Глава 47

– Очень предусмотрительно, что ты взял с собой артефакты, – осторожно произношу. – И что они здесь работают – настоящее чудо. После вчерашнего меня мучает чувство вины. Ведь Александр пришел за мной, и довольно скоро. И сам нашел. А то, что вспылил из–за Дана, так это, наверное, неудивительно. Обычная мужская психология и ревность? Но недоверие в любом случае оскорбительно. Потому мною сегодня руководят двойственные эмоции. Помимо вины, я очень сильно обижена, дракон отчего–то не торопится наладить со мной отношения. – Конечно, я ведь знал, куда иду, – отвечает Александр отстраненно. – Ладно, я поняла, – произношу и, едва сдерживая раздражение, отхожу в сторону. – Все еще проблемы в идеальной паре? – тут же насмешливо интересуется Дан. Он даже не старается говорить потише. – Мы можем тебя здесь оставить, – говорит Александр, на секунду отвлекаясь от артефакта, который указывает нам путь в сторону предположительного выхода отсюда. – Не можем, – быстрее Даниеля отвечаю я. – Мы не можем оставить здесь ни одного человека. Если нам повстречается кто–то еще, мы его тоже выведем из этого места. Так будет правильно, в этом наш долг. – Какие речи ты толкаешь, – качает головой Александр. – Да, – отвечаю ему, чуть вздернув подбородок, – речи, достойные королевы. Или брачное предложение можно считать отозванным? – Что? – дракон путается в собственных ногах и чуть не падает, но в последний момент выравнивается. – Ты что такое говоришь? – он бросает на меня обеспокоенный взгляд. – Никакого отзыва, ты мое все! – Интересный комплимент, – внезапно улыбаюсь, – звучит странно, если честно. Мое все! Как будто я неодушевленный предмет. – Кажется, мне лучше и дальше молча вести нас троих к выходу, – вмиг мрачнее Александр. – Нет! Я пошутила! – заламываю руки. – Но это и впрямь странная фраза, согласись. – Я согласен с Агнесс! – равняется с нами Дан. – Ты бы, дракон, что поумнее придумал, а то ни в какие ворота. И почему ты не можешь просто взять и взлететь вместе с нами?! – Даниель, почему ты не можешь замолчать?! – я возмущаюсь уже на Дана, но тут его сносит с ног метнувшийся мимо меня Александр. – Потому что, умник, я не могу применять магию в этом месте, – говорит он зло, прижимая к земле Даниеля, – но ты об этом и так знаешь, да? Ты же маг, я чувствую по запаху. Чернокнижником был наверху? Потому тебя сюда и сослали? Пугал своих соплеменников? Или сделал что–то дурное? – Тебя это не касается! – буквально выплёвывает Даниель, делает рывок и скидывает с себя Александра. Ему трудно дается этот маневр, видно по тому, как он тяжело и часто дышит. – Перебрал я со своим сарказмом, признаю. Может быть, объявим перемирие? – Ты говорил, что был кем–то вроде охотника–следопыта, – произношу, хмурясь. – Александр прав, да? Ты кого–то убил? В жертву принес? – Животных постоянно приносят в жертву в моих краях, не только я этим занимаюсь. Для этого берут старых и больных особей, – отвечает Даниель, а потом нехотя добавляет. – Я приворожил дочку нашего главы, но ее тело не выдержало насилия магии, и она не выжила. – То есть пока меня не было, ты жаждал снова провернуть этот фокус теперь уже на Агнесс?! – громко восклицает Александр.