2

Клуб был из тех, куда я бы ни в этой, ни в прежней жизни не попала бы никогда. Он выглядел так, что казалось, тебя на входе будут сканировать, чтобы узнать сумму на банковском счету. И кредитки ниже платиновой даже не принимаются. На улице перед ним стояли машины с роскошными обводами и тех марок, что я в основном видела в кино. К счастью, все эти дресс-коды и фейс-контроли требовались только тем, кто пришел сюда прожигать жизнь. Девушек, молодых и стройных, пускали просто так и даже обещали бесплатные коктейли.

Нам, впрочем, не полагалось, мы были на работе.

Бармен наливал нам газированную воду и разноцветные соки, а дурь у нас должна была быть своя. И широкая улыбка появляться при воспоминании о том, сколько заплатят за эту ночь.

Поначалу все шло отлично. Я танцевала до упаду, визжала под летние хиты, прыгала с девчонками, чокалась своей минералкой с какими-то мужчинами вполне приличного вида и было мне весело.

Но ночь продолжалась и мужчины становились все пьянее. Уже раз в пять минут я снимала со своей попы чужие руки и пару раз меня по пути в туалет прижали к стене и облапали. Девчонки только смеялись на предложение ходить в туалет парами.

— Ты что, в школе, что ли?

Я постаралась пить поменьше, чтобы реже пришлось туда бегать. Но все равно рядом со мной постоянно ошивались мужчины, иногда ради шутки не выпускавшие меня из того угла, где я сидела. Один из них, рыхлый лысоватый коротышка, ниже меня, даже попытался поцеловать, засунув язык мне в рот. Я оттолкнула его и с отвращением долго полоскала рот минералкой.

— Лиза! — позвала меня Танька. — Лиза! У нас тут крутое предложение, хочешь с нами?

— А что делать?

— Поехать с парнями в сауну. Еще по десятке каждой.

— Не, я не по этим делам! — я уже сообразила, к чему это все идет.

— Ну и дура, — беззлобно отозвалась Танька. — Будешь колбасу за копейки рекламировать?

— Ну лучше чем ноги раздвигать, — огрызнулась я.

Она только пожала плечами и только через полчаса я сообразила, что в сауну поехали почти все мои подружки, а я осталась практически одна. И хищники с масляными глазками стали окружать меня намного настойчивее прежнего. Я нервно смотрела на часы. До конца оплаченного времени было еще долго. Прихолилось терпеть. Только улыбаться было все сложнее.

После очередного прохода к бару, на танцпол и обратно меня вдруг схватили мужские руки и поволокли за собой. Я даже не успела вскрикнуть, как оказалась в полутемной комнате с диванами и густым дымом кальянов, пахнущим дыней.

— Какая ты красотка, — шепнул мне на ухо скрипучий голос. — Давно понравилась. Посиди с нами.

Меня приземлили на колени плотному седому мужику, который тут же обвил меня рукой за талию, но дальше пока не пошел.

Наша координаторша заглянула в комнату невзначай, увидела меня, кивнула и ушла.

— Выпей с нами!

Мне налили чего-то явно алкогольного.

— Мне нельзя.

— С нами можно.

И бокал пихнули в руку. Я отхлебнула и закашлялась. Там был коньяк или что-то такое.

— Пей, пей…

Пришлось давиться, но допивать. Голову сразу повело. За ночь я почти ничего не ела, да и вечером почти не притронулась к макаронам, которые сварили девчонки.

Поэтому наверное, я не сразу заметила, что рука седого уже не на талии, а гораздо ниже. И поглаживает меня, поглаживает.

— Эй… — я попыталась ее убрать, но мои запястья мгновенно стиснули вместе и отвели в сторону.

А рука переместилась на грудь, поглаживая ее уже совершенно недвусмысленно. Я попыталась возразить, но рот мне заткнули слюнявой пастью, а попытку сопротивляться быстро пресекли, заваливая на спину на диван. Чужой язык хозяйничал у меня во рту, рука мяла грудь, задирая мои запястья выше головы, а колено развело мои ноги в стороны.

При этом разговоры других мужчин в той же комнате, курящих кальяны, нисколько не изменились. Как будто ничего не происходило.

Пальцы больно вывернули сосок, изо рта у мужика воняло и мне совсем не нравилось его все ускоряющееся сопение.

Вдруг тяжесть перестала давить на меня, руки отпустили, зато я, холодея, услышала звон пряжки ремня и звук расстегиваемой молнии.

— Пососешь сначала, красавица? — с тем же скрежетом спросили у меня, дернув вверх. В лицо ткнулась влажная головка кривого члена. Он был вяловат и смотрел куда-то в пол и вонял как стадо козлов.

Волей-неволей я вспомнила, что огромный член дяди Андрей пах чистой кожей и немного мылом и был по-своему красив. Его гладкую головку даже хотелось облизать как блестящую конфету. От того, чем мне тыкали в лицо, хотелось блевать.