Глава 17

За год я усвоила несколько важных уроков. Во-первых, новую работу можно найти быстрее, чем кажется, если не тратить половину времени на размышления о том, почему предыдущая жизнь не сложилась. Во-вторых, спортзал действительно помогает справляться со стрессом, хотя лично я подозреваю, что значительную часть его благотворного воздействия обеспечивает возможность после тренировки съесть что-нибудь вкусное без угрызений совести. И, наконец, в-третьих, если мужчина однажды сказал, что не готов к серьёзным отношениям, не стоит проводить следующие триста шестьдесят пять дней в надежде, что он внезапно проснётся другим человеком.

Последнее я, конечно, усвоила не сразу. Понадобилось некоторое количество бессонных вечеров, несколько разговоров с Оксаной и столько чашек кофе, что мой организм, вероятно, до сих пор считает меня своей главной проблемой. Но в конце концов я научилась жить дальше. Не идеально, не так, как пишут в мотивирующих книгах, где героиня после расставания немедленно начинает новую жизнь, меняет причёску и открывает собственный бизнес. Я просто постепенно перестала ждать, что Марат вернётся и исправит всё, что между нами не получилось.

Теперь у меня другая работа, другие задачи и вполне определённые планы на ближайшие месяцы. Я стала увереннее в себе, научилась отстаивать свою точку зрения на совещаниях и больше не испытываю неловкости, когда приходится спорить с руководством. Если раньше мне казалось, что для хорошего специалиста достаточно качественно выполнять свою работу, то теперь я понимаю: важно ещё и уметь объяснить, почему ты предлагаешь именно такое решение, и не соглашаться с чужим мнением только потому, что его высказал человек в дорогом костюме.

Впрочем, дорогие костюмы по-прежнему производят на меня определённое впечатление. Я не настолько изменилась, чтобы перестать замечать хорошо одетых мужчин. Просто теперь могу спокойно смотреть на них и не строить планов на совместную жизнь после первой удачной улыбки.

По крайней мере, мне хотелось бы в это верить.

Всё начинается с обычного рабочего утра. Я прихожу в офис, ставлю на стол кофе и открываю почту, собираясь разобрать накопившиеся сообщения до планёрки. Среди писем нахожу приглашение на встречу с потенциальным партнёром по новому проекту. Наша компания готовится заключить крупный договор, и сегодня должны обсудить условия сотрудничества, предварительные расчёты и распределение обязанностей. Проект перспективный, поэтому руководство поручило подготовку мне и ещё двум специалистам.

Я открываю вложение с повесткой, быстро просматриваю список участников и задерживаюсь на названии компании-заказчика.

Знакомое название.

Я перечитываю его ещё раз, затем открываю письмо, чтобы проверить, не перепутала ли что-нибудь. Нет, всё верно. Именно эта компания будет принимать решение по нашему предложению, и именно с её представителями нам предстоит встретиться сегодня после обеда.

Я уже собираюсь закрыть письмо, когда замечаю имя руководителя делегации.

Марат Рашидович.

На несколько секунд мне кажется, что офисный кондиционер внезапно включили на полную мощность. Я сижу перед монитором, держа пальцы над клавиатурой, и пытаюсь убедить себя, что ничего особенного не произошло. В конце концов, Марат занимается недвижимостью, наша компания работает в той же сфере, и рано или поздно подобная встреча должна была состояться. Мы не живём в разных странах и не управляем предприятиями, которые никогда не пересекаются. Деловые контакты между нашими компаниями вполне закономерны.

Всё это звучит разумно. Почти убедительно.

Жаль, что сердце не читает деловую переписку.

Я делаю глоток кофе и тут же обжигаю язык, потому что, оказывается, всё это время держала чашку у губ и совершенно забыла, что собиралась пить. Прекрасное начало рабочего дня. Если так пойдёт дальше, на встрече я либо перепутаю цифры, либо назову Марата по имени и отчеству с такой интонацией, будто собираюсь вручить ему повестку в суд.

Нет. Соберись, Алина.

Прошёл почти год. Мы не виделись, не разговаривали и не пытались выяснять, кто из нас был прав. Я больше не та женщина, которая сидела у него на диване и надеялась, что однажды он передумает. Я научилась жить без него, у меня есть работа, собственные планы и вполне здоровое желание не превращать деловую встречу в продолжение старой любовной истории.

Сегодня я специалист компании, который должен обсудить контракт.

А Марат — потенциальный партнёр.

Всё остальное не имеет значения.

По крайней мере, до двух часов дня.

К встрече я готовлюсь особенно тщательно. Перепроверяю расчёты, перечитываю презентацию, отмечаю вопросы, которые могут возникнуть у заказчика. Работа помогает отвлечься, и постепенно тревога уступает место привычной сосредоточенности. Цифры не меняются от того, кто сидит по другую сторону стола, а условия договора не становятся сложнее только потому, что мне знакомо имя одного из участников.

Когда руководитель заходит ко мне, чтобы уточнить готовность материалов, я уже чувствую себя гораздо спокойнее.

— Всё проверено? — спрашивает он.

— Да. Я ещё раз сверила финансовую модель и подготовила несколько вариантов по срокам. Если заказчик захочет изменить объём работ, мы сможем предложить альтернативный график без существенного увеличения бюджета.

— Отлично. Сегодня ты будешь вести основную часть обсуждения.

Я поднимаю голову.

— Я?

— Именно ты. Ты лучше всех знаешь расчёты и можешь ответить на вопросы по проекту. Я подключусь, если потребуется обсудить юридические или стратегические моменты.

Я киваю, хотя внутри на секунду всё сжимается. Вести встречу с Маратом — совсем не то же самое, что просто присутствовать на ней. Мне придётся смотреть на него, обращаться к нему, слушать его вопросы и отвечать так, будто мы никогда не были близки. Я должна буду доказать не только руководителю, но и самой себе, что могу справиться с этим без лишних эмоций.

— Хорошо, — отвечаю я. — Я подготовлю всё необходимое.

Когда он уходит, я откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза на пару секунд. Возможно, стоило бы предупредить руководство, что я знакома с представителем заказчика. Но тогда придётся объяснять, откуда именно я его знаю, а подобный разговор совершенно не входит в мои планы. К тому же между нами нет никакого конфликта интересов. Мы не родственники, не деловые партнёры и не состоим в отношениях. Я просто когда-то работала у него, а потом мы перестали общаться.

Даже если для меня это было куда большим событием, чем обычная смена места работы.

Я открываю глаза, беру ручку и возвращаюсь к подготовке. В конце концов, если я действительно стала увереннее, как сама себе рассказываю последние месяцы, то должна суметь провести одну деловую встречу с мужчиной, который когда-то разбил мне сердце.

Хотя формулировка «разбил сердце» звучит несколько драматично. Марат не обещал мне вечной любви, не обманывал и не заставлял оставаться рядом. Он честно сказал, чего хочет, а я честно отказалась. Просто иногда два человека могут нравиться друг другу, испытывать сильное притяжение и всё равно оказаться не в состоянии построить отношения.

Неприятно, но бывает.

Я дописываю последние пункты в блокноте и закрываю его.

Теперь осталось только не перепутать контракт с собственными воспоминаниями.

Переговорная находится на двенадцатом этаже. Когда я прихожу туда за десять минут до начала, стол уже подготовлен, на экране открыт файл с презентацией, а на местах участников лежат папки с материалами. Я раскладываю документы, проверяю подключение ноутбука и ещё раз просматриваю порядок выступления.

Всё готово.

Я стою у окна, когда слышу голоса в коридоре. Сначала мужской смех, затем спокойный голос нашего руководителя, который приветствует гостей. Я оборачиваюсь к двери и чувствую, как внутри будто что-то замирает.

Марат входит одним из первых.

Он почти не изменился. Те же широкие плечи, уверенная походка, привычка держаться так, словно он прекрасно знает, куда идёт и зачем. На нём тёмный костюм, светлая рубашка, часы, которые я помню, и выражение лица человека, привыкшего принимать решения и не тратить время на сомнения. Волосы стали чуть короче, или мне так кажется, но в остальном он выглядит именно так, как сохранился в моей памяти.

Только теперь я замечаю то, чего раньше не видела. Или не хотела видеть. Марат не просто красивый мужчина, от которого у меня когда-то перехватывало дыхание. Он человек, привыкший управлять ситуацией, привыкший, что к его мнению прислушиваются и что большинство вопросов можно решить, если достаточно хорошо подумать и правильно распределить ресурсы.

Возможно, именно поэтому наши отношения оказались для него сложнее, чем обычная рабочая задача. Нельзя было просто определить условия, обозначить границы и считать вопрос закрытым. По крайней мере, со мной.

Он разговаривает с нашим руководителем и пока не смотрит в мою сторону. Я успеваю заметить, что рядом с ним двое сотрудников, которых не знаю, и ещё один мужчина с папкой под мышкой. Деловая встреча, обычная деловая встреча. Никаких особенных обстоятельств.

Я мысленно повторяю это несколько раз, пока Марат наконец не поворачивает голову.

Наши взгляды встречаются.

Я не знаю, чего ожидала. Удивления? Радости? Раздражения? Возможно, где-то в глубине души я всё ещё надеялась увидеть на его лице что-то, что подтвердило бы: он тоже помнил, тоже скучал, тоже иногда возвращался мыслями к тому вечеру, когда я ушла из его кабинета и решила больше не ждать.

Но Марат всего на мгновение замирает.

Затем его взгляд становится внимательным, и он произносит:

— Алина?

Я улыбаюсь — спокойно, вежливо, ровно настолько, насколько требуется в рабочей обстановке.

— Здравствуйте, Марат Рашидович.

В его глазах мелькает что-то, чему я не успеваю подобрать название. Удивление, наверное. Или он просто не ожидал, что я буду вести эту встречу.

— Не знал, что ты теперь работаешь здесь.

— Уже почти год.

— Понятно.

Я едва удерживаюсь от улыбки. Похоже, слово «понятно» преследует нас с завидным постоянством. Возможно, когда-нибудь его можно будет включить в наш общий словарь отношений — рядом с «добрый вечер», «спасибо за работу» и «я не готов к серьёзным отношениям».

— Рад тебя видеть, — говорит он после короткой паузы.

Это звучит искренне. И, что гораздо хуже, я рада видеть его тоже.

Но я не позволяю себе задерживаться на этой мысли. Протягиваю ему папку с материалами и указываю на место за столом.

— Предлагаю начинать. Мы подготовили несколько вариантов по срокам и бюджету, поэтому сможем обсудить основные условия уже сегодня.

Марат принимает папку.

— Конечно.

Он садится напротив меня, и встреча начинается.

Первые двадцать минут проходят на удивление спокойно. Я представляю проект, объясняю финансовую модель, отвечаю на вопросы. Марат слушает внимательно, иногда делает пометки, иногда задаёт уточняющие вопросы. Его интересует не только итоговая стоимость, но и риски, сроки реализации и возможные изменения объёма работ. Он по-прежнему умеет быстро замечать слабые места в предложениях, и мне приходится сосредоточиться, чтобы не отвлекаться на его привычку слегка прищуриваться, когда он обдумывает услышанное.

В какой-то момент я понимаю, что мне действительно нравится эта работа. Я уверенно объясняю, почему один из предложенных вариантов выгоднее другого, привожу расчёты и отвечаю на возражения. Марат задаёт непростой вопрос, я открываю нужную страницу в документах и показываю, на чём основан мой вывод. Он смотрит на цифры, затем на меня и кивает.

— Хорошая аргументация.

Всего три слова, сказанные совершенно деловым тоном.

И всё же я чувствую короткий укол удовольствия. Мне всегда было приятно, когда он хвалил мою работу. Тогда, в его компании, я старалась не показывать, насколько сильно для меня значат его слова. Сейчас я тоже не показываю. Только теперь мне не нужно доказывать ему, что я заслуживаю его внимания. Я знаю, сколько сил вложила в профессиональное развитие за этот год, и его одобрение не становится для меня единственным подтверждением собственной ценности.

По крайней мере, я стараюсь именно так думать.

Обсуждение продолжается. Мы рассматриваем два варианта графика, спорим о распределении ответственности и приходим к промежуточному решению. Марат не уступает там, где считает условия невыгодными для своей компании, и я не соглашаюсь на предложения, которые могут создать проблемы нашей стороне. Иногда наши взгляды совпадают, иногда нет, но разговор остаётся профессиональным.

Наконец руководитель объявляет небольшой перерыв, чтобы участники могли ознакомиться с обновлёнными расчётами. Люди начинают вставать, кто-то выходит позвонить, кто-то направляется к кофе-машине в соседнем помещении. Я собираю бумаги, проверяю записи и пытаюсь не думать о том, что Марат всё это время сидел напротив меня и ни разу не спросил ничего личного.

Впрочем, чего я ожидала? Чтобы он остановил встречу и поинтересовался, как я жила этот год? Чтобы признался, что вспоминал меня каждую ночь? Мы пришли обсуждать контракт, а не разбирать прошлое.

Я убираю ручку в папку и собираюсь выйти за водой, когда слышу его голос:

— Алина, можно тебя на минуту?

Я оборачиваюсь.

Марат стоит у окна, держа в руке стакан с водой. Остальные участники пока заняты своими делами, и в переговорной почти никого не осталось.

Я смотрю на него и чувствую, как привычное спокойствие начинает давать трещину.

— Если это по проекту, конечно.

Он чуть заметно усмехается.

— По проекту у меня пока вопросов нет.

— Тогда слушаю.

Он делает несколько шагов ко мне, но останавливается на расстоянии, которое не нарушает границ делового общения.

— Ты изменилась.

Я не удерживаюсь от улыбки.

— За год такое иногда случается.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Он смотрит на меня, и я вдруг вспоминаю, как когда-то могла потерять нить разговора от одного его взгляда. Сейчас мне всё ещё непросто находиться рядом с ним, но я уже не чувствую себя беспомощной девочкой, которая ждёт, когда мужчина решит, достойна ли она любви.

— Ты хорошо выглядишь, — произносит Марат.

— Спасибо.

— И работаешь, судя по всему, хорошо.

— Я стараюсь.

Он ненадолго опускает глаза, будто понимает, что обычный разговор не даёт ему возможности сказать то, ради чего он меня остановил.

— Я не ожидал тебя здесь увидеть, — признаётся он.

— Я тоже не ожидала, что мы встретимся именно так.

— Ты могла бы сказать, что переходишь в эту компанию.

Я смотрю на него с лёгким удивлением.

— Марат, мы не общались почти год. Я не думаю, что была обязана сообщать тебе о смене работы.

— Я не сказал, что обязана.

— Тогда зачем ты это говоришь?

Он замолкает.

И впервые за всё время я замечаю, что ему непросто подобрать ответ. Это странное ощущение. Раньше мне казалось, что Марат всегда знает, чего хочет, и умеет объяснить любое своё решение. Теперь же он стоит передо мной, смотрит на меня и словно пытается найти слова, которые не прозвучат неуместно.

— Не знаю, — говорит он наконец. — Наверное, потому, что мне было бы приятно узнать об этом от тебя.

Я не сразу нахожу, что ответить.

В этих словах нет признания, нет обещания, нет даже прямого намёка на то, что он хотел бы вернуть меня в свою жизнь. Но есть нечто, чего я не ожидала услышать: ему хотелось бы знать, что со мной происходит.

И я не могу решить, что чувствую по этому поводу.

— Теперь ты знаешь, — отвечаю я.

Он кивает, но не уходит.

— Как ты вообще? — спрашивает он после небольшой паузы.

Вот он, вопрос, которого я когда-то так ждала. Не в этой переговорной, не между обсуждением бюджета и согласованием сроков, но всё же.

Я смотрю на него и понимаю, что могла бы рассказать многое. О новой работе, о друзьях, о том, как постепенно научилась не ждать его сообщений, о вечерах, когда мне было трудно, и о том, что со временем стало легче. Могла бы спросить, как жил он, встречался ли с кем-нибудь, вспоминал ли меня.

Но мы не друзья, которые случайно потеряли связь и теперь наверстывают упущенное. Мы люди, которые однажды захотели друг от друга разного и разошлись.

— Хорошо, — отвечаю я. — Работа нравится. Всё нормально.

Марат смотрит на меня чуть дольше обычного.

— Я рад.

— Спасибо.

В коридоре раздаются голоса. Участники возвращаются в переговорную, и наш разговор заканчивается так же внезапно, как начался. Марат отступает в сторону, пропуская коллег, а я возвращаюсь к своему месту и открываю блокнот.

До конца встречи остаётся ещё много вопросов, и мне нужно сосредоточиться на них.

Но теперь я знаю одно: год прошёл, наши жизни изменились, а встреча с Маратом всё равно оказалась совсем не такой простой, как я пыталась себя убедить.

Я думала, что научилась жить без него.

И это правда.

Только я не знала, что однажды мне снова придётся сидеть напротив него, смотреть в его глаза и делать вид, будто прошлое не имеет никакого значения.

Потому что оно имеет.

Просто теперь я не позволю ему решать за меня, что с этим делать.