5

Он отпустил мою попу и потянулся куда-то. Раздался чавкающий звук, а потом ягодицы были раздвинуты еще раз, бесцеремонно и грубо, а пальцы Андрея начали втирать в мой анус что-то холодное и скользкое. Смазку. Я догадалась, что это была смазка.

От нерешительности и нежности первых прикосновений не осталось и следа. Он нырял внутрь меня пальцем, потом двумя, раздвигал ими тугой вход и заливал туда смазку.

Она быстро согревалась, в отличие от той, что он использовал в первый раз. И от нее не рождался зуд, как от предыдущей.

Странно, как быстро я начала разбираться в таких вещах…

Два пальца сновали туда-сюда, доставляя мне легкий дискомфорт, но не боль. Наверное, он уже мог бы войти в меня членом, но почему-то медлил.

Когда чувствительного места коснулась сталь, я вспомнила про огромную пробку. Неужели он все-таки хочет вставить ее в меня?!

Я запаниковала. Она же слишком большая!

Почему нельзя просто…

Но было поздно.

Андрей снова шлепнул меня по заду, развел половинки и гладкая холодная сталь начала входить в меня.

Сначала это было легко, очень легко. Но чем дальше, тем туже ввинчивалась пробка, мне становилось все тяжелее, Андрей делал это все медленнее.

— Дыши ртом. Глубоко. — сказал он почти ласково. — И расслабься.

Тяжесть гладкой стали давила уже изнутри, а пробка все еще вошла не вся. Она скользила, раздвигая меня так широко, как никогда, я старалась не делать лишних движений, а Андрей все подливал смазки и упрямо толкал ее внутрь, хотя мне казалось, я уже не смогу принять такую толщину.

И вот на самой вершине натянутости и боли он вдруг замер… и отпустил пальцы.

Пробка скользнула в меня сама всей своей тяжестью, одновременно расслабив натянутое колечко, наполнив изнутри и вырвав долгий выдох-стон, который я не смогла сдержать.

— Вот так, — сказал Андрей, раздвигая и сдвигая половинки попы. — Красиво смотришься. Ну-ка…

И его ладонь снова шлепнула меня по заду. Только на этот раз сотрясение всего тела отозвалось глубоко внутри, заставив кишку сжаться вокруг инородного тела, и дикая дрожь сотрясла меня всю.

Это было… странно. Невероятно. Страшно. Увлекательно. Я прислушивалась к своим ощущениям, взбудораженная происходящим.

Андрей натянул обратно мои трусы, нырнул ладонью под футболку и выкрутил сосок до боли. Я взвыла, чувствуя, что ощущения оттуда каким-то образом перекликаются с монстром в моей жопе и разжигают дрожь снова.

— Вставай! — он бесцеремонно спихнул меня со своих коленей.

Я очень аккуратно, боясь потревожить лишний раз то, что было внутри меня, встала на ноги и выпрямилась. Огромная тяжелая капля внутри меня перекатывалась при каждом движении, давила на что-то внутри, из-за чего мне становилось жарко и тянуло низ живота. Это было унизительно.

И приятно.

Щеки горели не хуже избитой задницы.

Особенно когда я поймала взгляд Андрея на меня. Его член под штанами стоял как палатка и он, не стесняясь, сжал его сначала поверх ткани, а потом и вовсе вытащил наружу и несколько раз прошелся кулаком вверх-вниз, наблюдая за моими аккуратными движениями своими блестящими от возбуждения светло-карими глазами.

— Присядь на корточки, — сказал он. — Разведи колени.

Сначала я испугалась, что пробка вывалится из меня, но такая огромная, она держалась за счет своего объема. И когда я присела, надавила на анус и на что-то еще внутри и я даже прикусила губу, чтобы не застонать от тянущего ощущения сладости между ног.

Рука Андрея задергалась на его члене быстрее.

— Встань, — приказал он. — На четвереньки. Задери жопу и прижмись грудью к полу.

Я повиновалась ему и тяжело задышала, чувствуя, как гладкая сталь словно ласкает меня изнутри, усиливая давление и то самое ощущение.

Андрей потянулся ко мне, провел пальцами по коже на попе и вдруг шлепнул тяжелой ладонью, да так, что удар пришелся не только на ягодицы и торчащий из меня кусок пробки, но и на сочащуюся влагой щель. Я вся всколыхнулась, дернулась, сжалась и вдруг почувствовала, глубокий спазм, неожиданно сильно и тяжело разошедшийся по всему телу волной.

Попыталась удержаться, но заскребла пальцами по доскам пола и с утробным низким стоном кончила, непроизвольным усилием вытолкнув из влагалища густую смазку, тут же пролившуюся на бедра.

Распласталась на полу и перевела ошалелый взгляд на Андрея. Его закушенная губа и исказившееся лицо ничего мне не подсказали, а зря.

В ту же секунду мне в лицо ударили одна за другой несколько струй спермы.