Глава 23

Мария Открываю глаза, не понимая, где я. Что произошло? Тут же в мысли врываются воспоминания, и я вскакиваю с криком: – Мирон! – Тише-тише, любимая моя девочка. С детьми все хорошо! – хватают меня поперек ребер и прижимают к твердому, сильному телу с таким родным запахом. – Егор… Откуда ты… Где дети? – Я нашел вас почти сразу после того, как ты и Мирончик получили ранения. Мы отвезли вас в больницу. У тебя была потеря сознания вследствие сильного шока. В том числе болевого. – А сын? – С Мироном было все немного хуже, но сейчас ему сделали переливание. Он идет на поправку. Алиса же в соседней палате. С ней все хорошо, только дождаться не может, когда тебя увидит! – Зови! – Хватаю за руку мужчину, и тот улыбается: – Секунду! Он встает и идет к двери. – Егор… – тихо окликаю его, и мужчина оборачивается. – Что, Машенька? От его взгляда и добрых слов у меня выступают слезы на глазах. Он спас нас. Снова. – Почему ты приехал? Я же написала тебе такое… Егор подходит ко мне и, присев, берет мое лицо в горячие ладони. – Признаться, я чуть с ума не сошел от боли. Я поверил записке, но потом увидел кровь… Знаешь, я бы все равно тебя нашел, даже если бы не увидел ничего. Я просто не мог уже без тебя. Ты навсегда в моем сердце, любовь моя… – Я не хотела писать такое. Артур заставил под угрозой расправы над детьми. Извини, я так виновата перед вами всеми… – Перестань, милая… Он горячо целует меня, прижимая к себе сильнее. Я вздрагиваю, когда давление на рану увеличивается. – Ох… Извини, – шепчет Егор. Он уходит, и уже через минуту в палату врывается Алиса. – Мамочка! Ты жива! – Она бросается ко мне на руки и утыкается личиком в шею. – Я так испугалась за вас. Так сильно! Дочка начинает плакать, и я не сдерживаюсь тоже. Глажу ее по шелковым волосикам и шепчу: – Доченька моя, Алиса, хорошая моя. Как же я боялась за вас… – Егор нас всех спас! Он появился сразу после того, как ранили Мирона, и смог помочь тебе и ему. И мне! Я поднимаю взгляд на мужчину и произношу одними губами: «Спасибо». Он кивает, а я качаю дочку на руках, пытаясь успокоить. Думаю, после того, что с нами произошло, детям еще долго придется приходить в себя. Да и мне тоже. Алиса успокаивается и засыпает рядом со мной. Егор берет ее на ручки и уносит в ее палату. – Она очень переживала. Практически не спала, измаялась вся, пусть поспит. – Конечно… – шепчу я, вытирая слезы. Когда Егор возвращается, в руках у него большой поднос с едой. – Пора восстановить силы! – улыбается он мне, а я качаю головой: – Хочу увидеть сына! – Я как раз поэтому и пришел. Но сначала обед! Ты не дойдешь даже до лифта. Закусываю губу, раздумывая, что же делать. Аппетита совершенно нет, но головокружение все же дает о себе знать. Да, Егор прав, нужно поесть! Я быстро запихиваю в себя еду, не разбирая вкуса, и под одобрительный взгляд мужчины запиваю все это сладким чаем. – Все, можем идти! – Вот это я понимаю – боевой настрой! Встаю и чувствую легкую тошноту. Все же не нужно было так быстро наедаться. – Егор… что-то меня тошнит. – Сейчас! Мужчина подхватывает меня на руки и несет в уборную. На входе я вырываюсь и в последний момент успеваю к унитазу. – Выйди, пожалуйста. Это отвратительно… – шепчу я, ощущая, как жжет горло. Артур терпеть не мог, когда я болела. Он предпочитал не видеть и не слышать о моих проблемах. А если они носили подобный характер, так и подавно. – Маша, не говори глупостей! Он придерживает мне волосы и гладит по спине, когда меня снова сворачивает в сухом позыве. Когда все успокаивается, Егор помогает мне умыться и относит в палату. – Я принесу воды и позову врача. Так ведь не должно быть… – Хорошо… Через несколько минут мужчина возвращается со стаканом воды. Следом за ним входит доктор. – Мария, здравствуйте! Меня зовут Николай Валерьевич. Как вы себя чувствуете? Ваш муж говорит, что вас рвало? – Муж? – Перевожу взгляд на Егора, и тот коротко кивает, всем своим видом показывая, что объяснит все потом. – А, да, тошнит. И сильно кружится голова! – Я понял, – кивает врач. – Значит, это может быть посттравматическое расстройство или реакция на сильный стресс, но я вам назначу дополнительные анализы. Сейчас придет медсестра и возьмет кровь. – Хорошо, – киваю я. Николай Валерьевич осматривает рану, проверяет рефлексы и, удовлетворенно кивнув, идет на выход. – Мне можно к сыну? – спрашиваю. – А? Да-да. С мальчиком все в порядке. Он уже переведен из реанимации на этот этаж. Можете сходить. Но все же я советовал бы дождаться, пока вам станет легче. – Я помогу ей дойти! – уверенно выдает Егор. – Что ж, хорошо. Только дождитесь медсестру, – серьезно отвечает доктор и исчезает за дверью. Девушка приходит в течение десяти минут. Набрав кровь из вены в большой шприц, она оставляет ватку на месте укола и просит согнуть руку в локте. – Вот и все. Завтра будут результаты. А сегодня больше воды и отдыха! – улыбается она, унося с собой приборы. Егор улыбается мне и подсаживается ближе. Он берет вторую руку в свои ладони и с нежностью целует. – Муж? – поднимаю брови, и мужчина невозмутимо кивает: – Должен же я был как-то объяснить свое пребывание здесь. – Верно! – соглашаюсь я. Внутри что-то дрожит от нежности к нему. От той всепоглощающей любви. Он не ушел. Спас нас с детьми, был с Алисой все это время, пока я была без сознания. Следил за лечением Мирона… – Спасибо тебе… – шепотом говорю я. Егор гладит меня по волосам и делает глубокий вдох, будто хочет что-то сказать, но потом вздыхает: – Ну что, пойдем к Мирону? Вижу же, что ты не может больше ждать… *** До палаты сына Егор несет меня на руках, собирая удивленные взгляды медперсонала. Но ему все равно, а мне тем более. Все мои мысли только о сыне. Мужчина толкает дверь и, когда мы оказываемся внутри, ставит меня на ноги. – Пришли… Оборачиваюсь и вижу комочек, свернувшийся под белым одеялом. – Мирон… – бросаюсь к нему. Мальчик лежит слишком бледный, и меня просто рвет на части от боли из-за того, что не уберегла свое сокровище. Не смогла… – Мирончик… – Глажу его ручку, и сын открывает глазки. – Мама? – Да, это я, мой хороший! Обнимаю ребенка так сильно, как могу. – Я так испугалась за тебя! Зачем же ты вышел из комнаты? Я же просила… А если бы случилось непоправимое? – плачу я, но мальчик спокойно отвечает: – Я должен был защитить тебя! Я же мужчина! Мы с Алисой услышали крики, и я приказал ей оставаться в комнате, а сам вышел к тебе. Я хотел спасти тебя! – Ох, мой сынок… Тут подходит Егор и протягивает мальчику руку. – Ты настоящий мужчина, Мирон. Я горжусь тобой так, как может гордиться отец сыном! Глаза мальчика расширяются от удивления, и он прерывисто вздыхает. Жмет руку мужчине, а я в тот момент отчетливо вижу их нереальное сходство. Как такое вообще может быть?! – Мамочка, а где Алиса? Когда мы домой? – Алиса спит, но скоро проснется, и я приведу ее к тебе. А домой мы поедем, как только поправимся. Даже не знаю, где теперь наш дом. Стараюсь не думать об этом и просто глажу сына по волосам. Рассказываю ему что-то, но вдруг понимаю, что меня снова начинает мутить. – Маш, ты побледнела! Пойдем в палату! Да и поесть тебе не мешало бы, а то завтрак же… – Да, пошли… Я с болью в сердце покидаю своего малыша. Просто не могу оставить его в таком уязвимом состоянии. Егор, видя мое настроение, понимает все без слов. И уже через час нас переводят в общую трехместную палату. – Держите, я принес вам поесть, чтобы вы не ходили в буфет. Егор ставит поднос на тумбочку, и я с сомнением смотрю на гору еды. Что-то не уверена, что она у меня усвоится, а вот детей нужно покормить обязательно! – Спасибо тебе, Егор… Тут же заходит врач, осматривая палату. – Удобно, хорошо, что ваш папа умеет заботиться о своей семье. Да и вам, Мария, гораздо спокойнее, когда дети рядом. – Это точно, повезло нам с Егором. – Не то слово! Я видел много семей, но чтобы отец так переживал за сына, что слил с себя литр крови за раз, – такое впервые! – Вы… – начинает Егор. – Да, мне рассказали. Но не бойтесь, я не пойду против своих же. Тем более вы спасли сыну жизнь, а я, как врач, не могу не оценить риск ради родных людей. Сам такой же! – Егор, ты не говорил… – начинаю я, но он молча качает головой. – О, так он еще и не признался вам! Любовь отца к сыну такая, да! – смеется врач. – Да, спасибо, – серьезно кивает Егор. – Но только Мирон не мой сын. – Смешная шутка, Егор Кириллович! – улыбается врач, присаживаясь рядом с Мироном. Он ощупывает пульс мальчика и достает тонометр. – Это не шутка! – говорю я. – Мирон и Алиса мои дети. Когда они родились, мы с Егором друг друга не знали, – неловко тяну я. Вспоминаю слова Артура, что мы с Егором все же познакомились в клинике ЭКО, просто забыли этот эпизод, но пары слов диалога недостаточно, чтобы забеременеть. – Я не знаю, о чем вы говорите, молодежь сейчас любит пранки, или как вы там называете, но я больше верю доказательной медицине, а она как раз таки подтвердила, что отцом Мирона и, соответственно, Алисы является Егор. – Как? – выдыхаю я еле слышно. – Егор, ты мой папа? – подскакивает Мирон. – Я же тебе говорила! – добавляет Алиса. Доктор переводит взгляд с нас на детей и обратно. – Так, вижу, что это для вас новость. Даже не знаю, что вам сказать, но тест показал 99.9% вероятности того, что Егор и есть отец малышей. Как вы могли этого не знать? – Поразительно… Кажется, я догадываюсь, в чем дело, – шепчет Егор. Сказал бы, а то я просто не могу переварить эту информацию. Как это вообще вышло? – Но это еще не все новости… – продолжает врач, но Егор его перебивает: – Я скоро… – и вылетает из палаты. Я смотрю ему вслед, даже забыв, как дышать. Куда он? Что он знает? Дети прыгают от радости, сминая одеяла на кроватях, а я чувствую, как начинает кружиться голова. Встаю, сама не знаю зачем, и понимаю, что не могу удержать равновесие. – Мария! Куда же вы… – кричит доктор, подхватывая меня под мышками. Он укладывает меня на кровать и вызывает медсестру. Ватка с нашатырем под нос, и я уже могу различать картинку перед глазами. – Доктор, объясните еще раз. Как так вышло… – Маша, Маша, успокойтесь, вам нельзя нервничать. Я лишь сказал то, что показал тест. Думал, вы знаете! – Нет… – Уверен, что все решится. Но сейчас нужно успокоиться. Я зашел сообщить вам причину вашего недомогания. Пришли анализы. – И что там? – еле слышно спрашиваю я. Может, я просто сошла с ума? А может, давно лежу в коме и мне все это кажется? Иначе как объяснить это? – Вы беременны. У вас будет малыш. Уровень ХЧГ еще маленький, недели на четыре, но на УЗИ я смогу вам точнее все рассказать. – Беременна? – на грани нового обморока спрашиваю я. И если новость, что Егор является биологическим отцом моих детей, меня шокировала, то эта – контрольный выстрел. – Да, у вас будет малыш! – повторяет доктор. – Это чудо, что вы его не потеряли, учитывая все обстоятельства трагедии, произошедшей с вами. – Да… – Мама! У нас будет братик? – радостно кричит Алиса. – Почему сразу братик? Может, это будет сестричка! – недовольно поправляет Мирон девочку. А у меня перед глазами все плывет. Я так хотела детей, семью. Большую и крепкую. Думала, причина во мне, что Бог не дает мне детей, потому что я этого недостойна, но несколько ночей с Егором доказали обратное. Сказать, что я счастлива, – не сказать ничего! – Спасибо вам, доктор! – шепчу я и лишаюсь сознания.