Глава 38. Макс

После вчерашнего «вонючего случая» Ева довольно быстро сбежала домой.

Понимаю, что ей сейчас сложно.

Слишком многое на неё обрушилось. Слишком большой выбор ей предстоит сейчас сделать.

Хотя, все прекрасно понимают, что она его уже сделала.

Я получил одобрение от её братков, от отца, от матери, даже от малых. Мы все дружно обосрали Егорку под запах шашлыка и вкус пивка, и остались довольны проведенным вечером.

А ещё я точно знаю, что этот полупокер ей угрожал. Иначе она в её глазах не отражалось столько страха, сколько появляется в них каждый раз, стоит мне спросить про Егора и причины их разрыва.

Понимаю, что дело во мне, в том числе.

Но даже несмотря на это никак не могу остановиться и не быть к ней ближе.

Тянет, хоть сдохни.

А ведь риск сдохнуть реально есть. Егорка не дремлет.

Зуб даю, что та тачка и квадрик, что он подарил Еве, сплошь напичканы камерами и прослушкой.

Из-за этого приходится и мне, и братцу с Плюшей, посещать двор новых будущих родственников исключительно через черный ход.

Вот и сейчас я трусь на пляже за их домом и всё жду, когда на балконе второго этажа появится Ева.

Пришлось искупнуться, чтобы остудить дурную голову и перестать слишком ярко представлять картины вчерашнего вечера, где я лежу на Еве, мы двигаемся в такт…

Твою-то мать!

Опять встал.

Приходится подольше поплавать в воде, чтобы остудить пылающие желанием чресла.

Только успокоился, вышел из воды и увидел стоящую на балконе Еву.

В коротком легком красном платье с открытыми плечами. Узкая талия, длинные ноги, распущенные волосы…

Пришлось вернуться в воду.

Махнул ей рукой, не сильно надеясь на ответ.

Но она увидела. Держа в одной руке кружку, аккуратно махнула мне второй.

Когда стояк снова удалось успокоить, выбежал на берег и подбежал к забору её дома.

— Прокатимся? — крикнул ей.

— Куда?

— В степь. Камни посчитаем.

Ева снисходительно улыбнулась.

— А если серьёзно?

— Да просто. Прокатимся, позавтракаем.

Ева задумалась. Глядя на меня, прикусила нижнюю губу. Был готов вновь бежать в прохладную воду.

— Ладно. Только недолго. Покажу тебе одно место.

— Только выходи через черный ход.

— Хорошо.

Ева скрылась в доме, а я вернулся на пляж, где, надев панамку, шорты и свободную майку, подошёл к деревянной калитке, чтобы дождаться Еву. Из кармана шортов достал ключи от машины и телефон, чисто для того, чтобы убедиться, что их никто не стащил, пока я плавал.

Калитка открылась. Вышла Ева.

Дыхание перехватило.

Меня мгновенно окружило запахом её сладких, словно съедобных духов. Но смотрели мы друг на друга и стеснялись как школьники.

— Доброе утро, — произнесла Ева, смущенно улыбнувшись.

Готов поклясться, она сейчас тоже думает о том ночном поцелуе, в котором мы совершенно потеряли головы.

— Доброе, — улыбнулся ей в ответ. — Показывай.

— Что? — не поняла она.

— Своё особое место. Поцелую.

— Ну, тогда поехали. Где твоя машина?

— За углом, — кивнул ей за спину.

— Только чур я за рулём, — она пошла в указанном направлении.

— Согласен. Сегодня сверху ты и всем управляешь.

— А можно без этих пошлых шуток?

— А? Что? Просто, засмотрелся на твой зад, прослушал.

— Я даже злиться на тебя нормально не могу, — она посмотрела на меня через плечо. Укоризненно, но очень сексуально. Или у меня уже спермотоксикоз на фоне долгого воздержания.

Я ведь даже не дрочу. Специально не хочу портить этой сухомяткой то сладкое ощущение, когда окажусь в Еве. И насрать даже если я кончу уже через три секунду после того, как войду в неё. Оно того стоит.

Ева вывезла меня из поселения, завезла на какой-то холм, в который мы поднимались, рискуя перевернуть мой старый внедор.

Остановились среди кустов и низких деревьев.

Ева заглушила двигатель, первая вышла из машины.

Я за ней.

Мы оказались на краю вершины, с которой открывался просто охерительный вид на Байкал и горы за ним.

— Обожаю это место, — обронила Ева тихо и, прикрыв глаза, подставила лицо теплому ветру и яркому солнцу над нами.

Я наслаждался видом не на Байкал, а на неё.

Дела с самоконтролем стали совсем плохи.

Я буквально напал на её губы, желая урвать хоть немного их вкуса.

Кофе и что-то сладкое. Возможно, конфета.

Ева протестующе замычала, но протест её длился всего пару секунд.

Она ответила на мой поцелуй с таким же нетерпением, с каким в её утро ворвался я.

Наши языки переплелись. Мои руки блуждали по её телу под платьем, пока она царапала мои плечи и шею.

В абсолютно неконтролируемом страстном порыве стянул с плеч её платье и обнажил грудь. Словно голодный втянул ртом сосок и подразнил его языком. Ева издала тихий стон и едва не вырвала с моей башки волосы.

От трусиков на ней было одно название. Нитки с двумя треугольниками. Я коснулся пальцами того, что был больше и уже влажный. Потёр подушечкой пальца, вынудив Еву дрожать.

— Подожди! — она вдруг поймала моё запястье и вывела из-под платья. — Откуда мне знать, что ты всё это делаешь не ради того, чтобы подобраться ближе к Егору?

— Я больше по девушкам, Ев.

— А ради повышения?

— Даже ради повышения я не поведусь на Егорку.

— Макс, — серьёзно и собранно.

— Я хочу ТЕБЯ. Насрать мне на службу, должность, повышение, звёзды и прочее. Я, по факту, бросил всё и сбежал сюда только ради тебя. Я спать не могу, есть не могу. Настолько мне без тебя пиздец.

— Хорошо, — кивнула Ева. Но все-таки отстранилась от меня, вернула платье на плечи, спрятав просто восхуитительную грудь. — Я готова тебе довериться. Всю ночь об этом думала. Только давай сначала разденешься ты, а потом я.

— Смысл? Давай разденем друг друга.

— Хочу точно знать, что ты не пытаешься добыть мои голые фотки или ещё как-то скомпрометировать, чтобы путем шантажа узнать что-то о Егоре. Я всё равно ничего не знаю о его работе и о том, что происходит на его производстве.

— Я бы никогда не стал тебя втягивать в эту грязь. Тем более такими ублюдочными способами.

— И всё же.

— Хорошо, — сдался под её чарующим взглядом. — Заодно открою багажник для нашего свидания. Он большой, как двуспалка.

— А я смотрю, ты прям готовился? — хмыкнула Ева.

Пока я обходил машину, она села за руль.

Я открыл багажник, снял майку и швырнул её в машину.

Ева, глядя на меня через салонное зеркало, спустила вниз платье, при этом очень сексуально прикусив губу.

Я кончу не через три секунды, а через две.

Что она творит?!

Снял шорты вместе с трусами.

Я уже в полной боевой готовности во всех, мать его, местах, а Ева всё не торопиться выходить ко мне.

Она дразнит. Вижу, как играет соском, всё ещё глядя на меня через зеркало заднего вида.

Закидывает ногу на панель передач, и я понимаю, что она ласкает себя там, где уже запредельно влажно. Ловлю её взгляд в отражении. Обхватываю рукой член, сжимаю в кулаке и скольжу по стволу вверх-вниз.

Ева видит это. Заводится ещё сильнее. Стонет.

Но вдруг зрительный контакт обрывается. Она убирает ногу с панели. Уже не смотрит в зеркало, но я вижу в её глазах растерянность, страх и что-то сродни паники.

Понимаю, что нужно как-то исправлять ситуацию, доказать, что мне можно и нужно доверять, но Ева так не думает.

Она заводит двигатель и срывается с места. Как есть — с открытым багажником, из которого выпадает ящик с инструментами.

Метров через двести машина останавливается. Показывается рука Евы с панамкой, которую она роняет на землю. И теперь уезжает окончательно.

Стояк уже не такой бодрый. Понимаю, что она не вернется.

Неспеша иду к панамке. Благо, хоть тапочки на мне. Иначе по острым камням и горячему песку было бы больно.

Поднимаю панамку. В ней телефон.

Тихо ухмыляюсь, понимая, что она всё же обо мне позаботилась, чтобы я мог дозвониться брату или кому-нибудь ещё, чтобы меня, такого голожопого, забрали отсюда.

Смотрю на облако пыли, что осталось после Евы, и понимаю, что в следующий раз точно её не отпущу, пока мы оба не кончим.

Звоню Матвею, так как от палящего солнца панамка не спасает совсем.

— Чё тебе?! — нервно бросает он, едва взяв трубку.

— А я голенький…