Глава 25

Анна

Стирая слёзы, чувствую спиной, как в дверь стучат, а затем и звучит стук. Один. Второй. Третий.

— Анна, это Лев Германович, — доносится до меня любимый голос.

— Я раздета уже, — бесстыдно лгу.

— Вы обиделись? — его голос звучит так нежно и трепетно, что моя рука так и рвётся открыть ему дверь. — Я вас напугал? Извините.

— Нет, всё хорошо, — кричу, пытаясь скрыть слёзы в своём голосе.

— Мы можем тогда поговорить, обещаю не трогать вас, — просит мужчина.

Лев Германович, мне бы хотелось обратного… И я сдаюсь, потому что не могу иначе…

Медленно открыв дверь, впускаю шефа в свой номер, пряча следы от слёз. Пройдя к креслу, по-хозяйски садится в него и внимательно смотрит на меня. Я же сажусь на диван, подальше от мужчины.

— Вы хотели поговорить, — напоминаю деловым тоном, будто бы секунду назад я не ревела от чувств к нему.

— Да, — кивает, а после интересуется заботливым голосом. — Скажите, что происходит?

Непонимающе смотрю на него, думая, что так мне удастся его убедить, что всё в порядке. Но он не верит…

Неужто мысли читает?

— Вы обеспокоены, печальны, и вас трясёт. Это из-за города? Связано с вашим переездом? Расскажите мне, — просит Лев Германович, начав давить.

И всё! Я больше не могу сдерживаться. Глаза наполняются слезами, и я начинаю плакать.

Я не могу рассказать ему. Что он обо мне подумает? Мнение этого мужчины для меня было слишком важным в этот момент. Важнее, чем подозрения.

Закрыв глаза, сжимаюсь, как делаю каждый раз, но обычно в эти моменты я одна и могу выплеснуть всю боль. Сейчас же со мной рядом Лев Германович. Я думала, он уйдёт, оставит меня, но нет. Вначале я почувствовала, как меня обнимают крепкие мужские руки, которые с каждой секундой прижимали к себе всё ближе и ближе. Одна рука шефа не давала мне отстраниться, а вторая гладила по голове.

— Не плачьте! Всё хорошо, — шепчет мужчина мне на ухо, продолжая гладить.

Я не люблю этот город. Я не помню его. Только больницу в нём. Именно с этой больницы и началась моя жизнь. Точнее, та часть, которую я помню. Я очнулась после месячной комы в незнакомом мне месте. Меня окружали незнакомые люди, как позже оказалось — мои родители и врачи.

Спустя какое-то время я перестаю плакать, но Лев Германович так и продолжает меня держать в своих объятиях. Вдохнув аромат, который исходит от шефа, слушаю его размеренное дыхание, сердцебиение.

Не знаю, в какой момент, но я засыпаю. Прямо в объятиях своего босса.