Глава 34. Первый раз

В голове, словно тучи, собираются слова. Ведь ничего страшного не произошло. Сейчас скажу Лике о результатах экспертизы, если она спросит, кто и зачем ко мне приезжал. А если не спросит, то мы вместе поднимемся наверх и продолжим ужин.

Я уже настроился на честный ответ, когда заметил в Миловой перемену. Со щемящей тоской она оторвала от меня взгляд и растерянно посмотрела перед собой. В глазах ее вспыхнуло мнение, которое, как я не старайся, не изменить.

Ничего не говоря, Анжелика отворачивается от меня и набирающим скорость шагом направляется к подъезду.

- Лика! – кричу я ей вслед, но она, упрямо чуть наклонив голову вперед, следует выбранной траектории. Блондинистые локоны развиваются от набранного хода.

Я нагоняю ее у подъезда, открыть который требуется время.

Несильно хватаю Анжелику за левое плечо, призывая ее развернуться ко мне. Но она сбрасывает мою руку, так и не удостоив меня взглядом.

Это вызывает во мне бурю негодования и стремительно порождает рой вопросов. Что я сделал не так? Она что ревнует? И тут же сомнения одолевают меня. Как такое возможно? Ведь мы только начали жить вместе и выстраивать отношения… О чем здесь можно вообще говорить?

- Анжелика, постой, - хватаю за руку, но и руку она рывком вырывает из моих пальцев, взбегая по небольшой лестнице.

Я не хочу причинять ей боль и давить. Ни в коем случае не позволю себе, использовать силу в получении ответов.

Кстати…

Может пойти другим путем. Путем нежности и страсти.

Мы оказываемся на площадке для лифтов.

Лика мечется, выбирая: стоит ли немедленно подняться по лестнице или вызвать лифт, которые, как нарочно, оба на верхних этажах.

Второе, значит, подвергнуться моим расспросам и сподобить меня хоть какими-то ответами. Я так понимаю, именно от этого она убегает. Хочет спрятаться, не показывая своих чувств? Эмоций?

Кажется, все постепенно начинает проясняться.

Через секунду колебаний, Лика тормозит у лифтов, однако всячески, не замечая моего нахождения рядом.

- Анжелика, - мягко и обходительно роняю я.

Не спеша огибаю блондинку и встаю перед ней. Моя левая рука этакой дугой, полукругом ложится на ее спину и плечо и вот-вот готова укрепить хватку.

Не убежать.

Словно понимая это, из груди Лики вырывается судорожный вздох. Она цепенеет, понимая, что находится практически в ловушке, но настойчиво избегает возможности посмотреть мне в глаза.

И тут я четко ощущаю ее смятение и потерянность. В груди неожиданно начинает гореть. С каждым гулким ударом сердца меня захлестывает волнение. Волнение от того, что я, кажется, понял, в чем дело.

Меня будто откинуло назад.

Передо мною не та Анжелика, которая вот уже несколько дней жила со мной под одной крышей и старательно изображала мою жену. А та Анжелика, которая всегда была неприступной и независимой, которая никогда не показывала чувств.

Но я догадывался, что она ко мне не равнодушна. Порой это казалось эфемерным, выдумкой, вот только всякий раз представал новый случай, когда я ловил на себе ее тайный взгляд.

Вот он, тот самый третий фактор, почему мой выбор пал на Анжелику.

Она симпатизировала мне.

Шаткие сомнения улетучились, когда она дала согласие на брак. Сделала это, будучи жестко принципиальным человеком и финансово независимым, чтобы все-таки подписаться на такое.

Кроткая и чистая симпатия вновь показалась мне.

И вот сейчас выпал тот самый шанс – выпустить ее чувства на свободу или же заточить их в глубине души Анжелики.

С нетерпением жду, когда выразительные синие глаза устремятся на меня. Я убираю руку со спины и с плеча девушки и просто жду. Фоном слышу звук спускающего лифта. Совсем мало времени, но я знаю, что она сдаться и посмотрит на меня. Затаив дыхание, не спускаю с нее глаз.

Раз… Два… Три…

Она чуть поворачивает голову, в нерешительности застывает на мгновение и вскидывает взгляд.

Успешность прогноза вызывает у меня полуулыбку.

Склоняюсь над Анжеликой, приблизив к ней лицо, нежно и, словно с безмолвного разрешения, касаюсь губами ее губ.

Сладковатые подушечки медленно раскрываются, впуская кончик моего языка внутрь. В приятное, влажное нутро с мятным и освежающим вкусом.

В приливе чувств запускаю всю пятерню в волосы Анжелики и фиксирую ее затылок. Чтобы не убежала. Ведь иногда глупая совесть просыпается, когда ее никто не просил, никто не ждал. Второй рукой крепко прижимаю Лику к своему торсу.

Поцелуй набирает обороты и становится откровенно не публичным.

Лифт дзинькает, предвещая о скором возможном появлении случайных свидетелей.

Не отрываясь от сладких губ блондинки, кошусь на разъезжающиеся металлические створки.

Так и есть.

Свидетелем наших с Анжеликой шалостей оказывается крупноватый пожилой мужчина в кепке и шуршащей ветровке, который как обычно, по моему предположению, решил выгулять собаку перед сном. Черно-белого французского бульдога, если не ошибаюсь.

Увидев наше «распутство», жилец отчаянно моргнул глазами-пуговками и поскольку видение не пропало, возмущенно раздражился:

- Кошмар! Уже до квартиры дойти не могут!

- Извините, - закрывая собой Анжелику, снисходительно бросаю я собачнику, стараясь возместить моральный ущерб улыбкой.

Сопроводив нас строгим и порицающим взглядом, сосед поковылял на выход вместе с лебежащей рядом собакой.

Дверь подъезда захлопнулась, и мы с Анжеликой тут же рассмеялись.

Прижимаясь лбом к ее лбу и настойчиво наступая, я заставляю пройти жену в лифт. Чудесно совпало, что мы только вдвоем и никаких свидетелей больше нет.

Выбрав этаж, снова целую Анжелику. В этот раз наглее и горячее. Едва кабина закрылась, как мои руки скользнули под маечку. Впиваясь в губы Энжи, я жадно сминаю упругую кожу на ее пояснице и сгибе, ведущем к бедрам.

- Се-рё-жжа, - пылко, но с упреком шипит она мне в губы, и пытается оторвать мои руки от обнаженной кожи.

Я забиваю на ее просьбу и рисованное сопротивление. Раздразнивая Лику, трусь кончиком носа об аккуратный носик жены и крепче прижимаюсь ртом к милым невинным губкам, настаивая на продолжении марафона поцелуев.

В какой-то момент мои ласки становятся более дерзкими и так или иначе руки начинают «гулять» по всему телу Анжелики.

Уже не обращая ни на кого и ни на что внимания, мы выходим на своем этаже. Лика, пряча от смущения лицо, висит на мне, «обнимая» меня ногами. Легкая, как обезьянка.

Я даю ей возможность найти ключ и, когда я придерживаю ее за бедра, призывно их оглаживая, Энжи едва ли удается держать лицо и открывать квартиру.

Дверь закрываем хлопком, ключи летят в сторону. Лика обнимает меня, массируя мой загривок и целует. Уже сама. По своей инициативе.

Осторожно опускаю ее на пол.

- Молодец, девочка. Д-да-а, покажи мне свои желания, - провоцирую я ее чувственными и жаркими высказываниями, чем зарабатываю шлепок по заднице.

- Оу! – сопровождаю свою реакцию театральным стоном. - Напомни мне купить тебе плетку, детка.

Чтобы лишить Лику возможности поворчать, привлекаю к себе и целую.

Мы движемся в сторону спальни. Ее спальни!

- Я думал, ты постелешь мне на диване, - с напрашивающейся улыбкой замечаю. Подняв воротничок рубашки, расслабляю галстук и снимаю его.

- Так должно было быть, - в тон мне отвечает Анжелика, - у тебя есть время передумать, пока я расстегиваю пуговицы на твоей рубашке.

- Ты совсем потеряла стыд, дорогая! – ехидничаю я, попутно избавляясь от запонок.

- Не буду отрицать, твоего влияния.

Освободив пуговицы от петель, она отходит назад, пряча за спиной руки.

Ну, уж нет!

- Знаешь, ты была права, Лика, - намеренно спокойно начинаю я. Глаза напротив пристально следят за мной. – Мы с тобой не муж и жена…

Обхожу ее вокруг, наблюдая за малейшими изменениями.

- … но мы станем ими сегодня!

Бросаюсь к ней и подхватываю ее на руки. Стройные ноги окольцовывают мое туловище.

В спальне кидаю Анжелику на постель, обнажившись по пояс, нависаю над ней. Синие глаза смотрят с замиранием. Заглядываю в них, не таясь, и решительно объявляю:

- Хочу тебя!