Глава 23. В кафе
Уронив взгляд на столешницу, отец раздумчиво поводил нижней челюстью.
- Тогда хорошо, сынок, - кивая, соглашается он, - значит, мы с мамой, действительно зря переживаем. Все-таки, измена этой сучки тебя выбила из колеи.
Напомнив себе, что меня это, уже ни каким образом не должно касаться, пропускаю его последние слова мимо ушей.
- Ты звонил дяде Валере по поводу…
- Нет, - отрезает, - знал, что ты просто психанул.
- Если допросы не подействуют, пусть он подошлет к нему проворливого человечка. Может разговориться.
- Серега, расслабься. Дядя Валера лучше нас с тобой знает, кого и как колоть.
- Хорошо, - ровно изрекаю я, а следом задаю важный вопрос, - после того, как Анжелика подписала «Контракт» вы с мамой успокоитесь, или нам ждать очередного подвоха?
Встречаемся с батей взглядами.
- Сынок, - он вбирает в легкие больше воздуха, - мы всего лишь подстраховались. Я понимаю, тебе сложно увидеть нашу заботу, пребывая под эмоциями после такого предательства. Но, когда пыль после бури осядет, а страсти утихнут, тогда придет осознание, что мы с мамой были правы.
- И, тем не менее, не поступайте больше так. Боюсь, что у меня не хватит сил оценить вашу «заботу» при другом случае, - выразительно прикрываю глаза и через мгновение распахиваю их вновь.
Отец долго смотрит на меня, будто решая, стоит ли прислушаться к моей просьбе или наплевать на нее, поставив во главу угла собственную рациональность.
- Ладно, пошли работать, - размыто отвечает он.
Попав в свой кабинет, звоню Анжелике. Мы договариваемся о встрече в кафе, затем уже оттуда поедем на прием к врачу.
К назначенному часу прибываю на место. Один. Погода переменчивая, то пасмурно, то ветер, то промелькнет солнце. Периодически пролетают капли дождя. Выхожу, не понимая, где искать жену. Но стоит мне подняться на несколько ступенек по парадной лестнице кафе, как меня останавливает женский голос.
- Сереж.
Оборачиваюсь и вижу, как Анжелика выходит из салона красной «Хонды».
- Ты на своей что ли?
- Да, - она закрывает машину и активирует сигнализацию. Пока Лика занята, изучаю ее внешний вид. Одета она по-деловому, значит приехала с работы. На глазах солнцезащитные очки, на губах застенчивая улыбка. Волосы как всегда распущены, но из верхних прядей сооружены два «рога». Выглядит забавно, по-девчачьи. Вот нравится девушкам всякий раз придумывать подобную белиберду на голове.
- Давно ждешь?
Милова смотрит на наручные часы.
- Двадцать три минуты, - дает точный ответ и резвой козочкой взбегает ко мне по ступеням.
Мы движемся к входу кафе.
- Клиентов мало? – несколько часов назад я наконец-то узнал, кем работает моя жена.
- Нет, но один жлоб в последний момент отменил съемку. Отказался, мол, нашел дешевле. А заказ был на целых четыре часа. Вот я и раньше.
- Хм, - с пониманием хмыкаю я, придерживая для Лики дверь, - и сколько вас?
- Трое, - отвечает она, когда мы оказываемся в помещении, - я, мальчик и еще одна девочка.
- Что за «мальчик»?
Анжелика усмехается.
- Я надеюсь, ты не устроишь мне сцену ревности, муж, - она делает явственный акцент на слове «муж». Обводит взглядом зал, выбирая столик, - пойдем туда, - избавившись от очков, жестом руки задает выбранный курс.
Слегка пожав плечами, следую к столику в углу зала, но у окна.
- «Мальчик» и «девочка» - это мои однокурсники, - раскрывает карты Анжелика, снимая кожаный пиджак и распределяя его на спинке стула, - мы учимся на третьем курсе, точнее почти его закончили. Осталось пара экзаменов и сессия закрыта.
- Заочно? - выдвигаю для себя стул.
- Очно! – удивляет меня Анжелика, устраиваясь за столом. - Студию открыли год назад. Работаем там, в свободное от учебы время.
- Кто главный?
- Мы равноценные партнеры.
- Что ж, молодец, - лаконично хвалю ее я.
Лика мило улыбается на похвалу. В какой-то миг наступает неловкий момент, когда мы оба сидим друг напротив друга, сложив руки на стол и ничего не говорим. После секундного замешательства она собирается что-то сказать, но к нам подходит официант. Мы делаем заказ, а, когда он уходит, Анжелика тут же спешно адресует мне вопрос. Видимо, пока не передумала.
- Может, ты не поедешь со мной? – с долей лукавства спрашивает она.
Точно. Думаю, я уловил ход ее мыслей. Она теперь просто хочет сдержать свое слово, быть со мной в браке обозначенный ею срок, но при этом оградить себя и своего ребенка от нашей семьи. Независимая Анжелика. Независимая.
- Нет, я поеду с тобой, - упрямо заявляю я.
Она чуть слышно вздыхает.
- Это не развлечение, Сереж. Может быть, в следующий раз? – мягко настаивает на своем жена.
- Нет, Анжелика.
- Пусть будет по-твоему. Но если мне не понравится твое поведение, в следующий раз останешься дома, - шутит она, поднимаясь с места и подтягивая вверх рукава кофты. – Пойду, помою руки.
Лика мажет взглядом по телефону, лежащему у окна на скатерти. Колеблется всего ничего и в итоге уходит в дамскую комнату, оставив его на месте.
Достаю из кармана гаджет и погружаюсь в него. До конца дня еще предстоят дела, так что надо проверить данные.
Вдруг телефон жены оживает. Экран загорается и звучит ненавязчивая танцевальная мелодия.
Я никогда не трогаю чужие телефоны, но тут чутье мое словно взбунтовалось и озверело. Что не так? Анжелика хорошая девочка. Ей нужно доверять. Однако любопытство взяло вверх. Я протянул руку и развернул телефон, чтобы прочитать имя абонента.
«Мама Альберта» большими буквами горело на экране.
- За сегодня третий раз звонит, - раздается за спиной спокойный голос Анжелики, - я не беру трубку, - со вздохом замечает она, опускаясь на стул.
Гасит экран телефона и поднимает взгляд. Синие глаза грустны, а на губах появляется еле заметная улыбка.
- Она видела интервью. Прислала кучу нелестных сообщений. Больше мы с ней не общались.
- Почему бы тебе просто не удалить ее номер? – предлагаю.
Жена слегка пожимает плечами.
- Она бабушка моего ребенка. Возможно, ее стоит поставить в известность. Я еще не решила.
- И после того, что он сделал, Лика, ты хочешь сообщить его матери о своем положении? – изумляюсь я.
- Она же не виновата, - аргументирует в ответ.
- Воспитать такого сына, который предложил тебе…
- Хорошо, - сдается Анжелика, явно не желая со мной спорить, - чего ты хочешь?
- Как твой муж, я требую, чтобы ты прекратила всяческого общение с бывшим и его мамой. Там папа есть? Если есть, но на него запрет тоже распространяется.
- Тебе лучше знать, - язвит Милова, - вы с Альбертом общались дольше. Два года корчили из себя закадычных друзей.
- И как оказалось, я его ни черта не знаю, - с досадой признаю ошибку.
- Где он сейчас? – сузив глаза, интересуется Лика.
Молчу.
- Ты его уволил и все? Морду хотя бы набил? А что ему помешает явиться в один прекрасный день и вернуть меня? Ведь он знает о малыше. А мужчины, чурбаны такие, далеко не сразу смиряются с ребенком. Ведь он для них соперник за внимание любимой женщины, - доводы жены крепнут.
Шумно выпустив воздух из легких, размышляю, как грамотно пресечь всю эту тираду.
- В наш первый разговор я тебе спрашивал об этом, - строго вздернув бровями, напоминаю я. - Ты сказала, что ничего подобного не будет!
- Тогда подразумевался настоящий брак, Серёж, а сейчас что-то более чем его фиктивность я не рассматриваю.
- С чего же это вдруг?
- С того, что твои родители подсунули мне «Брачный договор», хотя об этом изначально не шло и речи! – с эмоциональной окраской напомнила мне «жена». - Ты меня подставил, Серёж, обещав, что примешь моего ребенка, а сам ни слова не возразил своим родителям! Я очень уважаю тебя и твои семью, но на деле выходит, что вы просто воспользовались моим потерянным состоянием на тот момент и использовали в своих целях.
- Лика…
- Нет, Серёж, раз ты начал меня поучать, с кем мне общаться, а с кем нет, выслушай меня до конца, - сбивчиво просит она.
- Чего ты хочешь? – уже спрашивал я.
- Уважения, - на удивление ровно произносит жена.
- А это значит?
- А это значит, ни каких больше разглядывание фотографий бывшей девушки в моем присутствии. Ни каких воспоминаний и упоминаний о ней. Если тебе так дорога Ксения Каверина, пожалуйста, есть такая юридическая процедура, как развод! – тараторит она.
В какой-то степени я поражен наглостью блондинки.
- Что-то еще?
- Разумеется. Еще какая-нибудь одна бумаженция, ограничивающая меня в правах, и я пойду к тому же самому ведущему, которому мы давали предсвадебное интервью, и расскажу, как все было на самом деле. Думаю, от второго эксклюзива он вряд ли откажется.
Деловито скрестив руки, откидывается на спинку стула. Шантажистка.
- Кстати, спасибо за фамилию! Точнее за то, что оставил мне мою.
- А здесь-то что не так? – моргаю я. - У тебя водительские права, учеба в универе... Столько документов нужно поменять. Я подумал, что так тебе будет удобно. Да и ты не сильно возражала, Лик…
- А Ксения должна была тоже остаться «Кавериной»? А что, красивая фамилия, - притворно миролюбиво высказывает свое замечание жена, - а «Контракт» она тоже должна была подписать? – продолжает ёрничать.
- Ну, ты и стерва, - нахожу я.
- Сам дурак!
Вот и скоротали время до поездки в клинику.
Лика резко подскакивает на ноги и суетливо собирается покинуть мое общество.
- Ты куда?
- Пойду, взгляну на своего ребенка, так ненужного и ущемленного семьей Шеин, - обиженно бубнит она, перекидывая сумочку через плечо, и размашисто шагая на выход.
- Стоять!
Замирает, затем медленно оборачивается.
- На прием мы поедем вместе, - любезно-учтиво ставлю ее перед фактом.
До клиники мы добираемся каждый на собственном автомобиле. Я же теперь не должен ущемлять жену в ее правах! Это нам дает возможность остыть. Вроде бы и поговорить можно о примирении, но нас на входе в клинику перехватывает шустрая медсестра и провожает к кабинету специалиста УЗИ.
- Сначала УЗИ для определения сроков беременности, потом гинеколог, - сухо поясняет мне ЖЕ-НА. – Давай, я пойду одна?
- Нет! – наградив ее выразительным взглядом, решительно возражаю.
Мы проходим в кабинет. Специалистом оказывается молодая симпатичная девушка, которая в первые секунды смотрит на меня в оба глаза, но потом абстрагируется и занимается работой.
Начинается процедура УЗИ. Все идет ровно, как вдруг врач неожиданно обрывает фразу. Мы с женой переглядываемся. Девушка-специалист с серьезным видом продолжает всматриваться в монитор, сильно вдавливая датчик в живот Лики.
- У меня для вас не очень хорошие новости, - растерянно произносит она.