Глава 25. Чувственность

Внимание хаотично перескакивало с неплохой мысли на подходящую идею. Решить здесь что-то стопроцентно правильно было сложно. Однако я понимал одно – я должен быть с Анжеликой до конца этого дня. И вечер, наверное… Возможно ночь. Но на сегодня у меня были назначены встречи.

Рука сама потянулась к телефону.

- Отец, мне нужна твоя помощь, - утомленно протянул я.

До меня доносится ехидный смешок.

- Надеюсь, не с разводом? – издевается он.

Делая вдох, возвожу глаза к больничному потолку.

«Хорошая» тема для шуток. Нахожу, что гендиректор холдинга пребывает в прекрасном расположении духа. Интересно, что его так обрадовало?

- Нет.

- Тогда говори.

- Возьми все встречи и дела, что остались сегодня на себя. Сделай это, пожалуйста, мне нужно побыть с Анжеликой, - чтобы избежать уточняющего вопроса, добавляю: - ей сейчас нужна моя поддержка.

- Хорошо, - сразу и охотно соглашается отец. Странно. – Но завтра возглавишь комиссию по плановой проверке финансового отдела.

- Договорились.

- Тогда все «пока»?

- А что-то случилось за час моего отсутствия?

- У нас много чего в бизнесе за час происходит, - мнение было такое, что отец ждал моего вопроса, - но ты прав, сынок, действительно, кое-что случилось.

Настораживаюсь.

- И что же? – слегка свожу брови.

- Я только что провел предварительное собеседование на должность топ-менеджера. Завтра мы должны утвердить или отклонить его кандидатуру.

Прищуриваюсь, глядя перед собой.

- Кто?

- Смышленый парень, за которым гонялось несколько фирм, - объясняет папа, - но он был вне бизнеса пару лет из-за личной трагедии. Ты его прекрасно знаешь.

- Воронов что ли?

- Да.

- Погоди, отец, ты берешь на должность топ-менеджера Дениса Воронова? – выражаю свое недоумение я, ибо еще недавно, а точнее два года назад, я собственными ушами слышал, как мой друг и одноклассник Денис Воронов зарекся продолжать бизнес-карьеру.

Он винил себя в том, что сильно увяз в работе и не смог оказывать должного внимания второй половине. Ведь именно ради важных переговоров он отказался лететь в отпуск с любимой девушкой. Она погибла при грубой посадке самолета. Из семнадцати пассажиров выжило девять.

- Согласить лучшая кандидатура?!

- Поговорим позже об этом, мне сейчас некогда, - истуканом заявляю я и отключаюсь.

Набираю следом еще один номер.

- Никита, подъедешь на Бринера, 9, заберешь мою машину. Запасные ключи у тебя есть.

- Понял, Сергей Алексеевич, выезжаю.

Нажимаю отбой, когда сбоку открывается дверь.

Врач лично провожает Анжелику и подбадривает добрыми словами. Жена на прощание через силу улыбается ей и выходит в коридор. Женщина в милом колпаке и очках с толстыми линзами исчезает за дверью своего кабинета, плотно и тихо прикрыв ее за собой, и это словно служит сигналом для Лики не прятать больше своих истинных эмоций.

Она едва ли не оседает прямо в коридоре, но я вовремя успеваю ее подхватить. Ее лицо искажается болью, из-под опущенных ресниц не видно глаз, она совсем ушла в себя, в свои страдания.

Нужно срочно что-то делать, чтобы моя жена не окунулась в депрессивное состояние и не занялась самокопанием. Слова поддержки, которые извечно закреплены за психологами и «настоящими» друзьями здесь не помогут. Они всего лишь создают видимость помощи и дружбы. Здесь надо мыслить по-другому.

Беспорядочно перебираю в голове подходящие варианты.

- Хочешь, поедем в Москву? Точно! Полетим, развеемся, - мы начинаем постепенно двигаться по коридору.

- У тебя работа, - с трудом выдавливает слова Анжелика, смотря куда-то в сторону и вниз, - ты сам говорил.

- Да, сейчас самое жаркое время, но постой, Анжелика, - я встаю перед ней и останавливаю, бережно обхватив пальцами ее плечи. Дождавшись, пока она посмотрит мне в глаза, разъясняю, - мы можем запланировать поездку на ближайшее будущее.

Выражение ее лица говорит о том, что она не совсем понимает, о чем я. Стараюсь пояснить подробнее.

- Нас с тобой звали на столичный благотворительный бал. Точную дату не помню, - убираю правую руку с плеча Лики и растираю ею свой лоб, - что-то около двух недель. Поедем!

Жена выдыхает как-то обреченно, но с улыбкой.

- Мне сейчас не до балов.

- Знаю! – и тут в мою голову приходит наикрутейшая идея. – А что если я организую тебе встречу с твоим кумиром? Самым первоклассным фотографом столицы, м? Ты же любишь арт-и-фотоискусство, значит, есть тамошние идолы. Кто тебе нравится?

Мой вопрос не на шутку озадачивает девушку, правда, всего на несколько секунд.

- М-да, есть фотографы, которые мне нравятся, - она растеряно пожимает плечами, - но… - впивается зубами в нижнюю губу и пытается сдержать слезы, которые так и просятся наружу.

Шумно выдохнув, осторожно обвиваю Анжелику руками и прижимаю к себе.

- Хочешь плакать – давай поплачем, - убаюкивая ее в своих объятиях, мягко произношу я.

Уткнувшись в мою грудь, Лика всхлипывает громко и судорожно. Через минуту ее руки сами собой обнимают меня.