Глава 16. Жестокая правда

Я проснулся не в особо прекрасном настроении. Чувствовалась непонятная неудовлетворенность. Вроде бы все вышло так, как я хотел, но колючее ощущение не покидало меня.

Проверив чат, в котором мне докладывают о бывшей, все и вовсе стало хмуро.

Из клуба она уехала поздно, около пяти часов утра. До того ей пришлось отбиваться от навязчивого общества какого-то рослого мудака. Домой она вернулась одна. Однако всю дорогу за ней ехала незнакомая машина. Поручил парням ее пробить, авось, что-нибудь накопают.

Воскресенье. Первый день после свадьбы, а у меня куча работы. Авгиевы конюшни отдыхают.

Подключив весь свой профессионализм, я довольно-таки удачно разделывался с поставленными задачами.

Но в груди мерзко зудело. Там поселилось неприятное чувство, что меня лишили некого приза. И во всем я видел очевидного виновника. Альберта, конечно.

Часовой перерыв между встречами и деловыми переговорами и я мчусь в кабинет отца.

Мое взволнованное появление заставляет его оторвать взгляд от бумаг, которые ему подавал его секретарь, а он их подписывал. Замедляю шаг.

- Что случилось? – спросил он, и снова уткнулся в документы, рисуя на них свою четкую витиеватую подпись.

Остановившись, перевожу взгляд на секретаршу. Рисковать при ней, заводить разговор о Бурове, явно не стоило.

- Хотел кое-что обсудить с тобой, - деловито заправляю руки в карманы брюк.

«Понимая» меня, отец подмахивает документы и выпроваживает секретаря.

- Ну, рассказывай, - он кладет ручку на столешницу и снимает очки.

- Я хочу, чтобы он спал семь часов, - слова приговора слетают с моих губ.

Отец откидывается назад, внимательно рассматривая меня.

- И тебе станет легче?

Занимаю первое офисное кресло за длинным столом.

- Я хочу, чтобы он мучился, - тяжелым шепотом выдаю я.

Гендиректор осмысливает мой ответ.

- ОН работает за еду на золотом прииске. Там похлеще, чем в тюрьме. И ты хочешь его дополнительно ограничить во сне?

- Я его ненавижу, - вполголоса рождаю я слова, которые крайне редки в моем обыденном лексиконе, - я бы ему морду всю разбил, если бы только мог. Мне до сих пор невыносимо мириться с той правдой, которую я выяснил.

На миг горло спазмирует, лишая меня возможности нормально выдохнуть, а в глазах вот-вот защиплет от слез.

Откидываюсь на спинку и, призадумавшись над происходящим, дышу.

- Я утром созвонился с Валерой. Он сказал, что «гость» сопротивлялся. Грозился всеми существующими инстанциями, – размеренно рассказывает отец.

- Пустьдядяпроследит, чтобы у него не было никакой связи с внешним миром, - нервически прищуриваюсь, - простое общение с людьми тоже исключить.

- А ты жестокий, - иронично ухмыляется отец.

Я жестокий? А какое наказание заслуживает человек, которого ты считал своим ближайшим соратником и другом? А он за твоей спиной плел предательские сети, спал с твоей девушкой. Какое наказание оптимально для такого подонка?

Работа на приисках – это очень даже гуманно. Поработает – исправится.

- Ограничь сон. – Повторно озвучиваю свою просьбу. – Первую неделю точно.

Отец неотрывно смотрит на меня.

- Хорошо, я передам Валере.

Благодарно киваю.

- Можешь спать спокойно, - язвительно добавляет он.

- По документам все чисто?

- Чисто. Надо будет выкроить время, чтобы провести собеседование на освободившуюся должность.

- Не нужно. Я буду работать за двоих, - уверенно заявляю.

- Сейчас работы прибавилось. Мы не справимся вдвоем. Топ-менеджера, как не крути, нужно назначать, Сереж.

- Тогда предлагаю повысить кого-то из имеющихся сотрудников. У нас есть ряд менеджеров, которые показывают отличные результаты. Проанализируем их работу и повысим лучшего.

- Займешься?

- Во вторник у нас будет новый топ-менеджер.

- А в понедельник что? – Алексей Михайлович сосредоточенно вертит ручку в руках.

- Завтра я полтора свободных часа посвящаю Анжелике. Мы поедем в клинику, к врачу.

- Интересно, как будешь потом, годы спустя смотреть в глаза ребенку, отца которого ты осознанно просил лишать сна?

- Потому что его отец… - я вовремя удерживаюсь от гнусных комментариев и в поисках покоя отворачиваюсь в сторону. Подношу руку к губам.

- Сереж, мы тут с мамой подумали и решили, что ты должен уговорить Анжелику подписать брачный контракт. Ты молод, богат. Единственный наследник. Вдруг надумаешь развестись. Мы с мамой тебя поддержим.

Не веря своим ушам, оборачиваюсь. Однако старательно прячу свое удивление, маскируя его под пристальным вниманием.

- Семья Миловых конечно давно нам известна, но мы же видим, что Анжелика не совсем твой типаж и ты вряд ли ее полюбишь.

- И вы уже все подготовили? – прохожусь я рукой по подбородку.

- Заставили нашего семейного юриста поработать сверхурочно, - с этими словами отец вытаскивает из ящика «Контракт» и кидает его мне на стол.