ГЛАВА 2

— Сегодня утром просыпаюсь, а она испекла пирог, — делюсь на следующий день своему другу, — как можно испечь пирог к семи часам? Во сколько нужно встать? И это учитывая тот факт, что у нее сегодня выходной! Это вообще нормально?

— Может, она хочет тебе понравиться, — пожимает плечами Стас. Мы с ним поднимаемся по лестнице университета. Экзамен уже идет, но ни я, ни он никогда не заходим в числе первых, поэтому не спешим.

— А ещё эти ее уменьшительно ласкательные обращения…Ринатик, Сашечка, меня аж передергивает…

— Ты знакома с ней меньше суток, и она уже тебя раздражает, — Стас переводит дыхание, — может тут дело не в ней, а в тебе?

— Этого хватило, просто она такая, такая…

— Не как ты? — предполагает мой друг. Стараюсь, чтоб мой взгляд был полон осуждения.

— Ты на чьей стороне?

— Давай по-чесноку, тебя просто расстраивает, что твой отец не доверяет тебе дом.

— Аж вымораживает!

— Но ты ведь видишь объективные причины этому?

— Ладно, грамотей, заканчивай свой психоанализ, — беззлобно бросаю, — я на нервной почве захотела есть.

— Ты всегда хочешь есть.

— В этом есть доля смысла.

— Ну да, — хмыкает Стас, мы подходим к аудитории, окруженной студентами, усиленно читающих конспекты. Но, как известно, перед смертью не надышишься.

Социологию я благополучно сдаю на трояк. Честно сказать, на оценках не сильно заморачиваюсь, Стас получает четыре как и Анька. После чего мы вполне довольные жизнью идем по университету обратно.

— Ну как твое свидание сегодня? — спрашиваю я у Ани, ее личико тут же начинает светить не хуже настольной лампы.

— Сегодня мы идем в кино, — отзывается девушка.

— В кино? — переспрашиваю. — Кто ж…

И тут что-то с диким воплем налетает на меня и вцепляется в мои волосы. Я не успеваю отреагировать и падаю на пол, больно ударяясь спиной. Это 'что-то' продолжает крепко держать мои волосы и дергать их туда-сюда с оглушающим воплем. Наконец очухиваюсь и сбрасываю это нечто. Перевожу дух и понимаю, что это Лена Самосвалова. Она учится во второй группе и сдавала другой экзамен, поэтому мы не встречались сегодня. Ее глаза полыхают от гнева.

— Ты спятила? — интересуюсь.

— Ты — шлюха! — кричит она и снова, словно, фурия кидается на меня. Где-то в стороне пищит Аня. Однако на этот раз я готова, и мы кубарем катимся по паркету. Я, если что, тоже умею космы драть.

— Что за безобразие? — слышится, как где-то вверху ахает голос. — Максим, мальчики разнимите их немедленно!

И уже в следующее мгновенье меня обхватывают сильные руки и оттаскивают от Лены.

— Боже, Долгопрудная, Самосвалова! Девочки что произошло? — восклицает преподаватель по политологии.

— Я не причем, — проговариваю, и смотрю на Лену, которую держит Стас. Поворачиваюсь и обнаруживаю себя в объятьях Смелова, того самого блондинчика из столовой. Сегодня явно мой день. Я как раз мечтала предстать перед ним в таком виде. Просто класс.

— Отпусти меня, — раздраженно сбрасываю руки парня с себя.

— Это просто непостижимо! — качает головой женщина. — Вы же девушки!

Максим выдыхает и смотрит на часы.

— Что случилось?

— Эта шлюха спит с чужими парнями! — кричит Лена и слезы катятся по ее щекам.

— Ты кого… — я пытаюсь сделать к ней шаг, но сзади меня вновь обхватывают и, кажется, я слышу смешок.

— Самосвалова! — одергивает преподаватель. Кажется, еще чуть-чуть и она упадет в обморок от таких откровений. — Обе немедленно к декану! Немедленно!

Твою ж мать, неделя без попаданий в истории началась.

Я семьсот двадцать четвертый раз считаю количество кубиков на линолеуме в кабинете декана. Лена долбанный час рыдала навзрыд, ничего толком не объяснив. В какой-то момент уже даже мне стало ее жаль. Однако ее уже отпустили, все почему-то решили, что драку начала я.

— Это возмутительно! — пыхтит декан. — И это в нашем ВУЗе!

Скучающим взглядом смотрю на Рыжего Колобка. Или декана Царевского Леонида Филипповича. Лично мне по духу сочиненное имя. На голове рыжая лысина, живот с размером в мой дом, два, а то и больше подбородков и мерзкие рыжие усики.

— Надеюсь, вы понимаете, что это грозит вашим отчислением?

— Но я даже…

— Мало нам вашего посещения, день через день, вы ещё позволяете себе…

В дверь стучат, и заглядывает Ринат. Мне пришлось дать его номер. Не вызывать же папу с самолета, или с самой Испании.

— Здравствуйте, — он бросает на меня короткий взгляд, — что тут случилось?

— А, проходите, проходите, это просто неслыханно для нашего ВУЗа! Ваша сестра…

Уже после десятиминутной бравады декана, брови парня хмурятся. Он просит меня подождать за дверью. Я с превеликим удовольствием выхожу за дверь.

— Мой верный рыцарь! — подхожу к подоконнику, где удобно расположился Стас.

— Ну че там? — он спрыгивает и выдергивает наушники из ушей.

— Не знаю. Рыжий Колобок говорил об отчислении, когда зашел Ринат.

— Из-за этого не отчислят, — не верит Стас, — но слухи поползут, будь уверенна.

— Мне плевать на всех, а где Анька?

— Она до последнего ждала, но у нее свидание, — Стас притягивает меня к себе, и я обнимаю его в ответ. В этот момент дверь деканата открывается и выходит Ринат. Он останавливается и оглядывает нас.

— Пошли, — коротко бросает он мне и ждет, чтоб я отошла от Стаса и первая пошла по коридору. Возможно, даже любуется моей задницей. Усмехаюсь. Это смешно даже в мыслях.

Мы садимся в его машину.

— Ну что? — спрашиваю я.

— Кто этот парень? — вместо ответа спрашивает Ринат.

— Стас? Это Стас. А что?

— А, твой друг, который напивается, — отзывается он и прокручивает ключ зажигания.

Я выдыхаю и отворачиваюсь к окну, не могу же я ответить, что Стас, несмотря на свой внешний вид, ведет ЗОЖ.

— Меня, правда, отчислят? — спрашиваю.

— Нет, отделалась общественными работами на благо университета.

— Это еще какие блага? — настораживаюсь я.

— Актовый зал нужно привести в порядок ко дню выпускников. И ты теперь одна из добровольцев.

— Ты шутишь!

— Ну, это не я колочу девушек, — отвечает Ринат, и сворачивает с главной дороги, — а кстати, за что?

— Какая тебе разница?

— И?

— Я напала на Самосвалову за полное отсутствие хоть малейшего вкуса в одежде.

— А если серьезно?

— Ты все равно не поверишь.

— А ты попробуй.

— Мы с Аней и Стасом шли после экзамена, болтали о том, о сем и вдруг выскакивает этот вепрь и набрасывается на меня.

— Но этому явно есть причина?

— Ну, — я неопределенно пожимаю плечами.

— Саша, что за детский сад?

— Возможно, я переспала с ее парнем, — отзываюсь я. Брови Рината подлетают вверх.

— Возможно?!

— Ну, переспала! — раздражаюсь.

Наступает минутная пауза, во время которой Ринат останавливает машину у своего подъезда. Поворачивает голову и внимательно рассматривает меня, словно видит впервые. Мне становится не по себе под его взглядом.

— Что? — спрашиваю я.

— Ты спишь с парнями, — удивленно проговаривает он. А мне даже становится стыдно за сие деяние. Что за фигня?

— Эм…Мне девятнадцать, скоро двадцать…Это вроде нормально.

— Этот парень особенный?

— Особенный? Ты в каком веке живешь? — фыркаю и открываю дверь. — Кстати, раз мы с тобой так мило болтаем, я сегодня вечером к Аньке пойду с ночевкой.

— Нет, — спокойно отвечает Ринат, как раз тогда, когда я хочу закрыть дверь, чтоб не услышать ответ.

— Что?

— Нет, Саш. Ты наказана, помнишь? Хочешь идти, звони отцу и договаривайся с ним.

— Ты не серьезно, — проговариваю.

Ринат смотрит на меня.

— Поспорим?

Я хлопаю дверью и злая как черт захожу в подъезд. Какого? Почему я должна его слушать? Он мне вообще никто! Что за дурацкий день сегодня! Хочет, чтоб я дома сидела? Что ж хорошо. От скуки я могу заняться разными вещами. И обязательно придумаю, какими, чтоб братик не забыл время проведенное со мной под одной крышей.

Утром просыпаюсь от мелодии звонка на мобильнике. Будильник. Подъем в дурацкий институт. Все из-за этой больной Самосваловой. Нужно вставать отрабатывать свое наказание. Хотя так и не пойму за что? Это на меня напали! Это я пострадавшая! Это…Это что блинчики? Божественный запах!

Поспешно встаю, умываю лицо, кое-как закручиваю волосы на затылке, выходит не ахти: длинные волосы не держатся. Как и есть, в пижаме иду в кухню. За столом уже в полном параде сидит Ринат и отпивает кофе из чашки. Он увлеченно просматривает какие-то бумаги. Перевожу взгляд на Иру. Она продолжает жарить блины, тихонько подпевая песне по радио. На ней легкий сарафан и розовый фартук с оборочкой. Безупречная прическа и легкий макияж. Боже, это что, где я?

Захожу и сажусь на стул слева от Рината.

— О, — Ира мне улыбается, — доброе утро!

Я замечаю, как она меня оглядывает, удивление мелькает в ее глазах, но она ничего не говорит. Или это не удивление?

— Вы такие милые, — произношу делано сладко.

— В смысле? — продолжает улыбаться Ира и ловко переворачивает блин. Ринат отрывается от бумаг и смотрит на меня. Я облокачиваюсь о спинку стула и перекидываю ногу на ногу.

— Эта кухня. Красавица хозяюшка-жена, — красноречиво указываю на девушку, — муж весь в делах, — красноречиво указываю на Рината, который хмурит брови. Ира тихонько смеется явно чем-то довольная.

— Будешь чай или кофе? — спрашивает это чудо в розовом. Я не успеваю ответить, так как звонит телефон у Рината.

— Да? — говорит он, поднося телефон к уху.

— Чай, — отвечаю я Ире и вновь прислушиваюсь к разговору.

— …Лёнь, зачем?… это работа…да…ладно, приходите… да… в четыре.

Ринат отключает телефон, а передо мной вырастает тарелка дымящихся блинов. Он встает. Обнимает Иру за талию со спины и, привлекая к себе, дарит легкий поцелуй в шею.

— Спасибо, солнышко, — бормочет он ей почти на ухо. Я сейчас растаю от милоты, прям на этом стуле. Вот только сначала поем, а потом…Слышно как за ним закрывается дверь.

— Разве клуб работает не ночью? — спрашиваю.

— У него ещё кое-какие дела, — неопределенно отзывается Ира. Не говорит какие, ну ладно. — Но вечером в четыре у него кастинг в клубе. Одна танцовщица ушла. Его друзья напросились на просмотр, — Ира хихикает, — какой мужчина откажется от такого зрелища?

— Эт точно, — хмыкаю, — мой братец, судя по всему, не исключение.

— Это для него не больше, чем работа, — уверенно проговаривает Ира, следя, как я стаскиваю очередной блин.

— Ага, — легко соглашаюсь. Вдруг в мою голову приходит хорошая идея, словно гром среди ясного неба. Прочищаю горло, — так, ты говоришь, он будет с друзьями на кастинге?

— Ну да, а что?

— Просто, — отзываюсь. Смотрю на девушку, — скажи честно, ты что, крысиный яд добавила в тесто?

— Что? Яд? — не понимает Ира.

— Ты так внимательно смотришь, как я ем, что мне не по себе.

— Ой, извини, — девушка мило краснеет и начинает хихикать, — прости, так неловко… Но я просто дико тебе завидую, ты съела почти всю тарелку, и обладаешь такой офигенной фигурой.

А. Ну тогда ладно. Завидуй. Улыбнувшись Ире, стаскиваю ещё один блин.

Университет со вчерашнего дня не изменился, и по-прежнему стоит на своем месте, к сожалению. Выдыхаю и поднимаюсь по ступенькам. Открываю дверь в актовый зал.

— Есть кто? — озираюсь по сторонам.

— Я есть, — голос доносится со стороны сцены. О, ну, конечно, девушка того красавчика из столовой, как его…Смелов, что ли? Лицо девушки озаряет улыбка, и она протягивает руку, — я Ангела, и, похоже, нас пока двое.

— Думаешь, придет еще кто-то? — я ухмыляюсь, когда оглядываю зал. — Ну с чего начнем?

— Нужно надуть шары, — она указывает на пакет, — там есть насос.

— Насос для шариков, офигеть, — бормочу себе под нос, но, хочу заметить, послушно принимаюсь за работу. Ангела в это время сидит на сцене и вырезает буквы.

— Ты тоже наказана? — спрашиваю я, так как тишина тяготит в таком количестве.

— Что? А, нет, мне просто поручили это дело… Я всегда как-то вляпываюсь в подобное, — девушка слегка пожимает плечами. Потом неуверенно добавляет, — мне рассказали, что ты вчера была хороша.

— Неужели? — я растягиваю губы в улыбке.

— Да, парень, который тебя держал, мы встречаемся.

Это что неловкость в ее голосе? Она этого стесняется что ли?

— Он так ничего, твой парень, — проговариваю я. Ее щеки вспыхивают и она опускает глаза, закусив нижнюю губу. Очаровательно! И что он в ней нашел? Хотя, надо признать, девушка довольно милая.

— Хм… не знаю, вспомнишь ты меня, но мы виделись в прошлом году, тоже где-то в мае…

— Где это? — внимательно прохожусь по девушке глазами.

— В ' Дранном Рае', ты еще танцевала на сцене, потом приехал твой брат и унес тебя…Ты мне помахала… Ну, ты, конечно, вряд ли меня вспомнишь…

— Это точно, — хмыкаю, — я бы мать родную тогда не узнала. И как?

— Что?

— Как станцевала хоть?

— О…просто супер. Ты классно двигаешься.

Похоже искренне. Как жаль, что я собираюсь переспать с ее парнем, а то бы может и подружились. Шутка, я край, как плохо схожусь с людьми.

— Эй, подмога нужна? — дверь распахивается и появляется блондин-красавчик собственной персоной, словно мысли мои прочитал.

— Не помешает, — отзывается Ангела. За ее парнем заходит еще человек шесть и актовый зал оживает. Дожидаюсь, когда декан заглядывает, останавливает на мне взгляд и уходит. Тогда-то я хватаю свою сумку, кидаю, что-то вроде 'чао' и направляюсь к двери.

— Кажется, кто-то закончил, — усмехается блондин. Он стоит возле своей милахи. Я встречаюсь с ним глазами. Ох, какой сладкий.

— Не с тобой, — неслышно бормочу себе под нос и выхожу. У меня есть одно дело, и я должна успеть подготовиться.

Без пятнадцати четыре, я уверенно останавливаюсь у входа ' Дранного Рая'. Сегодня новый охранник, мне повезло, хотя вряд ли бы меня узнал и старый. Я хорошо подготовилась. Заехала к Аньке, взяла у нее парик — длинные кучерявые рыжие волосы, который остался с прошлого Хэлуина, где она была ведьмой. А солнечные очки скрывают пол лица.

— Клуб закрыт, — проговаривает охранник.

— Я на кастинг, он же в четыре? — демонстративно смотрю на часы, пока охранник обводит взглядом мои ноги, а затем и всю меня. Открывает.

— Тина, еще одна!

Невысокая смуглая девушка с короткой стрижкой появляется на пути. Это главный менеджер, правая рука Рината. В какой момент мне кажется, она меня узнает.

— Вы подавали заявление?

— Не, узнала от одной подруги только сегодня, вот и примчала, — меняю голос насколько это возможно. Тина прищуривается. Быстро оглядывает меня.

— Продиктуйте свое имя вон той девушке у бара, она внесет вас в список, — менеджер указывает к какой именно, — Лесь, впиши еще одну! — в следующую минуту Тина уже отвечает на звонок мобильного телефона.

— Имя и номер телефона, — устало спрашивает Леся, даже не подняв головы.

— Романова Вера, — не задумываясь, произношу я и диктую левый номер. Теперь ее глаза на мне.

— Сценическое, — выдыхает. Боже, кажется, ещё чуть-чуть и она умрет от усталости или преждевременной старости.

— О, конечно, Бестия.

— Бестия?

— Ага, Рыжая Бестия. — указываю на свои волосы. Кажется, Леся только что сдержалась, чтоб не закатить глаза. Но мне плевать на нее. Я сказала первое, что пришло в голову. Какая разница?

— Вниз по лестнице вторая дверь справа, будешь выступать последней, то бишь, тринадцатой. На выступление три минуты, но ты должна быть в курсе.

— Да, да, — уже направляюсь по назначенному маршруту. Захожу в гримерную танцовщиц. Черт, здесь не продохнуть. Ладно, переоденусь в туалете для персонала, благо я здесь все знаю.

Надеваю кожаные шорты, обтягивающие мои ягодицы, как вторая кожа. Стягиваю майку и поверх лифчика надеваю кожаный жакет, который оголяет мой живот и теперь прекрасно виден пирсинг. Ринат знает о нем? Хотя мало ли, сейчас у каждой второй в пупке дырка. Застегиваю сапоги, тоже одолженные у Аньки, которые достают ровно до моего колена. Боже, шпилька в двенадцать сантиметров делает из меня великаншу. Однако на сцене это придаст эффект. Оглядываю себя в зеркало и вполне довольна собой. Остается только макияж. Тонна. Чтоб как можно позже братец узнал меня. А возможно и не узнал бы вообще, в идеале, конечно. Представляю его рожу.

Ухмыляюсь своему отражению. Ну, вот Рыжая Бестия готова. Черт, адреналин поднимается в моей крови. И мне все больше и больше нравится моя затея.

Все танцовщицы устраиваются за столиками. Я сижу с блондинкой и брюнеткой. Прям группа 'ВИА Гра' за столиком. Леся объявляет девушек, и пока первая начинает свой номер, я рассматриваю жюри, так сказать. Ринат сидит в центре, на его ногах папка и листок, в руках ручка. По обе стороны от него сидят, видимо, его приятели, откровенно наслаждаясь зрелищем. Чуть поодаль стоит Тина, наблюдая за сценой, но постоянно прерываясь на телефон. К девушке-семь я начинаю откровенно засыпать, это, кстати, брюнетка с нашего столика.

— Хороший номер, — хвалит ее блондинка, когда та возвращается. Врет. Дерьмовое выступление, номер два и пять для меня пока в финале.

— Спасибо! Удачи, сучки, — брюнетка уходит в сторону гримерной, поскольку всем после их номера говорят: ' Спасибо, мы позвоним'. И здесь делать больше нечего. Замечаю. что на протяжение всего кастинга мой сводный брат заметно скучает, в отличии от его дружков, те пожирают каждую глазами. Говорю же, Ринат — полнейшая зануда. Король зануд. Но ничего, думаю, я его немного развеселю. Проходит нескончаемое количество времени, когда Леся, наконец-то, произносит: ' Рыжая Бестия'. Парни поворачивают головы в мою сторону, когда я иду, усиленно виляя бедрами. Друг Рината, что сидит по правую сторону, присвистывает, когда заканчивает осмотр. Честно сказать, этот придурок чуть ли не каждой подсвистывал. Я ему улыбаюсь и подмигиваю.

Отворачиваюсь спиной. Когда-то я ходила на стрип-пластику и кое-что умею. Поэтому мне не составляет труда импровизировать на сцене. Медленно раскачиваю бедра под темп нарастающей музыки и развожу руки в стороны. Опускаюсь плавно на шпагат, ложусь на пол, поднимаю ноги над собой выгибаясь дугой, на недолго открывая вид на мою ложбинку. Подтягиваю ноги к себе, разворачиваюсь на пятой точке, под ритм подползаю к краю сцены, с легкостью спрыгиваю и оказываюсь ровно перед Ринатом. Он поднимает голову, тогда я вновь поворачиваюсь спиной.

— Вот черт, — выдыхает кто-то из его приятелей, когда вновь выгибаюсь, выставляя пятую точку. Музыка, танец, напряженность от ситуации, это все как-то даже заводит меня куда больше, чем я ожидала. Разворачиваюсь, выгибаюсь так, что мое декольте на уровне глаз директора клуба и под музыку расстегиваю жакет. Но это же чертов Ринат, и его глаза не на моей груди, он вглядывается в мое лицо. И нужно видеть его изумление, И как он выдыхает сквозь зубы.

— Мать твою! Саша! — довольно резко хватает меня за запястье и встает.

— Не хрена себе, он ее что знает? — присвистывает один из его приятелей нам вслед.

— Ринат, если что мы за нее! — хохочет второй.

Ринат в свою очередь, протаскивает меня за собой, через весь зал, в свой кабинет на второй этаж. Но я успею повернуться и послать воздушный поцелуй публике. Особенно расстроено выглядит Тина. Ей наверно, достанется.

Поверьте, не очень удобно тащиться по лестнице за кем-то, когда ты на шпильках, а твоя рука кажется, вот-вот хрустнет. Ринат буквально зашвыривает меня в комнату, наконец, отпустив. Я тру свое запястье, и на какое-то мгновенье мне действительно страшно. Еще никогда не видела его таким злым. Я его вообще никогда не видела злым. Вот черт. Сейчас моя затея уже не видится такой уж и забавной.

— Что с тобой не так? — сквозь зубы и с каким-то даже шипением спрашивает он. Я стараюсь не подать вида, что мне не по себе. Застегиваю жакет и слегка пожимаю плечами.

— А что, шанс есть у всех… Согласись, я неплохо двигаюсь…

— Я спрашиваю. Что. За. Цирк? — Ринат делает ко мне шаг, заставляя сжаться. Его изумрудные глаза блестят совсем недобрым блеском. И на какое-то мини-мгновенье он мне даже кажется привлекательным.

— Слушай, перестань надвигаться на меня как 'Титаник' на айсберг, — я тычу в его грудь пальцем и отхожу чуть в сторону, — ты сам виноват.

Он только поднимает брови.

— Да, да, ты первый не пустил меня на веч… к Аньке с ночевкой, не нужно строить из себя деспота… мне, между прочим, восемнадцать давно исполнилось не маленькая…

Брови поднимаются выше. Это возможно?

— Это месть? — у него уже обычный голос обычного Рината и я выдыхаю. Снимаю парик и рукой треплю свои волосы.

— Фууух… в этой штуке и свариться можно, — произношу.

— Саша, ты понимаешь, что только что ты опозорила себя, а не меня?

— Ну не знаю, — усмехаюсь и оглядываю его, — кажется, что кое-кто все же возбудился… Так что? Возьмешь меня на работу? — легко касаюсь шеи и опускаю плавно руку вниз, задевая грудь. Он замечает это. Некоторое время мы смотрим друг на друга.

— Иногда мне кажется, что в детстве тебя роняли, — наконец выдыхает Ринат, — и не раз. Головой. О пол.

Кажется, мой танец раскрывает новые стороны моего родственника.

— Ха, ха, юморишь. Как всегда на троечку, — оглядываю кабинет. Странно, но я ни разу здесь не была. Все в коричневых тонах: кожаное кресло, стол, чуть дальше кожаный диван. И я вся в коже, правда, в черной. Сегодня сюда как нельзя кстати вписываюсь. Ухмыляюсь и вновь натыкаюсь на задумчивый взгляд. — Я потанцевала, повеселилась, вы тоже… О, Боже! Какой кошмар! Конец света! Что теперь? Мы тут будем до скончания веков сидеть?

— Нет, сейчас поедем домой, — Ринат достает сотовый из кармана, — надеюсь, ты понимаешь, что последует наказание.

— Чего? — я не ослышалась? — Какое ещё наказание? Ты что, совсем? От тебя что ли…или ты собираешься нажаловаться папочке?

Сводный братец проводит по своим черным волосам рукой.

— Знаешь, — произносит Ринат, и его глаза сверкают блеском, который мне не очень нравится, — твой папа не единственный, кто умеет наказывать.

И тон, такой спокойный ровный… Так ещё бывает перед бурей — полный штиль.

— Разве ты не должен оставаться в клубе решать там всякие дела? Или ещё что? — спрашиваю я, когда Ринат поворачивает ключ зажигания. До этого момента мы молчали. Братец начинает медленно перебирать пальцами по рулю, задумчиво вглядываясь через лобовое стекло. А там нет ничего интересного, просто парковка, заполняющаяся машинами.

— Тина пока сама справится.

— Кстати, — я отворачиваюсь в свое окно, — ты ее там не наказывай, — черчу невидимую фигуру на стекле, — меня действительно трудно было узнать в этом парике… а я уверена, что для нее… — я вновь поворачиваю голову и осекаюсь на полуслове. — Вот не люблю я, когда ты на меня вот так смотришь!

— Как? — улыбается Ринат.

— Как будто знаешь все тайны Вселенной, — бормочу.

— А, может, так и есть, — хмыкает мой братец, когда мы выезжаем с парковки. В машине опять наступает тишина. Я откидываюсь на спинку и закидываю свои длинные ноги на панель, от шпилек, плюс=от танца и моего небольшого марафона они немного гудят. Оглядываю проходящих за окном людей, мы едем не быстро, поэтому мне здорово это удается.

— Ну, так? — прочищаю горло, не люблю просить кого-либо о чем-либо. Все долги рано или поздно приходится отдавать.

— Я не трону Тину, она хороший работник, и я ценю ее…

— И она чертовски сексуальна, не так ли? — оживаю.

— Что? — его брови сходятся на переносице. Затем он бросает взгляд на мои ноги, однако, ни одного слова. Ангельское терпение, но оно мне действительно на благо. И снова парень концентрируется на дороге.

— Ой, брось, ещё скажи, что не замечал, какая твой менеджер секси-шмекси, — шевелю бровями, — или такое нельзя говорить? В твоей машине обитает дух Ирины?

— Чего? — хмыкает Ринат. — Дух Ирины?

— Ну, дух твоей благоверной.

— Саша, откуда ты берешь эту чушь?

— Как откуда. Известно же, из телека, — фыркаю, и складываю руки на груди, — какую девушку решили взять?

— Мне нужно будет подумать, вернусь и займусь этим, — бросает короткий взгляд на меня, — а какую посоветуешь?

— Мне все равно, — отворачиваюсь снова в окно, — но под номером пять двигалась просто офигенно…

— О чем ты только думала, — разочарованно протягивает парень. И это как-то неприятно отзывается во мне. Хмурюсь. Что за фигня такая?

— Я повеселилась. Быть запертой в доме скучно, тем более в твоем.

— Нет, Саша, ты бесишься от вседозволенности, — трезво замечает водитель.

— Что живу с тобой под одной крышей. Занудство еще то, поверь…

— Бедняга. — Ринат качает головой без малейшего сожаления. — Когда ты уже вырастешь?

Пошел ты, говорю я, очень громко и про себя.