4

— Руки убрал.

Мое горло тут же было отпущено. Я медленно повернулась и увидела подходящего к нам Андрей. Он был в кожаных штанах с подтяжками и белой рубашке, распахнутой на груди, открывая татуировки в виде черных языков огня, уходящих в том числе и ниже, к паху. Никак не могла вспомнить, где же они заканчиваются. Как-то не обращала внимания, когда этот пах утыкался мне в лицо, когда в горло входил член Андрея.

Он подошел ко мне вплотную, сжал мою шею сзади сильными пальцами как клещами и развернулся к выходу. Что-то пискнула кураторша, но заткнулась под его взглядом. Сделал шаг вперед седой, но передумал и тоже отошел. До свободы оставалось всего несколько шагов, когда из-за спины донесся женский голос:

— Андрей!

Он замер. Спина закаменела. Повернулся всем телом, но не дал повернуться мне, жестко зафиксировав шею, так что я могла только слушать.

— Андрей, ты куда? Ты мне обещал экшен.

— С тобой остается Олег.

— И что мне толку с него? Я хотела вас обоих!

— Слушай…

— Ты ведь всегда выполняешь обещания, я же не ошибаюсь?

— Хорошо. Будет тебе экшен.

Его пальцы непроизвольно сжались на моем горле. Я пискнула и дернулась. Он развернул меня к себе, словно только заметив, что случайно захватил в плен.

— Значит так, Лиза. Сейчас мы пойдем в закрытую комнату. Ты войдешь туда, сядешь на диван, повернешься спиной и не сойдешь с места, пока я не разрешу. Ясно?

Я промолчала, не в силах сглотнуть комок в горле. Мне было одновременно очень страшно и… я была рада, что он избавил меня от этой мерзости. Правда я не была готова к мерзости еще худшей.

— Кивни, если поняла.

Я попыталась наклонить голову, он видимо принял это за согласие и потащил меня за собой. За тяжелой дверью в выкрашенной в черный цвет комнате не было ничего кроме дивана, на который меня толкнули и огромного креста в виде буквы Х, которая была еще вписана в окружность. На кресте спиной к нам была распята голая женщина. Ее руки и ноги были пристегнуты грубыми кожаными браслетами, а вокруг ходил еще один мужчина. Абсолютно голый, только в огромных армейских говнодавах. И с хлыстом.

Андрей закатал рукава рубашки, кивнул этом мужику и рявкнул в мою сторону:

— Я сказал: отвернулась! Быстро!

Я с бьющимся сердцем повернулась к стене и вздрогнула от первого свиста и удара, мягкого, окончившегося на коже женщины. Она вскрикнула, а я сдвинула ноги и зажмурилась. Оказывается, бывают штуки и похуже того, что Андрей делал со мной.

Это длилось долго. Очень долго. Свист плети, влажный мягкий звук, вскрики женщины. Я попыталась заткнуть уши, но это не помогало.

Короткие фразы Андрея, обращенные к напарнику, не достигали моего мозга. Я не понимала, что он делает.

Очнулась только когда наступила тишина, вслед за ней странный скрип и еще более странные звуки.

Осмелилась повернуться…

И увидела, что крест с распятой женщиной развернут вверх ногами и приподнят, Андрей стоит с другой стороны от нее, держа ее за лодыжку, его штаны расстегнуты, а член входит до упора в горло жертвы. Ее голова как раз на нужной высоте для этого. Женщина и издавала эти звуки, давясь его агрегатом. Как когда-то я.

Он трахал ее в рот, вдалбливался в горло по самые яйца. Как мне.

В лицо словно плеснули кипятком. Заледенели кончики пальцев.

Второй мужик, тот, что голый, подошел со своей стороны и как-то деловито, равнодушно воткнул женщине в промежность огромный фиолетовый вибратор. И другой, черный — вонзил в зад. Взялся за них как за ручки управления и начал трахать.

Женщина взвыла, не выпуская член Андрея, тот откинул голову, прикрывая глаза.

Он засунул член ей в горло до упора и так остался стоять. Даже обездвиженная, она извивалась и дергалась, хрипела, давилась, но когда он позволил ей вдохнуть, тут же потянулась за членом обратно.

Я сильнее сжала колени. Странное зудящее, ядовитое чувство, растущее внутри меня, не имело пока названия. Но странным образом я сейчас больше ненавидела эту женщину, что надевается на член моего названного дяди, чем Андрея, который проделывал то же самое со мной. Как она смеет…

Она не только смела. Она явно получала от этого удовольствие. Тем более, что второй мужик активно орудовал в ней двумя дилдо, и ей это добавляло наслаждения. Но член Андрея она обрабатывала без устали.

Он двигался все быстрее у нее во рту и наконец замер, лишь подрагивая, а она захрипела снова, принимая в свое горло его сперму. Глаза Андрея распахнулись и он в упор посмотрел… на меня.

Кровь моментально отхлынула от моего лица, по венам разлилась ледяная кислота ужаса.

Он спокойно вынул член у женщины изо рта, вытер его о ее волосы, убрал в штаны и подошел ко мне.

— Я же, кажется, ясно сказал, чтобы ты отвернулась… — прошипел он мне в лицо.

— И ты теперь меня тоже изобьешь? — спросила я, не в силах молчать.

— З-з-заткнись… — процедил он сквозь зубы.

От его тона было страшнее, чем от свиста хлыста.

— Ты довольна, душа моя? — не поворачиваясь, но громко спросил он.

— Даааа… — так томно выдохнула женщина, что я снова почувствовала этот зуд.

— Идем.

Андрей вздернул меня за локоть и потащил за собой, уже не реагируя на оклики в зале. Я старалась не смотреть по сторонам, но взгляд против воли выхватывал сценки, которых я не видела даже в самой страшной порнухе.

В гардеробе он получил пиджак, который тут же накинул на меня и телефон. К выходу подъехала машина, в которую Андрея и запихнул меня с плохо скрытым раздражением.

— Мои вещи… — попыталась я напомнить. Что-то оставалось в квартире. Я должна была их забрать.

— Обойдешься.

Через час я была снова в своей комнате. Я не видела ее две недели и за это время я очень тщательно переосмыслила свою жизнь.

Здесь ничего не изменилось, все осталось разбросанным по полу как в тот день, когда я сбегала. Только стул, который подпирал дверь, был разломан на части.

А за дверью, которую я поспешно заперла за собой, слышались звуки ударов и треск мебели.