Глава 41. Ева

— Мы даже не предохранялись, — выдохнула я, когда, кончив, мы остались стоять под потоком воды и обниматься.

— Учитывая, какой гондон настойчиво стоит между нами, защита была высшего уровня. Или Егорка дырявый?

— Не хочу о нём думать. Хотя бы не сейчас, — обронила устало.

Закрыла глаза и подставила лицо теплым потокам.

Ладони Максима нежно погладили меня по щекам, а затем переместились на волосы. Прилипшие к шее и плечам пряди он перекидывал за спину.

Но вдруг его руки исчезли. Стало… одиноко.

Выпрямилась, открыла глаза и как раз в тот момент, когда Максим разрывал пакетик шампуня зубами.

— Привычка, — подмигнул, намекая иного рода пакетик. Как раз таки с презервативом, а котором мы подумали уже после того, как всё между нами произошло. — Повернись.

Молча сделала, как он просил.

Почувствовала его пальцы в своих волосах и массирующие движения в них. А затем и довольно-таки приятный запах шампуня.

— А ты… заботливый, — хмыкнула я.

— Просто у тебя волосы воняют, — не глядя, шлепнула его по бедру, на что Максим лишь рассмеялся, как мальчишка, а я разулыбалась, как дурочка. — Шучу. Ты же не домылась. Я мощно ворвался в душ, потом в тебя….

— Заткнись, — наслаждаясь его действиями и болтовнёй, расслабленно закрыла глаза.

— И прости, что промариновал тебя пять часов. Хотел пару часиков, но пока устроил всё для братца, чтобы у него предложение по красоте вышло, потом нам стол организовал… Короче, затянулось всё.

— Я бы сказала, что я на тебя уже не злюсь, но, честно говоря, втащить тебе всё ещё хочется.

— Разрешаю слегка придушить меня, когда ты будешь сверху во втором раунде.

— А ты что, уже? — открыла глаза и обернулась, чтобы заглянуть в его лицо.

— Нет. Мой хорёк пока спит. Но, если хочешь, можешь им пока просто поиграть. И очень скоро он будет готов вновь забежать в твою норку, — промурлыкал Максим, мягко поцеловав меня в губы. — Развернись. Смою тебе пену.

Он и правда тщательно промыл мои волосы. Вышел из душа первым, подал мне полотенце, которым обернула волосы. И придержал махровый халат, который я надела сразу на мокрое тело.

Максим, немного подумав, тоже надел халат. А затем ещё и полотенце на голове тюрбаном накрутил, повторяя за мной.

— Красотки, — подмигнул зеркалу, в котором мы отражались. Наклонился ко мне и вновь поцеловал в губы. — Особенно я.

— Эй!

— Ладно. Особенно ты. Но я тоже был хорош. Да же? Да? — спросил он с нажимом, когда я сделала вид, что задумалась.

— Да.

— И писька у меня большая, — Макс сделал вид, что вот-вот заплачет.

— Большая, — кивнула подбадривающе.

— Врёшь ты всё. Она у меня огромная, — выдал фальцетом на грани истерики. Поясом моего халата начал вытирать несуществующие слёзы.

— Пизанская башня, а не писька.

— Пизанская башня не до конца стоит! А у меня всегда до конца.

— А не ты ли недавно говорил про альденте?

— Ой, всё! — наигранная истерика закончилась мгновенно. — Ты, наверное, до сих пор голодная? А то я напихал тебе с порога, да не туда.

— Я тебя сейчас точно ударю за эти твои формулировки.

— Сорян, не вся кровь ещё в башку вернулась. Иди пока в постель, я сейчас всё принесу.

— Хорошо.

Макс вышел из домика, а я пошла в комнату, где стояла большая кровать, на которой могли бы вольготно расположиться четыре человека.

Присела на её край и, с секунду подумав, легла, откинувшись на спину.

Раскинула руки и прикрыла глаза. Честно сказать, так бы и уснула, если бы не чувство голода, которое напомнило о себе с новой силой.

— Только не умирай. Сейчас покормлю.

В комнату вошёл Макс, руки которого были заняты подносом с тарелками, стоящими практически в два ряда.