Глава 10. После поцелуя
Мама.
У нее необычное имя.
Необычная внешность.
Необычная она сама.
Внешне моя родительница очень похожа на певицу Селин Дион. Только ушки были как у эльфа, заостренные и немного торчащие. Мне достались обычные уши, как у отца.
В свои сорок восемь мама любила пилатес, диеты, в которых периодически надо морить себя голодом и восточную культуру Азии. Хотя какой-то особой и необъяснимой страстью для нее был Париж. В оправдание родительница любила говорить, что прошлую жизнь она прожила именно там и не понимала, как ее душу впоследствии занесло во Владивосток.
По профессии моя мама была, нет, не моделью и даже не актрисой. Она несколько лет проработала врачом-онкологом.
После отец вынудил ее получить вторую профессию юриста. Мама ушла из медицины и окунулась в юриспруденцию. Работала в частной юридической консультации, которую, собственно говоря, и возглавляла.
Мама с папой давно были вместе. И все вокруг удивлялись, почему она выбрала его?
Она его выше, она его красивее, она его мудрее.
Я тоже задал маме этот вопрос, по большому счету, просто так. Из любопытства. Потому что я видел, что они оба любят друг друга.
- Потому что твой отец – самая надежная моя опора и защита, - ровно и твердо ответила она.
Я был польщен, что у меня такой замечательный батя.
В детстве мне родители казались слишком разными. Но с годами я заметил, что у них будто один характер на двоих. За ними интересно наблюдать. Я их очень сильно люблю.
Мама прилетела немного раньше. Обычно, после ее поездок в Париж, мы встречаемся непосредственно за завтраком. А тут столкнулись в коридоре, когда я и Анжелика…
Спокойно разворачиваюсь к матери. В то же время, упирая плечо своей новой невесты себе в грудь, обнимаю, крепко сцепив пальцы обеих рук на изгибе ее талии.
- Целую свою невесту, - с мягкой и извиняющейся улыбкой вношу ясность. – Привет, мам! Отец сказал, что ты прилетишь только... – осекаю, сообразив, что срок уже подошел, - ночью, - растеряно пожимая плечами, выдаю я.
- Сейчас половина первого, - любезно осведомила родительница, успевающая оглядеть нас обоих.
Перехватив ее строгий и сканирующий взгляд, направленный на Анжелику, понимаю, что ситуация требует разъяснений. Перемещаю руки. Приобняв девушку одной за плечо, развернувшись корпусом к маме, спешу официально представить ей свою будущую супругу:
- Мама, мы с Анжеликой решили пожениться! – приободряюще растираю новоиспеченной пассии плечо, когда надо выдержать пристальный и немигающий взгляд мамы.
Холодок по коже пошел.
Уф!
Она смотрит долго. Испытующе. Знает, что такими вещами я шутить себе точно не позволю.
- И когда, позволь узнать, вы приняли подобное решение? - снисходительно вздернув бровями, проронила родительница.
- Сегодня. После обеда.
- Чудес-сно, - матерью-пантерой цедит она, сдерживая шокированную улыбку. – Легкомысленный. Весь в отца.
- Спасибо, - отвечаю родительнице кивком-поклоном, парадно поднимая уголки губ.
- Изабелла Рудольфовна, - впечатление, что Анжелика старательно подбирает слова, но выходит киношно, - просто так получилось, - виновато подтягивает плечики к голове.
Ее жест вызывает у мамы снисходительную улыбку.
- Я, конечно, многого могу ожидать от своих мужчин, - хмыкает мама, - однако, Анжелика, твое поощрение их авантюры меня удивило.
- Простите, Изаб…
- Кстати, - переминаясь с каблука на каблук, арктическим крейсером перебивает мама, - раз уж Сереже удалось тебя уговорить выйти за него замуж, можешь теперь называть меня Беллой. Имя и отчество у меня, конечно, красивые, но это так утомляет, - чуть ли не зевнув, призналась мама.
- П-поняла, - телом и руками чувствую оцепенение невесты. М-да, моя мама, судя по всему, у нее в непоколебимом авторитете.
- Не хочу никого обидеть, - Изабелла Рудольфовна нас обоих одаривает благосклонным взглядом, - но что произошло с Ксенией? Отравилась собственным ядом? Или… - темные глаза мамы с проницательным прищуром анализируют любые изменения моего выражения, - ты наконец-то прозрел?
Деловито уперев ладони в осиную талию, она ждет ответа.
Думаю, что ответить, когда неожидаемо чувствую, как Анжелика сжала мою ладонь.
- Прозрел. Нечаянно, - губы растянуты в улыбке, но мне трудно говорить. Увожу взгляд в сторону.
- А я тебя предупреждала, - ярко и остро сверкнув глазами, мама переводит взгляд на свою будущую невестку, и голосом на пару тонов мягче обращается к ней, - рада тебя видеть в этом доме, Анжелика.
- Спасибо, - лепечет невеста, доверчиво прижимаясь ко мне плечом.
- Увидимся за завтраком, сладкая парочка! Пойду отдыхать. Сильно устала с дороги, - она разворачивается в сторону своей спальни.
- Доброй ночи! – прощаюсь я.
- Доброй-доброй, – в ответ поет мама, не оборачиваясь.
Она оставляет нас одних. В коридоре.
- Твоя мама всегда напоминала мне Снежную Королеву, - глядя вслед удаляющему от нас силуэту моей матери, произносит Анжелика. Через секунду синие глаза робко скользят по моему лицу.
- Согласен. Что-то есть, - вежливо отстраняюсь, по привычке закладывая руки за спину.
- Мне тоже пора, Сереж, - ее тонкие пальцы опускаются на позолоченную ручку двери.
- Да. Пока.
- Спокойной ночи!
- Спокойной.
Спускаюсь на второй этаж.
Черт!
Забыл спросить…
Подушечкой большого пальца задумчиво провожу по нижней губе.
Ладно.
Влетаю в свою комнату.
Так, что мне нужно было сделать?
Созваниваюсь с редактором завтрашнего утреннего мероприятия. Обсуждаем детали сотрудничества, завершив звонок, высылаю ему окончательный список вопросов для интервью.
Готовлюсь ко сну. Странно, спать совсем не хочется.
Нацепив пижаму в полоску, которую в минувший день рождения подарила мама, поправляю волосы на бок.
Надо бы спать ложится, но мой вопрос насчет поцелуя, становится настолько очевидным, что я не выдерживаю и хватаюсь за телефон. Замечаю, что парни-охранники много писали в отчетный чат по наблюдению за бывшей девушкой. Проверю. Но сначала Лика.
Расположившись, как подросток, поперек кровати, пишу:
«Извини, что побеспокоил. Просто хочу кое-что узнать. Позволишь?»
Анжелика:
«Я еще не сплю. Да. Хорошо».
Печатаю:
«Тебе понравился поцелуй?»
Добавляю:
«Для меня это важно».
Анжелика:
«Да».
«Ты хорошо целуешься».
Улыбаюсь.
Следующее сообщение от нее получаю более объемное:
«Когда мы будем целоваться завтра на церемонии – никто не догадается, что мы будем делать это только во второй раз».Безобидные ржачные смайлики рядом.
Не успеваю в честь маленькой победы запустить фейерверк в своей голове, как кто-то громко стучится в мою дверь.
Водитель-охранник Никита.
- Что случилось?
- Сергей Алексеевич, прошу прощение за беспокойство. Но там приехала Ксения. Грозится устроить скандал, если вы не выйдите к ней. Алексей Михайлович недавно вернулся. И они отдыхают с Изабеллой Рудольфовной.
- Правильно сделал, что не стал беспокоить родителей, - судорожно соображаю, что делать дальше, - я щас.
Чуть не рванул переодеваться.
Да ну ее. Пойду так.
В этой чудаковатой пижаме, на которое бывшая невеста непременно высказала бы свое: «фи!»
Парни из охраны выполнили ранее отданный приказ, не впускать Каверину на территорию дома. Потому она ждала за шлагбаумом. Нетерпеливо прохаживаясь из стороны в сторону.
Завидев меня, рванула, как собака женского пола на цепи.
Мне захотелось остановиться и отпрянуть назад. Думается, что в таком состоянии она способна укусить и нанести раны. Впрочем, ударить меня по самолюбию ей удалось легко.
Замедляю шаг. Хмурю брови, не спеша, изучая брюнетку взглядом от подошвы обуви до кончиков волос высокой прически. Другими глазами, теперь на все я смотрю другими глазами.
- Сереж, - подлетает она к шлагбауму, возмущенно занося ладонь, - это что такое? Что происходит? – свирепеет она, хотя тон голоса не столь высок. – Почему мне доставили разбитую машину и сказали, что это от тебя?
Голимый вопрос в ее глазах. Каверина еще на что-то надеется. Таким, как она мало, пока они не залезут под кожу, не всковырнут мозг.
Останавливаюсь, широко расставив ноги. Пробегаю по «незнакомке» контрольным взглядом. Удивительно, однако ловлю себя на том, что не испытываю к ней ровным счетом ничего.
Ни ненависти. Ни обиды. Ни жалости. Ни призрачной тени придуманной любви. Возможно только боль…Тупую саднящую боль…
Что со мной?
У меня шок?
Я не знаю пока ответа на этот вопрос.
- Ошибки нет никакой, Ксения, - холодно подтверждаю, а блестящие от гнева глаза меж тем скользят по моей пижаме. «Безвкусица» и «Не одобрено» выдают они. А мне впервые как-то пофиг! – Я действительно велел доставить тебе разбитую машину.
Бывшая опешила от такого ответа.
- Ну мы же ее можем починить? – осторожно уточняет она, затаив злобу в глубине.
- Кабриолет разбил я сам. Для тебя. С любовью, - с ядовитым придыханием сообщаю Кавериной.
Та открывает рот и, пребывая в тягчайшем ступоре, моргает.
- За что? Что я тебе сделала?
Ее вопросы вызывают у меня приступ смеха. Справившись с ним, выравниваю дыхание и говорю:
- Мне некогда, Ксения, отвечать на ваши вопросы. У меня, видите ли, завтра свадьба. А еще я хочу как следует выспаться, чтобы моя брачная ночь получилась незабываемой.
Победно усмехнувшись, неторопливо разворачиваюсь к дому и ухожу. Совершенно не вслушиваясь в тираду, летящую мне в спину.