие присаживаются к столу, и отец говорит проникновенный тост о том, как важны семейные узы в жизни каждого человека. Я с ним согласна, вот только пример у меня, скорее, от противного. Финн не поддерживает тост, неспешно поглаживая меня по колену. Невольно улыбаюсь приятной ласке и ловлю на себе укоризненный взгляд мамы, сигнализирующей мне глазами, что мне нужно быть внимательнее к Финну. Я лишь пожимаю плечами — не вижу смысла заставлять его делать то, чего он не хочет.

— Жду не дождусь, когда мы уйдем отсюда, и я смогу трахнуть тебя в машине. — шепчет Финн, задевая губами мочку моего уха, от чего по телу разносится трепетное покалывание. — У меня стояк от одного твоего запаха.

Я густо краснею, но не от смущения, а от острого прилива возбуждения, вызванной этой грубой фразой, и тот час ловлю на себе пристальный взгляд Ким. Подавив в себе чувство дискомфорта, стоически встречаюсь с ней глазами. Рано или поздно нам обеим нужно учиться принимать действительность.

Отец тем временем непринужденно общается с Эрнаном: они уже шутят и дружески хлопают друг друга по плечу.

— Мясо на гриле! — объявляет, обводя сидящих за столом глазами. — Эрнан поддержал мою идею.

Мой взгляд случайно падает на спутника сестры, и внутри неприятно екает, потому что мужчина внимательно изучает меня.

— Замечательно, — щебечет мама, хлопая в ладоши. — Мужчины пойдут на задний двор готовить мясо, а мы с моими девочками пока посекретничаем.

В душе зреет немой простест, который я, разумеется, не собираюсь озвучивать вслух. Но мне и не нужно. Эрнан и отец уже направляются к выходу, а Финн, словно мой личный телохранитель, остается сидеть на месте.

— Ну же, Финн, — игриво тянет Кимберли, грациозно облокачиваясь предплечьем о спинку стула — ее излюбленная поза для фотографий. — Ничего не случится с Тони в твое отсутствие. Хотя мне ли не знать, каким ты бываешь собственником. Помню…

— Ты ничего обо мне не знаешь, — перебивает ее Финн. Провожает взглядом удаляющиеся спины отца и Эрнана, и снова переводит испепеляющий взгляд на нее: — Если этот старый хер еще раз так взглянет на Тони, ему придется потратится на вставную челюсть. И ради твоего же блага, лучше бы тебе не пытаться снова провернуть тот фокус с Галлахером.

— Думаешь, свет клином сошелся на Тони? — зло шипит сестра.

— Думаю, да, — отзывается Финн, параллельно извлекая из кармана телефон. Смотрит на экран и переводит извиняющийся взгляд на меня:

— Это сестра. Я на отойду ненадолго, хорошо?

Он выходит в другую комнату, и за столом воцаряется тишина.

— Значит, ты и Финн. — цедит сестра, вперивая в меня ледяной взгляд. — Не иначе Санта, наконец, прочел твое письмо.

— Кажется, что так. — выдержанно встречаю обстрел. Чтобы Кимберли сейчас не сказала, я готова.

— Ким, прекрати, — с видом строгой родительницы осекает мама — Между Тони и Финном есть чувства, это видно невооруженным глазом. У этого мальчика на ее счет самые серьезные намерения, и он открыто об этом объявил, — Она переводит теплый взгляд на меня и уточняет: — А вы уже разговаривали о свадьбе, милая?

Я немного растеряна от того, что мама так резко сменила цвета команд, и теперь, кажется, играет на моем поле. Но приятно от этого почему-то не становится.

— Нет, мы еще не разговаривали об этом, мам.

С разбухших от коллагена губ уже готова сорваться язвительность, но мама снова приходит мне на выручку:

— Надеюсь, в ближайшее время он сделает тебе предложение, милая. Можем на неделе встретиться за чашкой кофе и все обсудим. У меня есть для тебя несколько дельных советов, — она заговорщицки подмигивает мне, вызывая забытый порыв сбежать.

Мне явно предлагают членский билет в закрытый клуб, вот только вступать в него у меня нет никакого желания.

— Мне не нужны никакие советы, мама, — чеканю холоднее, чем ожидала. — Я пока не собираюсь замуж.

— Он тебе и не предложит, — зло фыркает Ким, но на ее беспочвенную злость мне в данный момент наплевать.

Бросив предостерегающий взгляд на сестру, мама вновь смотрит на меня с еще большей теплотой, если это вообще возможно.

— Брак — это не просто обмена клятвами, милая. Это твоя страховка на будущее. Глупо отказываться от того, что само плывет к тебе в руки. Сегодня Финн расположен к тебе, а завтра у него может появится другая. Не приведи Господь, конечно, — мама делает расстроенное лицо и тянется ближе, — но моя обязанность, как матери, уберечь свою дочь от разочарования. В браке ты можешь претендовать на половину имущества, а с учетом доходов Финна — это неплохая компенсация, если что то в дальнейшем пойдет не так.

Я просто не могу пошевелиться, пока мама выплескивает на меня свою алчную житейскую мудрость. Мне вдруг становится до глубины обидно за Финна. Что, очевидно, мама сейчас выдает свой корыстный план, который вынашивала все эти годы, с разницей лишь в исполнителе. Что этот замечательный парень, умеющий так трогательно любить и чувствовать, все это время в глазах моих родственников был лишь объектом наживы.

— Ты знаешь, что отец практически лишен полномочий в фирме, — продолжает мама, ошибочно приняв мое молчание за внимание. — Хорошо бы тебе поговорить с Финном, чтобы вернуть ему кресло руководителя. Да и заказы…Папа жалуется, что ему совсем не перепадают крупные заказы.

— Что еще, мам? — мой голос звучит словно из под земли, пока я тщетно пытаюсь побороть дрожь негодования, сотрясающую тело.

Мама быстро моргает глазами, и я почти вижу мелькающие в ее зрачках долларовые знаки, когда длинный список ее желаний, начинает сыпаться словно из рога изобилия:

— Знаешь, Кими покупала мебель в дом в прошлом году, — тараторит, словно боясь не успеть. — но было бы неплохо заменить…И моя машина совсем старая. И я мы с папой давно мечтаем слетать на Мальдивские острова….

Я смотрю на двигающиеся тонкие губы, но не слышу ровным счетом ничего. наверное, потому что в ушах фонит от оглушающей жадности.

— Все? — уточняю, когда звуки, наконец, смолкают.

Мама смотрит на меня удивлением, так же как и Ким.

— Это то, что первое пришло мне на ум..

— Черта с два я когда-нибудь попрошу у Финна обо всем об этом, — Мои собственные слова звучат в голове и в сердце барабанным стуком, когда я поднимаюсь со стула под ошарашенный взгляд мамы и торжествующий оскал сестры. — Не дождетесь, мать вашу.

— Я тебе говорила, мама. — несется язвительное мне в след. — От нее нечего ждать.

Кажется, мама соглашается с сестрой, но в данный момент мне плевать. Обвиваю рукой шею появившегося в дверях Финна и вдыхаю теплый сандаловый запах:

— Что там насчет трахнуть меня в машине? — шепчу ему в ухо, — Кажется, больше у нас здесь нет дел.