Глава 18

Егор Я ухожу на работу впервые с такой легкой душой, ведь знаю, что по возвращении меня будут ждать Маша и дети. Еще никогда я не чувствовал себя настолько счастливым. На работе это тоже не остается незамеченным. – Егор Кириллович, да вы весь светитесь от счастья! Что-то произошло? Или это отпуск на вас так повлиял? – спрашивает помощница, и я поднимаю на нее взгляд. – Нет, с чего ты взяла? – отвечаю серьезно. – Ну просто у вас такой вид… – Какой? – Будто вы влюбились! – хихикает она. – Давайте оставим личное личным! – вежливо улыбаюсь девушке, а она кивает: – Да, конечно! – И уже серьезно добавляет: – Но если это правда, то я безумно рада за вас! – Спасибо, Елизавета, – не удерживаюсь от искренней улыбки. Девушка уходит, а я принимаюсь за работу. Нужно разобрать заказы, посмотреть расписание нужных выставок и организовать благотворительное мероприятие. Работы много, но мысли то и дело возвращаются к Марии. Как они там с детьми? А вдруг что понадобится? Тревога поселяется в моей душе, а к вечеру совершенно выходит из-под контроля. А что, если детям стало хуже? Все же болезнь могла вернуться. Черт… Нужно нанять еще пару работников, чтобы постоянно были рядом, ведь я не могу всегда быть дома. После приезда из Европы я так и не нанял ни охранников на постоянной основе, ни обслуживающий персонал. Была Мария только, и то она уже точно не будет делать в моем доме ничего. Только то, что она сама пожелает. Мне хочется окружить ее заботой и лаской, которой ей так не хватало. Мне страшно оставлять ее с детьми одну. Ведь случись беда с Машей, дети тоже будут в опасности. Я стараюсь не накручивать себя и понимаю, что у девушки есть мой номер, если что, но тревога все нарастает. Я будто сердцем чувствую, что с ней что-то не так. Что ей плохо. Кидаю все как есть и, даже забыв выключить компьютер, я бегу вниз и прыгаю в машину. До дома чуть меньше часа езды. Набираю по пути Машу, но у нее занято. Что ж, может, я просто паникер. Она просто болтает по телефону, а я уже завелся. В моей жизни никогда не было такого счастья, а даже если и была какая-то радость, то все убегало сквозь пальцы буквально сразу, оставляя после себя лишь пустоту. Сейчас же, обретя такую желанную семью, я больше всего на свете боюсь ее потерять. Неудивительно, что я так боюсь за них. Подъезжаю к дому и вижу свет в окнах. На душе немного проясняется. Захожу в дом и, скинув пиджак, иду в гостиную. Вижу, как Алиса и Мирон собирают пазл, время от времени друг друга поправляя. Любуюсь картиной, словно это мои дети. Они такие смешные, сосредоточенные на своем деле, что хочется подхватить на руки Алису и щекотать, а Мирону взъерошить причесанные волосы и рассмеяться, сказав ему не быть таким серьезным. Они замечают меня и бегут навстречу. – Его-о-о-ор! – Алиса по привычке запрыгивает мне на руки. – Ты вернулся! – Конечно! Куда ж я без вас? – А мы тоже скучали! – улыбается девочка, а Мирон кивает, подходя ко мне. Здороваюсь с ним по-мужски, пожимая руку, и вижу, как это нравится мальчику. Словно он вмиг стал взрослым. – Ну, что вы делали? Слушались маму? – Да-а-а… – хором отвечают дети. – Тогда вот вам по маленькому подарочку! – хохочу я, вынимая из кармана киндеры. По пути заехал в магазин, чтобы купить по-быстрому хоть что-то, не мог же я вернуться к детям с пустыми руками. Но и заезжать в торговый центр просто не было времени. – Ура-а-а! Маленькие пальчики выхватывают лакомство, а я строго говорю: – Но сладкое можно только тем, кто ужинал. Вы уже ели? – Нет, мама еще готовит. А игрушку можно посмотреть? – спрашивает Алиса. – Нужно! А все остальное на десерт. Так мама на кухне? – Угу! – бубнят они, ловко разворачивая фольгу и уже не обращая на меня никакого внимания. Хмыкаю и иду на кухню. Ищу глазами Машу, но не вижу, лишь со стороны звучат всхлипы. Маша? Девушка сидит у стены и, закрыв лицо руками, рыдает так, что разрывается душа. – Маша! Машенька! Что случилось? Что?! – кричу я, подлетая к ней. Сгребая в охапку, качаю, как ребенка. Она не может вымолвить ни слова, слезы душат ее, а я с ума схожу от тревоги. Я был прав. Что-то случилось. И это не порезанный палец во время готовки. Так рыдала она лишь единожды, когда… – Он заберет детей… – хрипит она, подтверждая мою догадку. Неужели муж? Но малыши дома, я их видел… – Кто он? О чем ты говоришь? Дети в порядке, они играют в гостиной, я только что с ними говорил! – Артур, мой бывший муж! Он сказал, что хочет вернуть нас. А если я не вернусь, он заберет у меня Алису и Мирона, – задыхается Маша, а я застываю, словно каменное изваяние. Какого х…?! – Что?! Маша, милая моя, успокойся! Никто вас у меня не заберет, понятно? Никакой Артур не посмеет даже пальцем к вам прикоснуться. Ну же, успокойся… Я глажу ее по волосам, но слезы все так же текут по щекам любимой. Она дергано машет головой. – Нет! Нет, ты не понимаешь, он не простой человек. Он психопат, бандит. Он может отсудить у меня детей – и я никогда их не увижу! – Маша, я тоже не простой человек. У меня в штате есть адвокаты, которые решат твое дело в считаные разы! Не переживай! Я не брошу вас, слышишь? – Он тоже адвокат… И все его связи в этих кругах… Он очень опасен, понимаешь? В основном потому, что сам бандит! Он ненормальный! – Маша заглядывает мне в глаза безумным взглядом. Так смотреть может только мать, потерявшая своих детей. Горе плещется в серых радужках, грозя затопить безумием. – Я все понимаю, Маша! – Я боюсь его… – шепчет она одними губами. Я обнимаю ее крепче, а потом беру лицо в ладони и спокойно говорю: – Машенька, любимая моя, не бойся! Я всегда рядом! И пока я жив, вас не тронет ни один отморозок! Я тебе гарантирую! *** Мария Егор гладит меня и качает на руках, пытаясь успокоить, но у меня не выходит унять слезы. Сейчас сюда прибегут дети и увидят маму в таком состоянии, что же они подумают? Только эта мысль дает мне силы остановить неконтролируемую истерику. – Машенька, давай воды? – заботливо предлагает Егор, и я киваю. – Да… Он наливает в стакан минералки и подносит к моим губам. Делаю пару глотков и немного успокаиваюсь. – Все, мне легче. Сейчас умоюсь, и поужинаем. Дети уже голодные. Встаю и подхожу к умывальнику, чувствуя, как Егор становится сзади. Он кладет ладони на мою талию и прижимает к себе. – Маша, я тебе обещаю, все будет хорошо! Ты мне веришь? – его шепот приятно ласкает ухо, разгоняя по коже мурашки. – Верю, Егор, верю, – вздыхаю я и умываюсь холодной водой. Когда краснота с лица уходит, мужчина зовет детей за стол. Алиса и Мирон едят, громко переговариваясь между собой. Они часто обращаются ко мне, но я будто под водой. В ушах шумит, и я не могу сосредоточиться на беседе. Егор заботливо держит меня за руку под столом и отвечает на детские вопросы вместо меня. Он увлекает детей разговором, все так же сжимая мою ладонь. Взглядом же показывая мне, что все будет хорошо. Я чувствую колоссальную поддержку, но страх не отступает. Не из-за того, что я не верю Егору или сомневаюсь в его возможностях, просто я знаю Артура. После ужина мы еще немного сидим в гостиной, Егор рассказывает о своих поездках, о том, какие диковинки он видел, и обещает свозить детей в «Диснейленд», а я все так же сижу, не в силах вымолвить ни слова. Забравшись с ногами на диван, я утопаю в объятиях Егора, пока дети играют перед нами. Мне тепло и уютно, но как же дрожит все внутри. – Егор, а ты был в Австралии? Говорят, там пауки размером как машина! – с горящими глазами спрашивает Мирон. Мужчина смеется и кивает. – Да, был. Но не переживай, пауков там хоть и много, особенно в сезон, но они уж точно не размером с машину. А ты любишь их? – Нет! – хихикает Алиса, – Он у нас очень боится пауков. Вот смешной! Мирон хмурится, а Егор поворачивается к нему. – Я тоже терпеть не могу пауков, ужас просто! Так что все в порядке. Многие их боятся. – Да? Но я же мужчина и не должен бояться… – неуверенно тянет мальчик. Я хочу его успокоить, но Егор останавливает меня. Он берет мальчика на колени и серьезно заявляет: – Мирон, разве я не мужчина? – Мужчина! – удивленно отвечает тот. – Ну вот, но я тоже много чего боюсь. Это нормально. Все мы чего-то боимся, даже мужчины. Но главное – не отступать перед своими страхами, понимаешь? – Да! – Вот и славно! Лучше расскажи, кого из братьев наших меньших ты больше всего любишь? – Собак! – сразу же выкрикивает Мирон. – Ты смотри, мы с тобой и в этом похожи! Я, как вырос, сразу же завел себе друга – Лойса. – Я бы тоже хотел такого друга, – грустно говорит мальчик. Егор улыбается и громко зовет собаку. Тот прибегает буквально через минуту и садится напротив хозяина. – Лойс, будешь верным другом этому прекрасному взрослеющему мужчине? Пес виляет хвостом и подходит ближе. Облизав мальчику щеку, он ясно дает понять, что не против. – Вот и прекрасно! Теперь это и твой друг. Не обижай его! – Ни за что на свете! – заверяет Мирон и слезает с коленок Егора. Они с Алисой возятся вокруг радостного Лойса, а я поворачиваюсь к мужчине. – Спасибо тебе за все! Если бы не ты… – шепчу и чувствую, как слезы снова начинают наворачиваться на глаза. Егор прикладывает палец к моим губам. – Чш-ш, милая моя… Тут же палец сменяют мягкие губы и украдкой дарят короткий поцелуй. – Что ж, дети, пора спать! – как можно бодрее объявляю я. – Ну, ма-а-а-ам, еще немного! – просят они. Я даю им еще десять минут и увожу в спальню. На сердце тревожно, а когда мы остаемся одни, я вообще близка к панике. Без Егора и его успокаивающих объятий меня снова начинает трясти. Алиса и Мирон слушают сказку и вскоре засыпают, а я глажу их головки и не могу надышаться ими. Если Артур их отнимет, я просто не найду сил жить… Прикрываю за собой дверь и иду в нашу с Егором спальню. Он уже ждет меня и, как только я вхожу в комнату, протягивает руку. – Садись со мной, Маш… – Егор… – начинаю я, но мужчина меня перебивает: – Послушай меня внимательно, Маша! Я набрал нужным людям, завтра съезжу и все решу! – Не бросай нас! – судорожно вцепляюсь в его руку. – Не брошу, милая моя, но мне нужно будет отъехать буквально на час. Запритесь дома и никуда не выходите. Я думаю, твой муж не объявится, но если и так, то дом – ваша крепость. – Я поняла… Хорошо. – Верь мне, Маша! И не бойся! Я решу все! Иди ко мне… Он нежно заключает меня в объятия и проводит ладонью по волосам. Сладко шепчет мое имя, выдыхая его возле уха. От этого невинного движения внутри все загорается, а страх уходит. Да, Егор не бросит нас, я чувствую. – Я верю…– шепчу, прерывисто дыша. – Пообещай мне кое-что… – все так же сладко роняет Егор. – Что угодно… – Пообещай, что не уйдешь, не сделаешь ничего, не посоветовавшись со мной, что бы он тебе ни сказал, хорошо? – Да… Обещаю тебе… Егор накрывает мои губы своими – горячими, требующими – и прижимает телом к кровати. Его руки заставляют меня дрожать и плавиться, но мне этого мало. Я обнимаю мужчину крепче и чувствую, как бьется сердце любимого. Теперь это мой любимый звук…