Глава 27. Невинная

Этой ночью Баграт так и не смог нормально заснуть.

Все продолжал крутить в голове слова Миланы.

«Подумать только – один–единственный секс за всю жизнь…» – он никак не мог успокоиться после ее признания.

Сам бы, наверное, с ума сошел от такого длительного воздержания.

Хотя… Это ему тридцать два, и все удовольствия этого мира он давно попробовал, вошел во вкус. Милане же всего девятнадцать. По сути – девочка, пусть и с ребенком.

Однако Баграт и в девятнадцать не мог пожаловаться на отсутствие сексуальной жизни. А уж ее важность в то время вообще казалась ему космической. Насколько он помнил себя в то время – только и думал, что о постели, точнее том, кого в нее затащит. И затаскивал с завидной регулярностью.

Тут на тебе – Милане, оказывается, это не нужно. Как так?

Наверное, у девочек это действительно как–то по–другому работает.

Хотя было и еще кое–что, что никак не мог выбросить из головы – ее слова о том, что такой опыт она не хотела бы повторить.

Баграт уже голову себе сломал, пытаясь вспомнить ту треклятую ночь, когда сделал Милане сына. Неужели мог как–то навредить ей? Сделать больно? Но ему это не свойственно. Он женщин любит и не обижает. Всякие садо–мазо – это сразу мимо. Это автоматом не про него.

«Может, грубо взял?» – ела его поедом мысль.

Но даже если так, он готов поправить дело – поменять первое впечатление о себе. Тем более, что это был первый опыт Миланы. Он приложит все усилия, чтобы загладить вину. Второй раз по умолчанию лучше первого.

А все–таки сильно на него подействовало вчерашнее признание Миланы.

Баграт с удивлением заметил – даже как–то с придыханием начал о ней думать.

Шутка ли – легла с ним девочкой, потом сына ему родила, и в добавок к этому никого другого в себя не впустила. Это дорогого стоит! Не каждая жена может таким похвастать, не говоря уж о том, что Милану с Багратом вообще не связывали никакие обязательства.

Подходя к ее дому, он уже был готов признать, что по воле случая ему досталась очень редкая особь женского пола.

К тому же красивая. Очень!

Как она вчера выглядела в этом своем легкомысленном халатике… Стоило Баграту закрыть глаза, как он тут же вспоминал силуэт ее фигуры, сочную грудь.

Стоило ли говорить, что нормально работать на следующий день он просто не смог.

Прямо посреди рабочего дня сорвался к ней.

Звонить не стал, справедливо полагая, что ничего нового он от Миланы не услышит. Скорей всего в очередной раз нарвется на негатив и нежелание с ним общаться.

Лучше он с ней лично поговорит. Объяснит, что ей не стоит на него обижаться. Что наоборот следует воспринять его сексуальный интерес как комплимент ее красоте. Заодно собирался как–то подвести ее к мысли, что им пора переступить черту, за которой скрывается все самое интересное в отношениях мужчины и женщины.

В самом деле, раз она столько времени хранила ему верность, сам бог велел ей теперь спать исключительно с ним.

А то, что ей что–то в прошлый раз не понравилось – так это он исправит.

Баграт подробно расспросит ее, что было не так, и учтет это на будущее.

Как там мудрые люди говорят? Разговор – ключ успешных отношений. Баграт воспользуется этой умной мыслью.

Ему повезло, даже не пришлось звонить в домофон – прошел за соседкой в вожделенный подъезд. А когда поднялся на нужный этаж, вдруг приметил, что дверь в квартиру Миланы чуть приоткрыта.

– Что за черт? – удивился он.

Подошел, открыл ее шире, но никого в прихожей не увидел. Значит, Милана и не в курсе, что забыла запереть.

Уже хотел позвать девчонку, как следует отругать за беспечность. А ну как кто–то недобрый зайдет в подъезд? Захочет что украсть? Или кого! Она что совсем не думает о сыне?!

Впрочем, мысли его довольно скоро приняли совсем другой оборот.

Как только Баграт наткнулся взглядом на мужские туфли, стоявшие рядом с кроссовками Миланы, так сразу забыл и про гипотетического вора. За одно забыл и про то, что еще недавно считал мать своего ребенка чуть ли не ангелом во плоти.

Он оглядел прихожую, увидел на вешалке черную кожаную куртку. Мужскую, явно дорогую – у него была подобная, знал, сколько стоит. Туфли, к слову, тоже не дешевые, итальянские. Сложилось впечатление, будто гость Миланы одевался с Багратом в одних и тех же магазинах.

Он шагнул в коридор, и вдруг услышал мужской голос:

– Да, да, у тебя очень хорошо получается, мне нравится твой подход. Он такой женский, нежный…

«Женский, значит! – проскрежетал Баграт зубами. – Нежный…»

В этот момент у него в мозгу будто что–то закоротило, даже задымилось. Разум затуманился.

Голос показался Баграту смутно знаком, но в пылу поглотивших его чувств, он не узнал владельца.

Невинная дева, значит. Чистая…

Наглая, мерзкая лгунья, вот она кто! Грош цена ее вчерашним признаниям.

Он тихонько заглянул в гостиную и обомлел.

Его красавица Милана сидела на диване вместе с крепким, плечистым армянином двадцати пяти лет.

Откуда Баграт знал возраст гостя Миланы? Еще б ему его не знать – сам с ним праздновал день рождения. Больше того, сразу стало понятно, почему куртка и туфли этого поганца показались ему знакомыми, даже купленными в тех же магазинах, где отоваривался сам. Да потому что так оно и было.

Баграт нередко ходил на шопинг с младшим братом, Артуром. А именно он теперь сидел в компании Миланы.

Не просто сидела! А близко–близко… Будто они были любовниками. Милана с Артуром что–то смотрели в планшете и так были увлечены, что даже не заметили в дверях Баграта.

Зато он приметил все.

Пашки в комнате не было, зато на столе возле голубков возвышалась здоровенная корзина фруктов. Это Артур принес презент для той, с кем спал? Дешево отделался. Раньше покупал любовницам золото, старший брат сам его этому учил.

Заметил он, и как одета Милана – на ней красовался бежевый топ на тонких, кружевных бретельках и джинсы. Она никогда не надевала такой красивый топ при Баграте.

Его аж передернуло, когда представил Артура в постели с Миланой.

Баграт, Левон и Артур – троица не разлей вода, так их называли с самого детства. Во взрослом возрасте ничего не изменилось. Саркисяны по–прежнему дружили, работали вместе.

Пусть Левон в Москве, но помогал старшему брату удаленно. А Артура Баграт вообще держал при себе – устроил в свою гостиницу начальником отдела маркетинга, ведь тот получил отличное образование и прошел стажировку в столице.

Что называется, сделал доброе дело для дорогого родственника, позволил набраться опыта у себя.

Не делай добра, не получишь зла.

Он любил брата. Всем сердцем любил… Потому что самый младший, самый добрый из семьи.

Но в тот момент, когда увидел его сидевшим рядом с Миланой, готов был убить.

– Какого хрена ты с ней делаешь?! – взревел Баграт, шагнув к ним.

– Баграт? – Милана округлила глаза, уставилась на него, как на пришельца из космоса. – Что ты здесь делаешь?

Он от такой наглости вконец обомлел.

– Что я здесь делаю? – взревел он. – Это что он здесь делает? Артур, какого хрена ты тут сидишь на ее диване?

Брат подскочил с места, развел руками:

– Мы общались по работе…

– В смысле, по работе? – ничуть не смягчился он.

– Баграт, я же работаю в отделе маркетинга, а твой брат – мой начальник. Он же меня взял туда по–родственному, ты что не в курсе?

Естественно, Баграт был в курсе. Но это ни в коей мере его не успокоило.

– Артур, – прогудел он зло. – Скажи–ка мне, как часто ты ездишь в гости к своим коллегам – женщинам? Тем более незамужним. Тем более тем, кто работает на аутсорсинге. Отвечай, ну?

– Так… – брат немного растерялся. – Вот был неподалеку, дай, думаю, зайду. Обсудим стратегию…

– Стратегию? – Брови Баграта сошлись у переносицы. – А ты со всеми коллегами обсуждаешь стратегию, приперев фрукты? Или это для Миланы исключение, а?

– Ну так… родственница же, – пожал плечами Артур.

И вроде бы, сказанное братом звучало логично. А на Баграта не подействовало. Он продолжил буравить Артура строгим взглядом и зашипел:

– Я пришел, а тут такое…

И вот уже Артур смотрел на Баграта с обвинением.

– Ладно я, а ты тут что делаешь? Почему врываешься к Миланочке, как к себе домой?

– Миланочке, значит? – еще больше разъярился он. – Тебе кто дал право так называть мою женщину?

– Что? – пискнула Милана и тоже вскочила с дивана.

– Молчи, женщина, – гаркнул на нее Баграт, а потом снова повернулся к брату и процедил: – Вышел отсюда вон! Быстро! Я с тобой потом поговорю…

Младший Саркисян смерил его недоуменным взглядом, потом повернулся к Милане. Дождался, пока та кивнет, и, наконец, покинул квартиру.

Баграта эта сцена немого одобрения взбесила чуть ли не больше, чем все предыдущее. Он посмотрел на Милану убийственным взглядом и пошел на нее, оттесняя к стене.

– Ты что с ним спишь? – спросил он, приперев ее спиной к стенке.

– Нет… – покачала она головой.

– Тогда какого лешего он является к тебе с презентами?

– Артур всегда приходит с през–зентами, – ответила она, слегка заикаясь.

А Баграт ее заикания даже не заметил. Все, что отпечаталось в мозгу так это то, что Артур приходит к ней. С презентами. Значит, это система? Ну так Баграт ее нарушит.

– И как часто он к тебе приходит? – процедил он зло.

– По–разному… – пожала она плечами и нервно сглотнула. – Баграт, ты чего разошелся? Мы коллеги, родственники, почему он не может меня навестить? Что ты устраиваешь?

– То и устраиваю, – проговорил он, буравя ее взглядом. – Запомни хорошенько, Милана, ты не имеешь права водить к себе мужчин!

Она замерла, захлопала ресницами.

Тихо прошептала:

– Кто ты мне такой, чтобы указывать…

– Молчать! – взревел он. – Ты – мать моего сына. Значит, по умолчанию занятая женщина. Если я узнаю, что ты с кем–то спишь, поверь мне, последствия тебе не понравятся.

– Н–но я этого и не д–делаю, – сказала она, совсем уж явно заикаясь, чего Баграт за ней раньше не замечал.

Только тут он увидел, что у нее трясутся губы. Испугал? Не хотел пугать, просто очень разозлился, да и кто бы не разозлился на его месте? Тут святой бы психанул.

– У тебя правда ничего нет с Артуром? Ты клянешься? – спросил он с жаром.

– Ага, – ответила она тихо. – Успокойся, пожалуйста. Пашку разбудишь…

Напоминание о сыне подействовало на него отрезвляюще. Действительно не стоило забывать, что в квартире ребенок.

А Милана, будто бы заметила, что Баграт понемногу брал себя в руки.

Тут же воспряла духом, посмотрела на него с плохо скрываемым вызовом:

– Почему ты себя так ведешь? Между нами же ничего нет! Ты не имеешь никакого права запрещать…

А Баграт снова почувствовал, как в душе разрастается злость.

– Вот он я, – он хлопнул себя ладонью по груди. – Хочешь с кем–то спать? Спи со мной… Это твой единственный вариант.

Милана уставилась на него обомлевшим взглядом и ничего не ответила.

Лишь прикусила нижнюю губу. Причем так эротично это сделала, что Баграта тут же повело. Он мгновенно вспомнил, каковы на вкус ее поцелуи, и весь адреналин от пережитого тут же трансформировался в чистую сексуальную энергию.

Без всяких слов он прижал Милану к стене, взял ее лицо в руки и припал к губам.

Поцелуй вышел настолько сладким, что его мужское естество мгновенно воспряло.

Крышесносно…

Баграт сунул ей в рот язык и буквально застонал от удовольствия, такой она показалась ему вкусной, возбуждающей, нежной.

«Вся моя…» – тут же решил он.

И продолжил жадно целовать.

Даже не сразу заметил, как она уперлась кулаками ему в грудь. Почувствовал это, лишь, когда она с силой ударила его этими самыми кулаками. Не больно, но ощутимо.

– Опусти! – простонала она сквозь поцелуи, которыми он стал покрывать ее лицо.

– Зачем? – прогудел он, сгорая от желания.

Прижался к Милане плотнее, чтобы она почувствовала всю мощь Баграта–младшего, как он называл свое мужское достоинство. Целовал ее и представлял, как возьмет, как сделает полностью своей.

И тут Милана взмолилась:

– Баграт, пожалуйста не надо… Ну не надо!

«Да что ж такое!» – мысленно прорычал он.

– У тебя какой–то пунктик по поводу секса? – наконец спросил Баграт, нехотя отступив на шаг.

Милана тут же обхватила себя руками, будто прикрываясь.

Жалобно простонала:

– Мне это не надо и все…

– Что именно тебе не надо? – не понял Баграт.

Она замялась, отвела взгляд в сторону. А потом посмотрела на него с мольбой:

– Мне и так в жизни проблем хватает! У меня учеба, Пашка, работа… Ты теперь… Мне не до отношений, и я тем более не хочу все усложнять с тобой. Пожалуйста, услышь меня…

Баграт не хотел ее слушать.

Все, чего он хотел – это снова прижать ее к стене, схватить за руки, задрать их над головой, чтобы больше не пихалась. Потом целовать, как в последний раз. Ласкать, пока все ее аргументы не прекратят иметь хоть какое–то значение. И любить… Многие часы напролет. Ну или пока Пашка не проснется.

Но не мог же он брать ее силой, правда? А именно к этому все и шло.

Баграт как никогда ясно понял, что если еще хоть на пять минут тут останется – не утерпит, уложит на лопатки строптивую девчонку. Но разве так обращаются с матерью своего ребенка?

Она на него магически действовала. Особенно в этом топе, так удачно подчеркивающем ее большую грудь. Да и вообще в любой одежде…

– Я понял, – кивнул он, хрипло дыша, и отступил. – Хорошо.

С этими словами ушел.

Хотя больше всего на свете мечтал остаться.