Глава 14. Моя свадьба
Отец пресек все мои попытки вернуться к разговору о Бурове.
- Завтра, - отрезал он и уединился в комнате похожей на кабинет с потенциальным инвестором.
Переодевшись, я спустился в парковую зону, чтобы встречать гостей.
На въезде секьюрити проверяли пригласительные и пропускали гостей на охраняемую территорию. Далее они парковали машины и покидали свои роскошные, иногда пафосные средства передвижение. Некоторые экземпляры я бы назвал средством впечатления.
Затем гости парами вставали на красную узкую дорожку и проходили до малой арки, где мы с Анжеликой по задумке матери должны были приветствовать гостей.
Родители организовали безумный розыгрыш на моей свадьбе. Разыгрывалась однокомнатная квартира-студия и два автомобиля красного и черного цвета соответственно.
Моя задача была надевать всем представительницам женского пола на запястье оригинальные браслеты с металлической подвеской в виде цветка, на котором был обозначен номер, участвующий в розыгрыше. Желать милым дамам удачи и передавать их в руки либо распорядителя свадьбы, либо мамы, либо ее помощника.
Анжелика должна была прикреплять на лацкан прибывших мужчин по бутону сиреневых роз, внутри которого прятался закрепленный в розыгрыше номер.
Уже пару минут я провел у малой арки, украшенной цветами и ангелочками, когда появилась Анжелика.
Прическа у нее не изменилась. Блондинистые локоны струились по плечам, ниспадали на грудь и на спину. Несколько верхних прядей были заколоты, чтобы они не падали на лицо и тем самым не мешали.
Зато Анжелика переоделась в прямое платье светло-розового цвета и надела практически такого же оттенка туфли. Выглядело все довольно мило и без всяких лишних деталей и вырезов.
Смущало только то, что платье висело на ней на очень тонких бретельках. Возможно они очень прочные, однако визуально это выглядело совсем не так.
Наряд, который подобрала мама, подчеркивал худобу моей невесты. Тонкие ключицы значительно выпирали из-под полупрозрачной кожи. И даже красивая изящная бриллиантовая подвеска нисколько не отвлекала внимание от них.
- Женюсь на тебя и первым дело начну откармливать, - негромко высказываю свои угрозы, когда ко мне подходит Анжелика, - худая, как селедка.
Губы ее растянулись в почти незаметной улыбке, видимо она привыкла к подобному «комплименту».
- Пусть Валентина теперь булочек в два раза больше выпекает, – продолжаю «запугивать» я.
- А у тебя, Сереж, все хлебобулочные в трубу вылетают! Не поправляешься после тонны съеденной домашней выпечки, - вполголоса шепчет, осторожно осматриваясь по сторонам.
- Я много работаю, - в тон отвечаю ей.
- Питаться надо правильно, - синие глаза блеснули своей ясностью, - а так еще лет десять и станешь полноватым и лысым, как Алексей Михайлович.
- У него залысина.
- Не сильно большая разница, – откидывая прядку волос за спину, шепотом язвит Лика.
- Ночью принесу в номер поднос с булочками и буду есть.
- Только попробуй! – поддерживая мою игру, предупреждает она.
Завидев первых гостей, приобнимаю Анжелику за талию и привлекаю к себе.
- Поцелуй меня, - требую я для вида.
Она целует меня в щеку и смеется, вытирая только что помеченную кожу от блеска для губ.
Милова переходит на свою сторону дорожки, чтобы выполнять задуманную Изабеллой Рудольфовной миссию.
У каждого из нас по столику со всеми атрибутами. И к каждому представлен помощник. У Анжелики это девушка в более скромном наряде. А у меня – это молодой парень в темно-синем костюме и белой рубашке.
Два часа мы приветствовали гостей, раздавая браслеты и бутоны роз. Мышцы лица уже болели от постоянных улыбок.
Увидев, что Анжелика устала, я переложил нашу миссию на помощников и повел ее в здание. Но, не дойдя до него, мы встретили маму.
- Вы справились прекрасно. Гости довольны. Теперь оба наверх, переодеваться в наряды жениха и невесты. Приглашенные уже переходят в сад. Начало церемонии через сорок пять минут, - с соблюдением деликатности осведомляет она.
- Если ты не возражаешь, мама, мы немного отдохнем. А когда будем готовы, скажем твоему помощнику.
Изабелла сдержанно скривила губы, но уже через пару секунд дала добро на наш короткий отдых.
- Идем, - беру Анжелику за руку и провожаю в здание.
- Только не булки! – взмолилась она, когда Валентина приготовилась объявить меню. Едва не рассмеялся, глядя на ее реакцию.
- Я не могу себе позволить, чтобы вы ели еду, приготовленную «гениями» кулинарии. Поэтому сама приехала сюда, чтобы покормить вас. Хотя хозяйка предлагала мне выходной. Вы же, молодежь, знаете, что от перемены питания, может случиться несварение. Что нежелательно в первую брачную ночь.
- Ближе к ужину, Валентина, - прочищаю горло, поднеся ко рту кулак.
На первое нас ждал суп с рубленым мясом и с перловкой, а также немного овощей. Его мы с Анжеликой съели полностью, и едва ли удержались по-детски облизать ложки.
- Как вкусно! Вроде бы простые ингредиенты, а остановиться просто невозможно, - щедро хвалила суп Валентины моя невеста.
- Что там у нас на второе? – любопытствую я, косясь на металлические крышки-купола.
Валентина эффектным жестом снимает их, чтобы продемонстрировать блюдо.
Красиво.
А главное – вкусно пахнет!
Второе блюдо мы тоже уплетаем без остатка, даже не до конца разобравшись, что это.
- Как в летнем лагере: первое, второе и компот, – сыто выдыхаю я, развалившись на диване.
- Боюсь, что я сейчас не влезу ни в одно свадебное платье, - тяжело вздыхает Анжелика, приземлившись со мной рядом.
Валентина, довольная нашей реакцией, сворачивает свою полевую кухню.
- Все, ребятки, я домой, а вам счастливо пожениться.
- М-м! – мычим мы одновременно с Ликой, так как говорить совершенно нет сил.
Домработница покидает нас, мы остаемся вдвоем. Но я таки и чувствую, что мама наверняка сейчас о нас думает и совсем скоро примчится узнать, готовы мы или нет.
- Надо идти одеваться, - поднимаюсь на ноги.
- Да уж, точно пора, - Анжелика следует моему примеру.
За дверью ее ожидали стилист и визажист – мамина полиция. Улыбнувшись друг другу, мы расходимся по соседним комнатам.
Прошло около получаса, когда в дверь раздался тревожный стук.
Я уже был одет, и придирчиво разглядывал себя в огромное овальное зеркало.
Все-таки смокинг делал из меня внешне совершенно другого человека. К тому же представленный матерью стилист убедил по-особому зачесать волосы, что мне не очень-то понравилось.
В голове промелькнула мысль - свадьба больше для родителей, чем для нас молодых. Как все хочется сделать все по-своему, но лучше делать так, как сказала мама.
Мои друзья звонили мне, поторапливая. На минуту навещали в комнате для переодевания. И, не переставая ржали, что моя холостяцкая жизнь закончилась. Меня ждут скучные семейные будни, а им еще гулять и гулять.
В тот момент, когда раздался стук, я оказался в комнате один. Пора было выходить, а тут…
- Да, - бросаю я, поправляя непослушную запонку.
- Сережа, - в комнату влетает встревоженная Анжелика.
Она в платье для невесты, с очень красивой прической, украшенной мелкими цветочками, но без фаты.
Платье опять прямое длинное в пол. Кажется из атласа, если я ничего не напутал. С завышенной талией. Плечи невесты обнажены, все остальное хорошо скрыто. Само платье обильно украшено вышивкой золотистого цвета нитями. Неплохо...
Поднимаю взгляд от расшитого лифа и вижу растерянное лицо невесты.
- Анжелика, что случилось?
- Я разговаривала с папой. Он едет меня забрать, - испугано шепчет невеста.
- Как? Он же согласился. Анжелика…
Она горько вздыхает и чуть ли не со слезами на глазах объясняет:
- Накануне отъезда родителей ко мне приходила мама. Мы поговорили по душам и, в общем, я предполагаю, это она отца переубедила, потому что мама думает, что я люблю Альберта, - Милова и вовсе роняет голову.
За ребрами высвобождается тупая боль. Как было приятно уйти в детство, в непосредственность от всех этих проблем. Хотя бы на несколько часов. Хотя бы на день. Вот только вечер обещает быть особенным.
- А ты любишь? – вопреки своему разуму спрашиваю я.
Анжелика вздыхает, пожимает плечами, но все это, не поднимая взгляда.
- Я сейчас как будто в другой мир попала. И все как будто не со мной…
- Анжелика, - ошарашено молвлю я.
Со вздохом невеста поднимает глаза.
- Сереж, я понимаю, что он сволочь, - с болью в голосе признает она, - конечно, я осознаю, что не буду его больше никогда любить. Но еще пару дней назад я жила им! А времени на принятие разрыва у меня нет.
- Я тоже два дня назад жил ЕЙ, - отрезаю я и начинаю мерить ковер порывистыми шагами, - и у меня тоже нет никакого времени думать об этом. У меня сгорит бизнес, если мы сейчас не сделаем то, о чем договорились.
- Тогда, что же делать?
Мне кажется, или Анжелика совсем растерялась?
- Для начала успокойся и не плач, - с прокалывающимся участием советую.
Она вздыхает и садится на софу.
- Когда приедут родители, предоставь дело мне, Анжелика, - встречаюсь с ней взглядами, - я постараюсь решить проблему сам.
Не успел договорить, а невеста мне ответить, как за дверью послышался многоголосный шум.
- Я хочу видеть свою дочь! – раздалось за тонкой преградой.
- Она куда-то подевалась… - оправдывался кто-то из персонала.
- Александр, пожалуйста, возьми себя в руки, - с чувством упрашивала женщина. Мама Анжелики?
Наконец дверь распахивается, и в комнату вваливается отец моей невесты, из-за его спины видна ее мама, а рядом с ней перепуганная девушка-стилист. Убедившись, что пропажа найдена, девушка спешит покинуть наше общество.
- Анжелика…
- Дочка…
Ахают в изумлении ее родители, рассматривая нас в оба глаза.
- Вы что, действительно, решили пожениться?
- Я думала, мы едем на свадьбу Ксении и Сергея, - никак не могла совладать с собой родительница невесты.
Анжелика было раскрыла рот, чтобы попытаться их успокоить, как, вспомнив мою просьбу, посмотрела на меня.
- Александр Германович, - подключаю свою джентельменскую сущность, - Олеся Михайловна, добрый вечер!
В распахнутых дверях появляются уже мои родители.
- Александр, - батя расплывается в улыбке, - приветствую, - протягивает руку, тот, ожив, пожимает ее. Затем отец здоровается с Олесей Михайловной.
- Из-за чего паника и слезы? – звучит по-королевски властный голос Изабеллы Рудольфовны. Уверенной походкой она выходит в центр комнаты.
Собравшись с духом, мама Анжелики выпаливает:
- Мы хотим знать, что здесь происходит? Почему мы были приглашены на свадьбу Ксении и Сергея, а замуж, оказывается, выходит наша дочь!
В следующий миг несколько пар глаз дружно устремились на Анжелику. Она опешила всего лишь на миг, распахнув широко свои синие глаза.
Осознание того, что это отнюдь не та ситуация, когда можно позволить себе поддаться эмоциям, списать все на положение и прочее, помогло ей собраться.
Видно было по всему, что девушка принимает про себя какое-то решение.
Я не спускал с нее глаз, ожидая окончательной реакции.
«Я действую?» - спрашивал мой взгляд.
Коротко взглянув на меня, Анжелика едва заметно покачала головой, отвечая мне: «Нет».
Примирительно вздохнув, я делаю несколько шагов к софе, на которой она сидит, и, развернувшись к своим и ее родителям, останавливаюсь в полуметре от невесты.
- Мама, папа, – она по очереди смотрит на Александра Германовича и Олесю Михайловну, – все не так, как может показаться.
Ее голос звучит твердо и вроде бы спокойно.
- А как все мы должны это понять? – недоумевала ее родительница. – Ты только на днях мне рассказывала, какой Альберт хороший и замечательный. Говорила, что скоро все изменится, - эмоционально всплеснув руками и едва сдерживая слезы, она с осуждением поглядела на меня, - через несколько дней пойти под венец сдругим, это конечно нонсенс!
Пока мама Анжелики выступала с речью, батя деликатно закрывает дверь. Мы с мамой выразительно переглядываемся, но нам быстро удается договориться о временном невмешательстве. Только если не потребуется что-то срочное.
- Я беременна.
Веский аргумент падает к ногам родителей Миловой.
Теперь и я подвержен «глазной» атаке.
- Доченька…
- От Альберта Бурова, - с шумным вздохом честно признается Анжелика.
- Но почему тогда… - нисколько не снижает своих оборотов Олеся Михайловна, однако, вынуждено повысив голос, ее перебивает дочь.
- Потому что Альберт отказался и от меня, и от ребенка, - добившись тишины, она возвращается к привычной громкости своего голоса, - и посоветовал сделать аборт.
- О господи! – в ужасе госпожа Милова прикрывает рот ладонью.
- И как оказалось позже, - мужественно продолжала Лика, - весь период нашего романа Альберт изменял мне.
К моему огромному удивлению Анжелика очень неплохо держится. Вот только мои опасения за ее состояние стремительно возрастают.
- Я думаю, на сегодня достаточно правды, - выступаю вперед и, присев с Анжеликой рядом, приободряюще сжимаю ее руки, а затем шепотом интересуюсь самочувствием.
На заднем фоне Олеся Михайловна начинает театрально рыдать и переключается на мою маму.
- И все-таки я не могу понять, почему вы женитесь? – раздается сверху голос Александра Германовича.
- Потому что мы так решили, - встретившись с ним взглядами, осведомляю я.
- Дурдом! – грубо выплевывает он.
- Согласен, - батя, переключая внимание старого друга на себя, похлопывает его по плечам, - без пол-литра здесь не обойдешься.
Они отходят от нас на два-три шага.
- Так вот почему Альберт везде и всюду говорил, что он свободный молодой человек, - озаряет маму Анжелики, - не хотел жениться с самого начала. А ты мне говорила, что он это для имиджа, для бизнеса ему нужно. А ребеночка-то сделал! Но ничего, доча, мы его засудим! – громко шмыгнув носом, железно уверяет она, – я такой скандал устрою. Я пойду на телевидение и все расскажу!
Анжелика от безысходности закатывает глаза и спиной падает на декоративные подушки.
А мы с мамой между тем взглядами вступили в красноречивый диалог.
- Юрист. Он внизу, - губами шепчу я и сопровождаю слова жестикуляцией. – И позови охрану.
Изабелла Рудольфовна кивает и выходит из комнаты.
- Никто никому ничего не расскажет, - ровно чеканю я.
Поймав удивленные взоры родственников, неторопливо выпрямляюсь во весь свой рост.
- Вы не выйдите из этой комнаты, пока не подпишите договор о конфиденциальности, - тем же тоном продолжаю я.
Чета Миловых смотрит на меня в полном изумлении, надеясь, что они ослышались.
- Наш скоропалительный брак по большому счету вынужден из-за бизнеса. Но это не означает его фиктивность. Союз с Анжеликой самый настоящий. Просто на некоторые вещи потребуется время.
- А почему ты не женишься на Ксении? – не без основания возмущается почти теща.
- Потому что моя бывшая невеста спала с Буровым. Но вы об этом никому не скажите, Олеся Михайловна, иначе вы навредите своей собственной дочери.
Прикрыв пол-лица пухлыми ладонями, женщина плюхается на стул.
- Я готов молчать и без договора, - объявляет отец Анжелики, - сейчас только понял, какую схему вы тут сообразили. Только ты, Сергей, должен дать мне мужское слово и пообещать, что уважительно будешь относиться к браку с моей дочерью и ее ребенка воспитаешь, как своего.
- Обещаю, Александр Германович, - закрепляем договоренность крепким рукопожатием.
- А вот она пусть подпишет договор, - он взглядом указывает на свою жену, - у Олеси подружек много. И болтает она с ними без умолку по несколько часов в день.
Сдержанно усмехаюсь тому, как муж сдает свою супругу.
Приходит юрист.
Мама забирает Анжелику готовиться к церемонии. Отец со своим старым другом отправляются в сад, где все и должно произойти.
И мы остаемся небольшой, но интересной компанией: я, почти теща и юрист.
Распечатанный договор женщина подмахнула не глядя, потому нам пришлось объяснять каждый пункт столь переживательной женщине.
- Вот моя визитка, - наш семейный адвокат протягивает яркую и аккуратную карточку маме Анжелики, жду вас завтра в своем офисе. Пройдемся еще по некоторым пунктам.
Она послушно качает головой.
Юрист с любезным выражением лица покидает наше общество.
- Ну что, Олеся Михайловна, пойдемте обзаводиться новым статусом, - поднявшись из-за стола и встав рядом, предлагаю ей руку для сопутствия.
- Ой, пойдем, Сереженька.