Глава 42

Самый страшный кошмар стал для Тамира явью. Он с удивлением обнаружил, что впервые в жизни у него дрожат колени, шумело в ушах и сердце бьется в груди так, что, казалось, во рту появлялся привкус крови. Страх неотступно следовал за ним, стоило представить, каким ужасным пыткам мог подвергнуть двух самых дорогих ему существ обезумевший Роман Марыкин. Агония накатывала волнами, затрудняя дыхание, мешая сосредоточиться и принимать взвешенные решения. Тамир понимал — сейчас как никогда нужен был трезвый разум, не замутненный гневом. Адреналин и ярость, впрыскиваемые в его кровь волком, жаждущим мести, стремящимся уничтожить всех причастных к похищению, не взирая на пол, возраст и социальный статус, превращал его эмоции в смертоносную бурю, огненный поток лавы, всё сметающий на своем пути. Он готов был слепо броситься в атаку, потому что отсутствие истинной пары рядом, тревога за нее и дочь сказывались и отравляли каждую клеточку организма.

Но Тамир совладал с волей зверя, ставшей непомерно сильной и мощной, и по приезде домой отправил Виктора узнать обстановку. Сам же велел не беспокоить его и в стремлении кое-что проверить еще до того, как ему доложат о состоянии дел, отправился на обход периметра вокруг дома. Со своим даром он узнает правду в мельчайших подробностях, а потому выпустил свою Тень вперед, полностью полагаясь на призрачного, ставшего невидимым, волка. И тот не подвел, ведя Тамира от точки к точке, восстанавливая всё, что здесь случилось. Вот Тень различила все запахи, выделяя ароматы Иры и Евы. Картина произошедшего дрожала, однако была вполне четкой. Вот здесь Ирина прилегла около дочери, через некоторое время в комнату вошел Ильяс — настороженный и напряженный. Вот все вместе они быстро идут по коридору, минута-другая — и они уже на улице. В видение прокрались чужие страхи и паника, топот ног, треск огня, жадно поглощающего дом, взрыв, крики, запах гари. И вот Ира и Ева уже у забора. Здесь тяжело ранили Ильяса, затем убили Бориса — парня даже до больнички не довезли. И сразу же примешивался запах чужаков. Тех, что обездвижили ребят в сторожке за периметром, а потом… Потом мысли Иры и Евы оборвались и сознание обеих потухло. Если бы только он был рядом! Тамир сжал зубы, в горле заклокотало рычание и напряглось всё тело. Зверь снова подступил очень близко, толкая его на отчаянные действия. Если бы дело касалось его лично, Тамир не раздумывал бы ни секунды, но тут на кону стояли жизни дорогих его сердцу девочек.

После беглого осмотра своих владений, Алдаров грустно усмехнулся. Пострадали в основном пункты охраны, западное крыло дома. После случившегося контроль за территорией был усилен, равно как и увеличено число безопасников. Когда сюда вернутся Ира и Ева — а Тамир был на все сто процентов уверен, что так и будет — им уже наверняка ничто и никто не будет угрожать. От размышлений его отвлек Вик.

— Тамир, ты должен кое-что знать, — Виктор нашел кузена у того места, откуда забрали Иру с дочкой. — Идем.

В гостиной дома стоял тревожный шум и гам. Алдаров невесело хмыкнул, рассматривая с высоты своего роста собравшихся здесь взбудораженных старейшин и уважаемых старцев. Карим, выдвигая страшные обвинения в адрес Романа Марыкина, предъявил неоспоримые доказательства его вины. Пока гостям показывали жуткое «кино», они зычно ругались и негодующе рычали. И каждый хотел поквитаться с тем, кто так старательно вгонял людей в священный ужас перед оборотнями, делая из последних настоящих палачей и мучителей, жестоких извергов, не знающих ни милосердия, ни пощады. Не менее бурно обсуждалась ситуация с похищением. Выдвигались самые невероятные версии о том, как вообще кто-либо посторонний узнал о пребывании истинной пары вожака и их дочери в доме? Разговор грозил уйти не в то русло, где старейшины начали бы обвинять друг друга в предательстве, выяснять, кто по неосторожности развязал свой язык.

Тамир вопросительно глянул на Вика, тот виновато улыбнулся и пожал плечами. Протолкнулся вперед и призвал всех к тишине, подняв руку.

— Прошу вас. По поводу наводки на дом Тамира, я могу кое-что прояснить. И знаю, кто им помог. Многим не понравится то, что вы увидите, — Виктор серьезно свел брови на переносице.

В тот же миг наступило желаемое спокойствие. Оборотни, негромко ворча, распределились по гостиной и выжидательно уставились в огромную плазму на стене. Виктор подключил планшет и запустил видео, на котором был записан визит Дины к Роману. Их гадкий сговор и постыдный способ Марыкина скрепить договор. В комнате повисла гнетущая тишина. Кто-то сдавленно покашливал, чтобы разбавить охватившее присутствующих неприятное, почти осязаемое ощущение предательства. Оно липло к коже, разливалось по воздуху, и было тем горше, что предательство совершила всё та же Дина.

— Вот же дрянная девка! — в сердцах вырвалось у кого-то из старейшин.

В ушастом, стоящем в углу у торшера, кресле с высокой спинкой тяжко вздохнул Мирослав. Встретившись с взглядом вожака, он низко опустил голову.

Тамир потер подбородок — ему было искренне жаль старожилу их стаи, всегда надежного, мудрого, справедливого, терпеливого и ласкового с детьми. Он очень любил свою внучку Дину — первенца в семье. Души в ней не чаял, возлагал большие надежды. И тут такой удар! В самое сердце. Оставалось верить, что двое других внучат впитают в себя лучшие качества своего деда и вырастут достойными членами стаи.

Тамир подошел к Мирославу и сжал его плечо. Тот поднял на него глаза, полные боли и му́ки.

— Крепись, мой старый друг, — сочувственно сказал Тамир. — Ничего тут не поделаешь. Всякое в жизни бывает.

— Кажется, предательство у нее в крови. Что ж, это выбор Дины, и только ей одной отвечать за всё содеянное перед всеми нами. А ты, Тамир, не отвлекайся на нас. У тебя слишком важное дело. Знай, мы все поддержим любое твое решение. На Лунные игры ты обязан прибыть с Ириной и вашей дочкой, — Мирослав встал и крепко обнял вожака.

— Спасибо, — отозвался Алдаров.

— Что ж, — возвестил Данила. — У нас у всех много дел. Если истинная пара нашего вожака не отыщется к Лунным играм, они окажутся под угрозой срыва.

— Этого допустить никак нельзя! — воскликнул Марк и уверенно добавил: — Пора готовиться.

— Да, — охотно отозвался Стас, — мы выступим против Романа. Мы обязаны защитить свое племя! Имея на руках неопровержимые доказательства его злодеяний, мы вполне имеем право ликвидировать его на месте, и ни никто не сумеет обвинить нас в предвзятости или стремлении отомстить.

— Хотя этого очень хочется, — буркнул Егор.

— Подключайте все свои ресурсы, чтобы узнать, где Марыкин может держать Ирину с дочерью, — велел Карим присутствующим.

— Вперед, — и Данила двинулся к выходу. За ним потянулись остальные.

— Мы с Егором задержимся ненадолго, — отозвался Марк.

Стас кивнул и последовал за Данилой. Оборотни разъехались, и вскоре ворота за последней машиной закрылись. Карим постоял у пункта охраны еще некоторое время, затем развернулся и направился к дому. Зябко пошевелил плечами и сжал руки в кулаки. Никогда он еще не чувствовал себя таким разбитым и беспомощным. Виноватым. Он рвался в бой, желая искупить свою вину. Готов был рвать на себе волосы, корил себя, в тысячный раз задавая один и тот же вопрос — почему не остался в ту проклятую ночь в доме Тамира. Он бы встал на защиту Евы и Иры, он бы… И тут же получал щелчок по сознанию от вожака: мол, лег бы как и Борис с пулей в голове, но ничего бы не изменил. Знал, что племянник прав, но старый волк не мог смириться с таким поражением. Их стая не имела никакого права потерять чудо в облике Евы. Эту маленькую волчицу Карим ощущал особенно остро, потому что в ее венах текла часть и его крови. Как нельзя было потерять и такую редкость для волка, как Ира — истинная пара. Тамир позволял дяде заглянуть в свою душу и увидеть, что там нет и капли обвинений в его сторону, внушал ему уверенность, что Ирина с дочерью очень скоро будут рядом, но для этого нечего сопли пускать. Он них всех требовалось мобилизоваться, подготовиться и только тогда ринуться в бой. Что толку кусать пустоту, если нужно загрызть самого главного преступника?

Как-то рассеянно Карим посмотрел в сторону прудика, отвернулся, пожав плечами. Резко втянул в себя воздух и медленно повернулся. От неожиданности к горлу подкатил противный ком, а глаза всё никак не хотели верить тому, что видели. Вдоль бережка по дорожкам шел незнакомый человек, странно одетый. Он вел себя так, словно знал тут каждый уголок, иногда останавливался, трогал стволы деревьев, держал ладонь над подготовленными к зиме кустарниками. Он не спеша шел прямо к дому и улыбался.

Карим потер глаза, думая что зрение всё же с ним играет злую шутку, но нет. Незнакомец, мягко и бесшумно ступая, приближался. На миг паника на пару с гневом поселилась в сердце Карима. Куда, черт всех подери, смотрит охрана?! Карим прикрыл веки и мысленно позвал сына:

— Быстро зови всех и ко мне на улицу! На территории чужой…

* * *

Откликнувшись на его зов, рядом очутились Виктор, Тамир, Егор и Марк. Готовые принять другую свою ипостась, они стояли с выпущенными наружу когтями и горящими глазами. Карим указал рукой в сторону нарушителя и двинулся вперед. Но был внезапно остановлен сильной рукой Алдарова. Карим удивленно вытаращился на племянника, и челюсть его едва не отвисла от удивления — лицо Тамира просветлело, приветливая улыбка играла на губах.

— Тамир, ты чего? — изумленно выпучил глаза Егор.

— Это свои, — Виктор глубоко вздохнул и расслабил плечи.

— Лодой! — не скрывая радости в голосе, крикнул Тамир. — Ты какими здесь судьбами?

И сорвался навстречу шаману. Тот приветливо раскрыл ему свои объятия и крепко похлопал по спине. Затем отстранился и всмотрелся в лицо Тамира.

— Да, в трудные времена ты принял стаю, мальчик, — заговорил шаман так, что у Алдарова мурашки по коже побежали. — Но! На то ты и обрел себя и, став целостным, теперь живешь в согласии со своей сущностью.

— Хочешь сказать, сила пришла ко мне именно тогда, когда в ней острая нужда возникла? — сощурился Тамир.

— Мудрость тоже с годами приобретается, — Лодой улыбнулся и посмотрел за его плечо.

Тамир качнул головой, а затем спохватился. Пора представить его членам своей стаи. Повернувшись, Алдаров подождал пока подойдут дядя, Егор и Марк. Виктор тем временем уже обменялся с Лодоем крепким рукопожатием.

— Лодой, хочу представить тебе моего дядю Карима Мансурова, и старожил нашей стаи Егора Стражева и Марка Белычева. А это — Лодой. Он тоже наполовину оборотень.

— Я наслышан о тебе, шаман, — уголки губ Карима дрогнули в искренней улыбке. — Мы рады видеть тебя.

Лодой протянул им сразу обе свои руки с чувством пожимая ладони двоих уважаемых старцев. И судя по выражениям их лиц, они, успев пообщаться о чем-то своем на каком-то ментальном уровне, уже прониклись к шаману симпатией уже с первых секунд знакомства. Тамиру даже почудилось, как лица Марка и Егора озарились неким светом и воодушевленные, они ловили каждое слово Лодоя. И думалось Тамиру, будто после долгой вынужденной разлуки встретились родственные души.

— Но что привело тебя сюда? — спросил Виктор.

— Наша общая беда, — просто отозвался тот. Заметив удивленные взгляды, коротко пояснил: — На горизонте замаячил скрытый да не забытый враг семьи. Так ведь?

— Откуда ты знаешь?… — Карим разинул было рот и замолчал, почувствовав себя неопытным юнцом перед этим Лодоем. Складывалось впечатление, будто ему ведомы многие тайны мирозданья и невозможно скрыть свои мысли и душу.

— А как ты охрану прошел? — потирая подбородок, поинтересовался Тамир, мысленно костеря толпу безопасников.

— Ты, верно, забыл, мальчик. Я — потомственный шаман. Помнишь, сколько я скрывал сущность Евы? А как мне удалось упрятать от твоего чутья Иру? — озорной огонек вспыхнул в карих глазах.

— Разве такое возможно? — зашептались Марк с Егором, перехватив озадаченный взор Карима. Тот только руками развел.

Тамир хмыкнул и двинулся в сторону большой беседки с высокой крышей и ажурными стенами. Оборотни расположились по кругу, усевшись на плетеных диванах. И выжидательно посмотрели на Лодоя. Тот скрестил руки на груди, вмиг став серьезным.

— Что ты можешь сказать про… моих девочек? — глухо спросил Тамир, опасаясь услышать ответ.

— Они живы. Обе долго были без сознания, пока их куда-то везли, — уклончиво ответил шаман.

— Знаю. Чувствую, они далеко и времени мало. Но мы не тратим его зря — наша служба охраны отрабатывает записи с камер наблюдения по городу и на его выезде, ища любую подозрительную машину. Как ищем и любое здание, которое можно было бы использовать и оборудовать под лабораторию, — сказал Тамир и поджал губы, заметив, как шаман сузил глаза и желваки на его щеках пошли в пляс. И почему Алдарову показалось, словно Лодой остался недоволен его словами.

— Мы не сидим на месте, — поспешил подтвердить Карим, увидев реакцию гостя. — ужасно волнуемся и переживаем, но не позволяем эмоциям помешать нам.

Лодой медленно кивнул.

— Не вини себя, Карим, не нужно, — неожиданно сказал он.

Мансуров вздрогнул под пронзительным взором шамана и едва не поперхнулся воздухом. Лодой легко прочел в его душе терзания и, что удивительно, не осудил.

— Не могу себя простить до конца, — сдавленно пробормотал он.

— Должен. Тебе еще не одно поколение волчат воспитывать. А сейчас всем нужно быть готовыми, — дернул бровями Лодой.

— Да-да. Мы готовимся встретиться с врагом, как только обнаружится его логово, — Виктор воинственно сжал кулаки.

— У него много последователей, — задумчиво сказал шаман. — Таких же отверженных, как и он сам. Тех, кто не хочет мирного сосуществования с людьми, а желает их порабощения. Не понимая однако, одной важной истины — в нашем подлунном мире всё создано так, как должно быть, всё продумано и сбалансировано. Наше предназначение — попытаться сделать этот мир лучше, а не погрузить его в хаос.

— Но уже столько совершено ошибок, — Марк невесело качнул головой.

— Сколько истинных пар мы проглядели? И погубили…, — Егор опустил плечи.

— Всегда есть возможность исправить эти ошибки, — отозвался шаман.

— Но что произошло с нами, если мы их допустили?! — воскликнул в сердцах Тамир.

Лодой обвел внимательным взглядом оборотней, которые поддались вперед в надежде услышать нечто важное. Шаман же читал в их сердцах ответ, который каждый из давно живущих знал и без него, просто боялся озвучить это при всех, чтобы не показаться дремучим. Ведь прогрессивная молодежь отвергала всё старое, стремясь к новому. И тем самым забывала свои истоки.

— Некоторые из вас еще помнят легенды своих дедов и прадедов, — начал Лодой. — В крови оборотней, как известно, было нашим предкам, тоже течет магия. Но о ней постепенно забыли, хотя шаманы или ведьмы — как ни назови — являлись неотъемлемой частью жизни двуликих. Судьбы их тесно переплетались на всем протяжении существования тех и других. В какой-то определенный момент оборотни решили, что магия — это пережиток прошлого. Решили обойтись без советов особенных людей, знающих природу, живущих в гармонии с ней и приобщавших к ней двуликих. Магия, равно как и знания о мироустройстве, о законах природы, ушла на второй план и с течением времени ее вытеснили полностью. Мы, шаманы, помогали оборотням, оберегали их обычаи и хранили историю. И наши совместные знания были обширны, а возможности — огромны. Вместе мы черпали силу от природы, уважая ее законы. Теперь же вами руководит прогресс, однако вы всё так же остро ощущаете влияние Луны на свою вторую сущность. Потоки магии несмотря ни на что текут в ваших венах. И от этого никуда вам не деться. А вырви эту вашу способность — вы станете обычными людьми, которых так или иначе презираете, — заметив возмущенный ропот, Лодой вытянул вперед ладонь и продолжил: — Так что ваши предки очень давно и вполне сознательно отлучили себя от того дивного мира, где источники силы и знаний были безграничны. Теперь же вам всё труднее и труднее восстанавливать энергию. Не зря же с истинными парами у вас так стало напряженно. Вы как бы есть, но вас уже скоро может и не быть.

Слова Лодоя заставили оборотней призадуматься, разволновали старожил, насторожили Карима. Повисла непродолжительная пауза. Каждый погрузился в свои невеселые размышления, и казалось мысли, отражавшиеся на лицах присутствующих, были схожи.

— М-да, — промычал Егор неопределенно, — если Роману удастся его чудовищный замысел, то нас не будет. Останется только он и армия его цепных одурманенных полукровок.

— Насколько я понимаю, Тамир, ты уже явил свой особенный дар отдельным представителям своей стаи? — спросил Лодой.

— Да.

— И? — он вопросительно приподнял бровь.

— Всё по-другому ощущается, — отозвался он, чуть нахмурившись. Опять это ощущение недовольства шамана его поведением, поползло по позвоночнику вполне осязаемым холодком. Неужели Лодой ждет от него того, чего сам Тамир всё еще страшился?

— Не понимаешь? Или…, — ноздри шамана затрепетали: — всё еще не до конца доверяешь себе? Просто поразительно, до чего дети, получившие редкий дар, бывают несообразительны! Или сами себе не верят, — пробурчал шаман, обжигая нутро Тамира укором.

Алдаров сжал кулаки. Он прекрасно понял мысль шамана. Как и то, что все его страхи оказались видны Лодою как на ладони. Просто Тамир реально боялся не справиться с яростью Тени, от которой дрожала каждая клеточка организма. Он сдерживал себя и чувствовал, как снова раздваивается его сознание, как ломает его тело напряжение от прилагаемых усилий. Опасался навредить и осложнить ситуацию еще больше. Но, похоже, шаман придерживался иной точки зрения.

— Прости, — только и пробормотал Тамир.

— О чем это они? — спросил Егор. Карим как-то странно на него глянул, и бровь его высоко задралась вверх.

— О силе Тени, — отстранённо ответил он.

— Так чего же ты ждешь? Забыл, что делать нужно? Выпусти Тень и смело следуй за ней. Дай ей небывалую свободу, и она найдет Иру. И приведет тебя к твоей половинке и к Еве, как это уже случалось, — с резкими нотками в голосе сказал шаман.

— То есть? — выпучил глаза Марк, но его проигнорировали.

Тамир перевел тяжелый взгляд на шамана, в глазах его горело багряное зарево. Но все сомнения развеялись по ветру от сильного голоса, и стало намного легче, когда лицо Лодоя просветлело от теплой ободряющей улыбки:

— Ну же, Тамир, смелее! Сам ведь знаешь, для Тени не существует ограничений ни во времени, ни в пространстве, ни в скорости, равно как нет для нее преград ни физических, ни каких-либо иных.

И Алдаров внял ему, неожиданно встал и расправил плечи. Прикрыл веки и сделал глубокий вдох, затем медленный выдох. Волк внутри тут же завыл, и призрачный силуэт отделился от фигуры Тамира. Мгновение — и он исчез, растворившись в воздухе.

Тамир открыл глаза, тело стало невесомым и легким как пушинка. Будто это он летел сейчас над городами и лесами, озерами и реками, сканируя своим внутренним зрением всё вокруг, улавливая любой запах, слыша недоступное другим. Предложение Виктора зайти в дом и еще раз обсудить детали плана поддержали все. Даже Лодой согласно кивнул.

Алдаров замыкал их группу, идя последним. И не успел он поставить ногу на первую ступеньку крыльца, как в его сознание ворвался полный паники голосок испуганной насмерть Евы…