Глава 28. Шутник

После визита Потапова без промедления поднимаюсь на третий этаж, иду к комнате родителей. Стучу дерзко и нетерпеливо. Если я так делаю, значит, разговор назрел серьезный.

Отец выходит спустя минуты две, вяло повязывая пояс на халате. Всем своим видом он очень похож на только что выбравшегося из берлоги медведя.

- Что тебе? – хрипло спрашивает.

- Спустимся в кабинет. Это важно, - коротко отвечаю я.

Перейдя в отцовский кабинет, первым делом ставлю его в известность, что Ксения погибла, а также передаю основную суть беседы с Потаповым.

- Твою мать! – с ярым недовольством шипит отец, - щас начнут рыть под нас.

- Уже начали, - мнимо спокойно подтверждаю.

Алексей Михайлович бросает на меня взгляд полный удивления, что я не паникую.

- Есть какие-то соображения?

Шумно вздохнув, высказываюсь:

- Нам нужно, чтобы Буров вышел на связь.

Какое-то время, не мигая, глядим с отцом друг на друга.

- Прям сейчас будет слишком подозрительно.

- Сделаем все по отработанной схеме.

Глава компании поджимает губы, раздумывая.

- Этапы обозначишь?

- К утру они будут у тебя.

- Ладно, - одобряет он.

- И пусть дядя Валера следует строго им. Никакой импровизации.

- Все передам, - заверяет отец и затем, сквозь смех, замечает, - а ты становишься другим, Серега.

Не думаю, что его слова в данном случае мне стоит воспринять, как комплимент.

- Я буду рад передать тебе бизнес в полное руководство лет, так скажем, через пять.

С ответной, но наигранной улыбкой наклоняюсь через стол, и шепчу со жгучим желанием зло пошутить:

- Я заберу у тебя его раньше.

Отец так и застывает «улыбаясь» мне.

- Шутка, - моя реплика действует, как «отомри».

- Ну, ты…

***

Дождь мелко крапал на широкий купол зонта.

Похороны.

Людей немного, и почти никто из них не знал модель Ксению Каверину. Уж если я, ее жених совсем, как выяснилось, не знал ее, что можно сказать о других?

Почти все эти люди, одетые в траурную одежду и с мрачными выражениями здесь из-за того, что мы с Анжеликой, дабы не противоречить нашему эксклюзивному интервью, изображаем друзей усопшей.

Присутствуя на похоронах бывшей девушки, я осознал неимоверно ужасную вещь. Я был ослеплен. Я был ослеплен, поражен и усыплен красотой и чарами этой девушки, неоткуда пойми взявшейся в моей жизни.

Влюбившись в первую секунду нашей встречи, я не отпускал это Чудо от себя ни на шаг. Наверное, потому я стал ей противен, что не давал Ксении вздохнуть без себя. Все время вместе. Все время рядом.

Невольно кошусь на Анжелику.

Я твердо намерен дозировать общение с ней. Всегда. «Душить» отношениями – это большая ошибка, которая заведомо обрекает любовь на смерть, а источник на высыхание.

После всех разборок и установлений фактов Каверину разрешили похоронить на седьмой день после аварии.

Похороны организовывала мама. Человек, который не особо ладил с Ксенией при жизни, но который сам вызвался помочь, узнав о трагедии.

Присутствовать на кладбище она не смогла, так как вышло явное противоречие в рабочем графике, но самый красивый и пышный венок из белых лилий был от Изабеллы Рудольфовны.

Зябко подтягивая плечи к лицу, мы с Анжеликой стояли чуть поодаль и ежились от внезапного летнего холода.

- Откуда такой мороз? – зуб на зуб не попадал у нее.

- Еще немного и поедем, - склонившись к Миловой, обещаю я.

Звук пришедшего на телефон сообщения.

Не у меня.

У Анжелики.

- Забыла отключить, - сокрушенно прикрывает глаза, вынимая гаджет из глубокого кармана плаща.

Прочитав сообщение, жена превращается в статую.

- Что такое?

- Это… от Альберта, - хлопает глазами она.

- Как такое может быть? Ты ведь заблокировала все его номера?

Опустив взгляд на экран снова, она смотрит на него, словно загипнотизированная.

- Другой номер…

- Дай сюда, - подставляю раскрытую ладонь.

Дрожащей рукой Лика вкладывает в нее телефон.

«Это я. Сейчас звякну. Трубу возьми, малыш».

Страх в глазах жены нарисовался настоящий.

- Что делать? – нервно сглатывая, уточняет.

- Не отвечай, - хмуро советую я.

Экран вспыхивает и звучит музыка. Тот же набор цифр высвечивается на нем.

- Не бери, - шепчу я, одновременно мотая головой.

Непослушными пальцами Лике все же удается скинуть вызов и вырубить телефон.

- Не переживай, - беру ее за руку и, переплетя наши пальцы, железно уверяю: - я с тобой.