3

— Что ты тут делаешь? — глупее вопроса не придумать.

— Я больше не могу без тебя… — шепчет она, едва задевая мою кожу губами. — Я пыталась, но больше не могу. Прости. Накажи. Убей. Только не прогоняй.

Господи, ну вот и за что мне эта идиотка?

За все сотворенное мной в жизни мне полагается тварь Алина, а не это чудесное создание.

Хватит. Хватит терзать моего ангела.

Я уже прошел половину пути по аду. Осталась вторая половина. Ни за что не буду возвращаться, чтобы забрать ее с собой.

Она должна иметь нормальную жизнь.

— А мне какое дело? — я выдергиваю у нее руку. — С чего ты решила, что твои проблемы мне интересны?

— Андрей, прошу… — слезы льются по ее лицу потоком, она их не вытирает. Сидит на коленях и смотрит на меня чистыми глазами. — Оставь меня себе. Что угодно буду делать, в любые дырки, в любых позах. Хочешь — отдай друзьям. Только не гони.

— Ты ебанулась, девочка? — Я нахожу в себе силы сесть прямо. Три розовые шлюхи с интересом смотрят спектакль. — Тут элитные шалавы с идеальной подготовкой. Совать в тебя хер, все равно что совать его в замороженную курицу. Кстати, курицы у нас тоже есть. Так что иди домой, покупай себе платица и хорошо учись. А дядюшка тебе деньжат подкинет, если мало.

Бля, вот кстати надо бы один из зарубежных счетов перевести на Лизку, пока не раскопали. Это я молодец, что вспомнил.

— Андрей… — она наклоняется и я теряю из виду ее глаза. Словно отнимают маску с кислородом, нечем дышать. Посмотри на меня, Лизонька! — Андрей, я же люблю тебя!

Черт, как больно-то, пиздец.

Какая смелая и сильная девочка у меня. Отважная, гордая, но покорная. Так тянет согласиться на все и утянуть ее с собой. Прожить остаток жизни коротко, но ярко.

Но я не буду последним человеком среди монстров, если не скажу ей:

— Да кого интересует, что ты там любишь? Кто ты вообще такая? Хочешь продать пизду подороже, ищи дураков в другом месте.

— Нет… — она мотает головой и снова ловит мою ладонь, покрывая ее поцелуями. — Я тебе не верю. Ты… даже в начале не так ко мне относился.

— Во что ты не веришь?! — Начинаю беситься я. Как же тяжело и самому отталкивать, и ее убеждать! — Что ты обычная дырка без претензий? Да, я с тобой поиграл, пока была свеженькой, но больше мне неинтересно.

Я ловлю любопытный взгляд одной из розовеньких и киваю ей.

Она с готовностью выгибает спину и по-кошачьи ползет ко мне по постели.

Маню ее к себе, сжимаю розовые волосы в кулаке и надеваю ее ртом на свой член.

Она тут же расслабляет горло и берет его до самых яиц, а я поддаю еще снизу. С удовольствием шиплю, хотя не чувствую ничего, будто парализованный:

— Вот смотри, как это делают умелые девочки? А ты что?

Вторая розовенькая не заставляет себя ждать. Она добирается до моего лица, и я помогаю ей перекинуть ногу через мою грудь и приближаю к себе за зад. Широким языком провожу между раздвинутых ног и слышу, как охает Лиза.

И отпускает мою ладонь, мокрую от ее слез.

Я лижу еще раз и еще, и еще, языком тереблю клитор напряженно стонущей розовенькой близняшки, пока не чувствую, как в сердце возвращается острая боль.

Которая отступила, а я и сам не заметил когда.

Спихиваю шлюху на пол и смотрю на аккуратно притворенную дверь, а потом забиваю вкус блядской пизды, слизывая слезы со своей руки.

Горькие, соленые.