Глава 31

Под ухом слышался размеренный стук сердца, а пальцы грела горячая, чуть шероховатая кожа. Ира глубоко вдохнула и выдохнула. Улыбнулась своим мыслям, мучительно покраснела, окунувшись в воспоминания этого сумасшедшего, дивного и бесконечно долгого вечера, плавно перетекшего в ночь за полукруглым окном. Затем как-то вмиг беспокойство овладело ею. А что дальше? Тамир, будто почувствовав, что она проснулась, коснулся губами ее макушки.

— Спи еще.

Она пошевелилась, любовно погладила увитое жгутами мышц и ажуром замысловатой татуировки плечо, заметила, как напрягся живот Тамира, и испуганно отдернула руку. Подняла голову, смело встретившись с темным задумчивым взглядом, в глубине которого тлели красные угли, а их сменяли золотистые спокойные искры.

— Тогда почему ты не спишь? — спросила она, не узнав своего хриплого сорванного голоса.

Тамир улыбнулся, убрал шелковистые пряди волос с ее лица, заведя их за ухо, погладил щеку. Да, Ира — его женщина. И даже больше — мать их ребенка, чудесной дочурки. Виктор прав — пора принимать важное решение, потому что сейчас Алдаров в ответе не только за всю стаю, а и за самых дорогих для него существ. И да, настало время рвать к чертям все эти дикие древние установки и пересматривать законы. Слишком многое они упустили, в принципе исключив вероятность появления среди людей своих истинных пар.

— О будущем думаю, Ирина.

— О будущем? — она на секунду замолчала. — А…а что с нами будет, Тамир?

Она переживала за Еву — это Алдаров знал и без слов. И мучила себя вопросом, есть ли они в этом его будущем.

— С вами? Вы теперь со мной, Ириша. Навсегда. Как моя настоящая половинка и мать моей дочери.

Недоумение и неверие вспыхнули в глазах девушки.

— Половинка?

— Да, Ира, да. Ты — моя истинная пара. А я дурак, оглушенный предательством Дины, накачался тогда ромом, и не услышал зова, — Тамир невесело усмехнулся, наблюдая, как от его искренности Ира изумленно распахнула свои глаза. — Ненависть ко всему миру и алкоголь руководили мной. Ты, должно быть, догадываешься, каких ошибок можно натворить под воздействием подобного коктейля. Но я, знаешь ли, ни о чем не жалею. Иначе я никогда бы не встретил тебя. Ты же удрала, нарушив мой приказ. Помнишь? А потом Лодой скрыл тебя. Вот ведь, лис хитрый!

— Я — твоя истинная…, — Ира растерялась, и все слова вместе с мыслями вылетели вон из головы.

Тамир притянул ее к себе, сжав в объятиях так, что едва не затрещали ее ребра, словно он опасался ее исчезновения. Впился властным поцелуем в ее губы, а затем прикусил кожу в районе брачной метки. Странная нега и удовольствие распространились от этого места по телу Иры.

— А это, — он указал глазами на ее шею, — самая что ни на есть брачная метка, моя девочка-василёк.

— Брачная метка! — выдохнула Ира. То, что она принимала за простой след, оставленный оборотнем в порыве страсти, оказалось… — О! Так значит, я еще тогда… А что, если бы я не забеременела…, — растерянно залепетала она.

— Кстати, Ира, что там насчет твоего диагноза? Поясни-ка.

— Ну, они и сами ничего толком не знали. Изучали результаты анализов и разводили руками. А ты, как я понимаю, уже успел про меня кое-что нарыть, — она приподняла бровь. И получив в ответ самодовольную усмешку, продолжила: — Попытка ЭКО успехом не увенчалась. Я не знаю… Я была в ступоре. Агония наступила, когда бывший муж, по наущению своей маман, сообщил о разводе. Я отчасти не виню его. Кому нужна бесплодная женщина?

— Так, — протянул он, — а та таблетка?

— Пустышка, — она смущенно потупила глаза.

— А как же ты вообще на той вечерине оказалась? — с хитрецой спросил оборотень.

— Я так хотела ребенка, Тамир! Мечтала о малыше, сопротивляясь своей ущербности до последнего…И если бы не моя подруга, которая убедила меня, что я должна найти оборотня, я бы никогда на подобное не отважилась. Я бы со своими нормами нравственности, — залепетала она, — не смогла бы перебирать мужчин…. Поэтому я … это… в-общем, известно, что вы плодовитые ребята и…

Черная бровь чуть изогнулась:

— То есть ты, — обманчиво зловещим голосом заговорил Тамир, и пальцы его обхватили шею Иры, — решила использовать меня в качестве племенного жеребца?

— Я…да. Ой! Прости меня, Тамир! — всплеснула руками Ира, стискивая их затем так плотно, что побелели пальцы. — Не поверишь, когда я тебя увидела — перед глазами почему-то возник образ черноволосого темноглазого малыша…

— Прощена! — и наградил ее сладостным поцелуем. — Если бы не твое отчаянное желание стать матерью, никто из нас не получил бы свой шанс на счастье, Ириша.

— Ты ведь понимаешь, Ева, она…полукровка.

— Не смей даже думать, что из-за этого она станет изгоем. Ева — особенная. Ты ведь это сама поняла, правда?

— Лодой также говорит. Кстати, — спохватилась она, укоряя себя за невнимательность: — А где Ева и Лодой?

— Не переживай, о них позаботятся. Комнаты для них приготовлены. Я так понимаю, Ева не боится оставаться одна, — усмехнулся Тамир.

— Нет. Иногда мне кажется, что она вообще ничего не боится, — проворчала Ира.

Тамир немного помолчал, улыбаясь мыслям о дочери. А потом спросил:

— А ты знаешь, почему наш мир отвергает полукровок?

Ира чуть задумалась, вспоминая всё, что ей было известно:

— В большинстве своем они рождаются слабыми и не выдерживают первый оборот. Думаю, никому не нужны хилые и болезненные…особи.

— Это основная причина, однако…, — Тамир сделал многозначительную паузу, и решил открыть Ирине глубоко упрятанную истину, которую многие принимали за вымысел, но в свете новых обстоятельств, Алдаров убеждался в обратном. И Ева тому доказательство. — Некоторых полукровок просто боятся.

Брови Иры взлетели высоко вверх, и изумление вперемешку с неверием отразилось на ее лице:

— То есть…как? Не может быть.

— Опасаются до жути, Ириша, — невесело улыбнулся Тамир, окунаясь в дни своей юности, когда он впервые столкнулся с беззаконием, что творили его сородичи под предводительством одного одержимого. Тогда Тамир ничего не мог сделать…

— Но почему?! — воскликнула Ира.

— По одной из легенд нашего народа некоторые полукровки, — Тамир подцепил пальцами ее подбородок, призывая смотреть в глаза, — рождались с особыми способностями. После рассказа Лодоя думается мне, что знание об истинных парах среди вас, людей, затерлось умышленно, дабы не появлялись на свет оборотни, обладающие не только силой зверя, но и…другой силой. Главы кланов не хотели, чтобы их места заняли именно такие. Лодой назвал бы умение читать в душах и мыслях окружающих, способность уничтожить одним взглядом или исцелить одним прикосновением магией. Особенных боялись бы в вашем мире, и ненавидели в нашем.

— То есть не признавали бы в обоих мирах, — грустно проронила Ира.

— Да. Поэтому появление полукровок не допускается в принципе, — Тамир вздохнул и продолжил: — Человеческие женщины в большинстве своем преследовали корыстные цели, решаясь обманом забеременеть от оборотня. И были наказаны. Наверное, знаешь, что сурово. Но таков мой мир и его законы. Каждое действие несет за собой последствие. За каждый проступок неизменно последует наказание.

— Да, знаю. И это ужасно, — чуть слышно сказала Ира и сжалась в комок. Чтобы Тамир не заметил, как предательски заблестели от набежавших слез глаза, она прикрыла веки.

— Эй, — окликнул он ее и погладил по щеке, — посмотри на меня. — Встретив прямой взгляд Ирины, Тамир добавил: — Ты — исключение, Ириша. Ты родила для себя.

— Разве это отменяет ответственность за мой поступок?

— Запомни, ни тебе, ни Еве ничего не угрожает. Никого не бойся. Вы под моей защитой. Вы в безопасности.

— Понимаешь, Ева, она…, — на мгновение Ира стушевалась, — она, стоит ей кого-то коснуться, слышит мысли. И кажется мне, что в состоянии что-либо внушить. И знает что-то такое, что другим недоступно. Лодой увидел эту ее особенность сразу. Он учит ее самодисциплине и самоконтролю, но чтобы она не сорвалась и не обернулась среди людей ради ее безопасности надел ей браслет на запястье. Окружающие замечают ее особенность, иногда боятся ее. Дети, не понимая или завидуя, задирают ее. Браслет помогает ей держать оборот под контролем.

— Наша Ева — справится, — Тамир уложил голову Иры на свое плечо, и вдохнул ни с чем несравнимый аромат. Волку внутри хотелось показать себя настоящего, ощутить, как руки Иры обнимут могучую шею, губы поцелуют во влажный нос, а пальцы проникнут в густую шерсть. И никакого диссонанса в Тамире не было, внутренняя борьба исчезла, растворилось многолетнее напряжение. — Благодарю, тебя, моя отважная девочка.

— Я признаюсь тебе, — сипло и немного смущенно пробормотала она. — Когда я увидела тебя и очутилась в плену твоей бешеной энергетики, поняла одну вещь.

— Какую же? — с интересом приподнял брови, но во взгляде играло такое лукавство, что у Иры возникло ощущение, будто он прочитал в ее сердце.

— Я обнаружила, что никого больше не вижу вокруг, а хочу ребенка только от тебя.

— Вот как? То есть рассматривались и другие кандидатуры?

Казалось бы — простой вопрос, но он вогнал Ирин в ступор.

— Ээ…да, — на одном дыхании призналась она, расплываясь под гипнотическим взглядом оборотня и тут же замямлила: — Ну, то есть не то, чтобы рассматривались, просто…

По лицу Тамира пробежала быстрая и мрачная тень, заостряя и искажая его черты до неузнаваемости, возвращая звериное обличие. В зрачках зажглось багряное зарево, придавая оборотню страшный зловещий вид.

* * *

— Я бы никого к тебе и не подпустил, Ира. Если бы кто сунул к тебе свое рыло, пролилась бы кровь! — утробно пророкотал он, мелко задрожав всем телом и пытаясь успокоить участившееся дыхание, стоило воспаленному воображению в красках нарисовать картину, где Ирину лапает другой, и не важно человек или оборотень. Ярость почти поглотила его разум, и вязкая тьма стиснула вокруг свои щупальца. Тамир даже привкус крови на языке почувствовал.

Из пограничного состояния его вырвал ласковый голос Ирины. Она, нисколько не испугавшись, привлекла его внимание легким прикосновением к щеке.

— Тамир? Не пропадай, пожалуйста. Знай, ты один стал моим шансом на счастье. Когда я узнала о своей беременности, готова была летать от радости. А потом реальность вернула меня на землю, — Ира закусила губу. — Задумавшись о судьбе полукровок, я осознала ужасную перспективу. Меня начинало корежить и трясти. Я без конца задавалась вопросом — на что я обрекла малыша?! И если бы не Лодой — наверное, наломала бы дров по глупости и от страха.

Слова Ирины одновременно и согрели его, и насторожили. Она не побоялась и рискнула, и постоянно переживала за их кроху. И всеми доступными ей средствами пыталась оградить дочь от опасности их мира. Тамир на миг озадаченно нахмурился — не пора ли кое-что поменять? При упоминании о шамане, Алдаров улыбнулся и потер подбородок:

— Нужно будет поблагодарить Лодоя при случае.

Ира притихла, неосознанно наглаживая пальчиком круги вокруг маленького мужского соска. Покосилась на крепкие кубики пресса, продольное углубление между ними, плоский живот и темную дорожку волос, начинавшуюся от пупка и убегавшую под простыню. Сжала бедра, в самый неподходящий момент ощутив прилив желания. От жарких фантазий на щеках загорелся румянец, сладко заныла грудь, и захотелось поджать мышцы живота.

— Ой, что же это? — прошелестела она, обращаясь скорее к себе, чем к кому бы то ни было.

Не успела и пискнуть, как оказалась перевернутой на спину и прижатой сверху массивным телом. Тамир уже удобно устроился меж ее разведенных ног. На лице появилось такое плотоядное и хищное выражение, что Ира забыла, как дышать.

— Это, радость моя, — крылья его носа жадно затрепетали, — наше обоюдное желание. Ты тоже хочешь меня. Я чую, как изменился твой аромат и готов спорить — уже готова принять меня в себя.

— Бесстыжий! — с наигранным возмущением она шлепнула ладошкой по его плечу, а затем обхватила лодыжками его талию и призывно выгнулась. Потерлась затвердевшими, ставшими невероятно чувствительными, сосками о его грудь. Судорожно сглотнула, увидев, обещание в горящем взгляде Тамира.

— У нас до утра еще много времени, Ириша, — коварно зашептал Тамир.

— Сумасшедший! — и она впилась ногтями в широкие плечи.

Он перехватил ее руки и развел по обе стороны головы.

— Забыла, чем чреваты такие игры со мной? Я же сорвусь, — оскалился он.

— Сорвись, — чуть слышно озвучила свою порочную мысль Ира, но он услышал.

— Я утолю твою жажду, — пообещал он, рывком проникая во влажное горячее лоно.

— А-ах! — протяжно застонала она и безрезультатно старалась поймать губы Тамира — они словно были везде: на щеках, подбородке, шее, яремной впадине, груди и тут же возвращались к ее губам.

Марафона на бешеной скорости Ира долго не выдержала, и взмолилась о пощаде. Тамир торжествующе улыбнулся и замедлился, продляя удовольствие. Охотно вбирая его в себя на всю длину, Ира поймала себя на мысли, что получала какое-то ненормальное удовольствие от этих давящих ощущений внизу живота и распирающих между ног. Нестерпимое желание разжигало голод, подталкивая ее к самой грани буйного помешательства. Ира горела, плавилась, умирала и заново рождалась, становясь с Тамиром одним целым снова и снова. Может она уже сошла с ума? Совсем свихнулась на своем оборотне, желая его одного? Ира обхватила руками шею мужчины и потянулась к губам Тамира. А он уже стирал из ее сознания границы миров, сжигал все сомнения, дарил ей то, что она смело могла назвать любовью.

Неожиданно Алдаров остановился, перевернулся на спину и сел. Глаза Иры в предвкушении вспыхнули. Она подняла руки вверх, подставляя ненасытному рту оборотня свою грудь, позволяя ему творить губами и пальцами рук волшебство. Она отдавалась ему беззаветно и без остатка. Сорвав с ее губ долгожданный стон, он положил ладони ей на лопатки, огладил спину до талии, опустился к пояснице и сжал ее ягодицы, глубоко насаживая тем самым на себя.

Ира выдохнула его имя, быстро подхватила ритм и начала двигаться. Прикосновения Тамира распаляли ее, а ощущения горячей твердой плоти внутри, наполнившей ее лоно до отказа, уничтожили остатки контроля. Она не сдерживала своих стонов, выгибаясь в сильных умелых руках Алдарова, а он не сдерживал довольного воркующего рычания и целовал до беспамятства. Тела их сплетались в неудержимом танце любви, сливаясь воедино, прорастая друг в друга невидимыми корнями, пропитываясь ароматом страсти. Они дарили друг другу наслаждение, растворялись друг в друге, тонули в бурном потоке ярких живых эмоций.

— Ты — моя, Ириша, только моя, — хрипло шептал Тамир прямо в ее губы, сжимая кольцо своих рук вокруг нее. — А это тебе для симметрии.

Ира сначала не поняла, о чем он. И как только его клыки впились ей в основание шеи, с другой стороны, череда взрывов внутри заставила тело ее содрогнуться. Ира восторженно вскрикнула. Перед глазами взорвался фейерверк, пожар разлился в животе, где-то в самом центре ее естества, пульсирующими толчками разнося по каждой клеточке волны ошеломительного оргазма. Тамир вжал ее в свое тело, глубоко проникая в нее и, чуть вздрогнув, замер. Ира погладила ослабевшими пальцами затылок мужчины, чувствуя, как затапливает ее сердце лавина любви.

Некоторое время они не шевелились, тяжело дыша и глядя друг другу в глаза, всё еще будучи единым целым. Тамир, поддерживая девушку, за талию нежно провел ладонью от шеи к холмикам ее груди, поцеловал под подбородком, чуть прикусив нежную кожу, даря острую ласку. Запрокинув ей голову, запустил пальцы в ее волосы и притянул к себе ставшее таким любимым лицо; мягко коснулся губ. Углубил поцелуй, мысленно улыбнулся. Ира обняла его за шею и прижалась так, словно опасалась потерять его. Теперь уж не потеряет, он проследит за этим. Волк внутри него ликовал, торжествовал, вливая в мышцы небывалую силу.

— Тамир…, — выдохнула протяжно Ира.

Он на миг отстранился от нее, подозрительно сощурил черные глаза и приблизил к ней свое лицо. Раздул ноздри, втягивая в себя воздух у самых ее губ, улавливая в нем нотки характерного аромата, значение которого было известно ему одному. Широко улыбнулся и, бережно обнимая девушку, уложил на спину, все еще оставаясь внутри нее. Согревая теплой ладонью кожу, наглаживал круги по ее животу, пока не сошли последние мелкие конвульсии удовольствия.

Ира закусила губу, ощущая, как от нежных касаний там затрепетали всем известные бабочки, и прикрыла глаза, наполненная приятной истомой. Как же она раньше жила без Тамира?!

Алдаров смотрел на свою истинную половинку и не мог насмотреться, дышал ею, и не мог надышаться, будто всё то время до нее, вдыхал ядовитый воздух. Тамир знал — Ира была создана только для него и телом, и душой. Только для него одного. Он поклялся вытравить из ее памяти образ прежнего муженька. Пообещал себе завоевать ее сердце, любовь и уважение. И никакие преграды ему не помеха. Тем более, сегодня, в это самый миг он чувствовал, что семя его даст плоды. А совместных с Ирой плодов Тамир хотел много. Пятерых, как минимум.

Осторожно покинув такое желанное тело, он потянул Иру на себя. Крепко обвил ее руками и прижал к себе. И даже не заметил, как она, утомленная, с довольной улыбкой на губах, начала тихонько сопеть, обдувая своим дыханием его грудь. Он легонько погладил ее по спине, положил широкую ладонь на ее поясницу. Улыбнулся своим мыслям, вздохнул, наслаждаясь умиротворением в своем сердце, единением души и разума, и закрыл глаза.