Глава 46

— Что за чертовщина?! — Роман сжал кулаки. И тут же у него затренькал смартфон. И чем дольше Марыкин слушал, тем сильнее дергались мышцы на его лице, тем больше он хмурился. А потом, здорово разозлившись, он заорал: — Так идите и поймайте этого несмышленого волчонка! За что я вам плачу, идиоты?! Девчонка дразнит вас, водит за нос, а вы позволяете! Она тявкает в каждую нашу камеру, ориентируется здесь не хуже нас! Ваша некомпетентность вызывает во мне разочарование и недоумение. Что?! Да мне наплевать, что она кого-то из вас покусала! Не загрызла же ведь! Она всего лишь маленькая девчонка!

Ира могла бы даже подумать, что у него начинается нервный припадок. Он заскрипел зубами так, что казалось, они сейчас у него раскрошатся. Преодолев приступ бешенства, Роман кое-как вернул себе невозмутимый вид и посмотрел на Иру. В глазах его пылала ненависть.

Прежде чем заговорить, Ирина вытерла кровь с губы и приподняла подбородок:

— А всё виделось таким простым, правда?

Один из оборотней замахнулся для удара, но Роман щелкнул пальцами, отвлекая их от Иры, втянувшей голову в плечи. Он качнул головой, и разочарованно заворчали. Ни с чем покинули помещение. Марыкин же медленно приблизился к Ирине, сел корточки. Минуту-другую молча рассматривал ее лицо, нехорошо усмехнулся. У Иры мороз по коже побежал от этого пронизывающего, колючего взгляда.

— Не очень-то радуйся. Твоя дочурка на камерах засветилась. Но ведь удача не может сопутствовать ей вечно. Рано или поздно каждый из нас делает роковую ошибку, верно? Отловить девочку — дело нескольких минут. В нее всадят дозу транквилизатора. И всё, дело будет сделано, — он в предвкушении потер руки.

Затем быстро встал, походил туда-сюда в ожидании звонка. Чертыхнулся и вышел вон. Зашелестел механизм двери, и Ирина осталась одна.

Сделав глубокий вздох, она сморщилась. Боль отозвалась в боку живота. Держась рукой за место удара, Ира, превозмогая себя, поднялась и уселась на край койки. Облизала губы — они были очень сухими, хотелось пить, сглотнула ставшую вязкой слюну, но она противным комком встала в горле. Ира потерла ладонями плечи, пытаясь прогнать жуткий озноб, пробравшийся под кожу, поползший по каждому позвонку. При этом почему-то пожаром полыхали щеки. Ира коснулась тыльной стороной руки своего лба — он также горел.

Откинувшись назад, она прислонилась головой к стене и закрыла глаза. На память пришли образы Тамира и Евы, резвящихся тогда около его дома, как она обнимала двух мохнатых волков. Ира вспомнила родной запах обоих, их тепло и смех. Глубоко вздохнула, словно снова очутилась в кольце крепких рук любимого мужчины, и озноб немного отступил.

Когда раздалось ненавистное шипение открывающейся двери, Ира зажмурилась еще сильнее. Заставила себя открыть глаза, чтобы увидеть стоящего перед ней Романа.

— Что еще тебе нужно? — прохрипела она.

— Знаешь, — лениво сказал он, опираясь плечом о стену, — я тут подумал и решил действовать по-другому. Я не стану гоняться за твоей дочкой. Надо признать кто-то отменно выдрессировал ее, она без труда трансформируется, умеет быть осторожной, знает, как и где лучше спрятаться. И она вызывает мой неуемный интерес, Ирина. Она вызывающе рычит прямо в объективы камер, исподтишка кусает моих людей, а потом испаряется. Это конечно всё по-детски, но, тем не менее, она умеет причинять неудобство. Поэтому всё будет наоборот.

Не успела Ира и слова вымолвить, как Марыкин бросился к ней, схватил за предплечье и дернул на себя. От неожиданности она неловко качнулась в сторону и едва не упала. А Роман уже выволок ее из клетки и потащил за собой по коридору. Ира упиралась ногами в пол, отчаянно стараясь вырвать свою руку из цепкого захвата, да только напрасно.

— Что ты задумал? Что ты еще задумал? — спрашивала она, и не получала ответа.

— Сейчас узнаешь, — отозвался он.

Спустя секунды они очутились на площадке, внешне похожей на обычный вестибюль, где был оборудован пульт наблюдения: на стене были закреплены огромные плоские мониторы, отображавшие коридоры всей лаборатории, строения и периметр снаружи. Марыкин бесцеремонно пихнул Ирину в спину. С тихим стоном она едва не грохнулась на пол. Роман перехватил ее локоть и принудительно усадил на стул. Сам подошел к пульту и щелкнул кнопку на панели управления. Пододвинул к Ире настольную стойку с микрофоном.

— Не хочешь привет дочурке передать? — осклабился он, прижавшись бедром к столу.

— Что? — залепетала Ира. И когда до нее дошла задумка этого монстра, она замотала головой: — Никогда!

— А если так? — он выпустил длинные острые когти, и они оказались в пугающей близости от живота Ира, грозя вспороть ей кожу.

— Нет! Ни за что…

— Я знал, что ты так скажешь, — ухмыльнулся он. — Поэтому всё до неприличия просто, Ирина, и я обойдусь без твоей помощи. — Роман зажал кнопку на микрофоне и заговорил: — Я обращаюсь к девочке, бегающей по моей лаборатории! Говорит Роман. Со мной рядом твоя мама Ира. Прошу тебя, милое дитя, выйти к нам, на второй уровень. Мы ждем тебя в вестибюле с цифрой «четыре» и буквой «В» на дверях. А если ты не появишься в течение двадцати пяти минут, я убью твою маму, обещаю.

Ира даже дар речи потеряла от извращенной идеи Марыкина выманить Еву. Но вовремя взяла себя в руки и до того, как оборотень отключился, успела крикнуть в микрофон на удивление громким и сильным голосом:

— Ева, кроха, беги без оглядки. Спасай себя!

— Милая Ева, у тебя мало времени, — проворковал Роман напоследок, мерзко улыбаясь.

Ира сжала кулаки. Страх за дочь стал оружием, которое Марыкин обратил против нее. А она попалась в расставленную западню.

— Ты… ты спровоцировал меня!

— Конечно, дорогая.

— Будь ты проклят! — прошипела она.

Роман приблизил к Ире свое лицо, погладил по щеке, втянул воздух рядом.

— Теперь я понимаю, почему Алдаров запал на тебя. В тебе есть искра. А мы теперь подождем.

Тягостное ожидание складывалось в минуты, время тянулось медленно, но никто не появлялся. Если напряжение Иры понемногу отступало, но нервозность Романа проявлялась в постукивании носком ботинка о пол. Оборотень явно не понимал, что происходило. Или не рассчитывал, что его надежды не оправдаются. Думал, через пять минут воочию увидит Еву, и тут такой облом.

Самоуверенное выражение на лице Роману сохранить не удалось, когда он повернулся к Ире.

— Вот видишь, ты даже этой своей полукровке не нужна. Как не нужна и Тамиру, — попытался он ужалить ее злым словом. — Всем на тебя наплевать.

— Безопасность дочери важнее меня. Тем более, она получила от меня строгий наказ беречь себя во что бы то ни стало. Так что ты проиграл, Роман, — не поддавшись на очередную провокацию, глухо отозвалась Ирина.

Роман сорвался с места и наотмашь ударил ее. Ира тяжелым мешком свалилась с кресла на пол и умолкла. Марыкин связался с кем-то из парней, ответом ему послужила непонятная тишина. Попытка выйти на связь с нижними уровнями также не увенчалась успехом.

— Да вымерли они там все что ли?! — вне себя взревел Роман.

И частыми шагами начал мерять пятак от пульта до коридоров, от коридоров до выхода к лестнице, от лестниц к лифтам. Снова и снова пытался выйти хоть с кем-то на связь, но улица и лаборатория молчали. Всего на секунду неприятный холодок окатил его с головы до ног, и, кажется, даже шерсть на загривке встала дыбом. Стряхнув с себя это жуткое и липкое ощущение, он грохнул кулаком о стену и стремительно приблизился к лежащей без движения Ирине. Заговорил с ней, будто она могла ответить.

— Это всё ты! С тебя начались все мои неприятности. С тебя и твоей необычной полукровки. Что с вами не так? Никак не возьму в толк…, — рассуждал он и разводил руками, тыча пальцами в сторону Ирины. — Не пойму, что я делаю не так? Почему среди тех, кто в моих клетках, не таких, как твоя дочь. Как Тамир… Проклятие! Кажется, я упускаю что-то очень важное…

— Упускаешь, — тихое утробное рычание, полное угрозы и гнева, раздалось совсем близко…

* * *

Красное марево, дрожавшее перед глазами, мешало сфокусироваться, стоило увидеть на полу Иру, неподвижно лежащей и не подающей признаков жизни. Тамир слышал отчаянный зов своей истинной пары настолько отчетливо, словно она находилась рядом. Этот зов толкал его вперед и мотивировал лучше, чем что-либо в мире. Ее мольба о помощи заставляла внутри шевелиться страх потерять ее навсегда, и от этого стыло в груди. Всё нутро Алдарова кипело от ярости и жажды мести, и когда временами от судорог крутило мышцы, он понимал — Ире причиняют боль. Почему-то сохло во рту, и невозможно было проглотить вставший в горле ком.

Тамир только усилием воли держал зверя на цепи, ожидая лучшего момента. Тяга броситься к Ирине была непреодолимой, но поступи он так, Роман сбежал бы, чего нельзя было допустить ни в коем случае. Первым делом нужно разобраться с этим безумцем, мнящим себя великим ученым. Сначала Тамир хотел предать его справедливому суду, но переживая страдания, которым он подверг Ирину, передумал. Казнь на месте без суда! И, кажется, Роман вполне явственно ощутил его желание, иначе не съёжился бы так от его слов.

Марыкин, заслышав знакомый зловещий голос, резво развернулся. На мгновение оцепенел, и неверие отразилось на обезображенном лице, но он овладел собой довольно быстро. Дернул плечом и вскинул голову. Мгновенно отпрыгнул в сторону, обвел каким-то затравленным взглядом площадку, оценивая свое положение, и осознал свою ошибку. Кинулся было обратно с целью прикрыться Ириной, однако Алдаров на раз просчитал его, и щитом между Романом и лежащей женщиной стала Тень. Призрачный волк вполне реалистично оскалился, прижимая уши к затылку. Крупная дрожь побежала по всему телу Марыкина, ледяной страх сковал мышцы и волю, и он с трудом отвел глаза от гипнотического, вселяющего ужас взгляда этого странного невероятного зверя.

— Как ты здесь очутился? — едва ли не клацая зубами от пробирающего до костей холода, спросил Роман.

— Магия, — усмехнулся Тамир и скрестил руки на груди.

Он от всей души благодарил Лодоя, который действительно, как и обещал, отнял на считанные минуты зрение у дозорных, у тех, кто наблюдал за территорией через экраны. И тем самым дал шанс незамеченными проникнуть в периметр и в подземные уровни лаборатории незамеченными. Карим со своей группой занялся зачисткой внешнего сектора, за Виктором остались внутренние помещения. Ребята отработали четко и быстро, скручивая по рукам и ногам ошалевших от неожиданности охранников и служащих этого адского места пыток. Те же, кто встал на пути Тени Тамира, встретили свой неминуемый конец. Призрачный волк мгновенно вычислил причастных к похищению Иры и Евы, и виновных в гибели оборотней из стаи Алдарова, и расправился с ними быстро, жестоко и беспощадно, не оставляя ни единого шанса на милосердие. В голове то и дело вспыхивала четкая кровавая картинка, где то один, то другой пособник Романа бездыханно падал, чтобы уже никогда не подняться.

Тамир был доволен — они справились с поставленной задачей на отлично, никого не потеряли в боях, а их специалисты уже копировали базу данных, готовя очередную порцию улик и фактов, прямо доказывающих преступления Романа Марыкина.

Промедли они еще хоть немного, всё могло бы сложиться иначе. Тень показала Тамиру Еву, и он буквально в нескольких шагах от злосчастного места перехватил куда-то несущуюся дочь. От страха у дочки дрожали губы, всхлипнув, она прижалась к груди отца. От волнения не могла говорить, не могла унять полившиеся градом слезы из ясных глаз. Тамир осторожно взял ее ладошку в свои пальцы и прижал к своей щеке. Ева шмыгнула носом, облегченно улыбнулась и понятливо накрыла своей ручкой руку Тамира. Четкие мысленные образы девочки калейдоскопом завертелись в голове Алдарова, звуки поражали своей четкостью и реалистичностью. Он понял, куда так стремительно бежала Ева — на подмогу матери, потому что той угрожала смертельная опасность. Тамир быстро утер слезы со щек дочери, погладил по растрепавшимся волосам, пробормотал ободряющие и успокаивающие слова и перепоручил ее Лодою, бесшумно появившегося рядом.

А сам ринулся к той, без которой себя уже не мыслил. Тамир устремился к Ирине.

Так и оказался на площадке-вестибюле, где за пультом без сознания лежала Ира, а над ней стоял рассуждающий Марыкин.

На замечание Алдарова о магии, Роман презрительно фыркнул. Он схватил микрофон со стола и во всю глотку заорал:

— Все ко мне! На втором уровне восточного крыла нарушитель!

— Тебя никто не услышит, — констатировал Тамир. — Все твои люди убиты или схвачены.

— Ты лжешь! — Роман раздул ноздри и сузил глаза.

— Пора поставить точку в деле, которое ты начал уже очень давно, — непробиваемо твердил Алдаров, чем выводил Романа из себя.

— Тебя засудят, Тамир! — зло крикнул Марыкин. — Никто не поверит тебе! Ведь ты собираешься убить меня не за дело, а желая свершить свою личную месть.

— Меня оправдают, — спокойно ответил Тамир. — Все твои грязные делишки зафиксированы, хотя ты очень старательно и тщательно подчищал за собой следы. Но на мою удачу, а твою — погибель, не все твои прихвостни достаточно расторопны.

— Что ты хочешь этим сказать? — Роман сглотнул, чувствуя как, забухало в висках от тупой навязчивой боли.

— Мы накрыли одну твою лабораторию. И представь себе, нашли там выживших полукровок. А твои подельники, работавшие там надзирателями, уже взахлеб дают показания, трясясь за свои никчемные жизни, — ровно отвечал Тамир. — Сведений в твоей базе данных так много, что тебе не хватит и ста жизней искупить свои преступления. Результаты твоих диких опытов, записи пыток над теми несчастными детьми и количество погибших просто ошеломляет. Старейшины и вожаки других стай уже изучают всё это дерьмо, и вместе с юристами дают правовую оценку твоим действиям. Но я и без суда знаю — ты бездушная тварь, не имеющая права жить. Ты уничтожил всё то великое и лучшее, чем обладал, отравив свою вторую сущность стремлением поработить весь мир, подмять под себя всех и каждого. Ты утратил право называться волком.

Роман даже голову назад откинул, будто тяжесть обрушившейся на него информации придавила его подобно тоннам воды низвергающегося водопада. Он прищурился, переваривая услышанное, стараясь прочесть хоть что-нибудь на бесстрастном лице Алдарова. Сжал руку в кулак всего на миг, спрятал ее за спину и едва сдерживался, чтобы не выпустить когти и не вцепиться прямо в Тамира. Но чутье вопило об осторожности, потому что перед ним стоял уже не тот неопытный юнец, не знавший своей истинной мощи, а матерый волк, сверкающий углями в зрачках, наделенный и управляющий невероятным даром. Настоящий вожак своей многочисленной стаи, принявший в нее не один древний и уважаемый род. И сила Тамира только упрочится, потому что он — отец такой же одаренной волчицы, хоть и половинчатой.

У Романа потемнело перед глазами, ненависть взвилась внутри ядовитой змеей, больно жаля его гордость, отравляя каждую клетку организма ощущением собственной ничтожности. Он провалился. Теперь о его экспериментах знают все, и однозначно осудят на смерть. У него ничего как не было, так и нет. Ни стаи, ни семьи, ни женщины. Даже сбыться его мечтам уже, видимо, не суждено. Роман сжал кулаки и в ярости оскалился:

— Почему тебе досталось всё, Тамир?! И дар, и стая! Даже твоя человеческая бабенка отстаивала вашу полукровку до последнего, готова была сдохнуть. Чем ты заслужил от нее подобную верность?!

— Не знаю, — пожал широкими плечами Алдаров. — Ты лучше у Луны спроси. А еще точнее тебе ответит шаман.

Марыкин заскрипел зубами. Слова Тамира звучали, как издевка, как оскорбление.

— Я сотру с твоего лица выражение этого превосходства, Алдаров! Как содрал его с лица твоего отца, — заорал он, пытаясь выбить почву из-под ног Тамира, заставить потерять бдительность и совершить ошибку. — Я вырву тебе сердце! Твоя подстилка станет самой низкопробной шлюхой в самом грязном борделе, а твоя полукровка испытает на себе всю прелесть моих опытов! — сверкнув желтым огнем в глазах и чувствуя, как трещат кости и напрягаются мышцы, приготовился к трансформации.