Глава 51

Агнесс Новый мир радует глаз привычными природными красками. Должна признать, после изнанки любой мир радовал бы, если бы в нем было предусмотрено солнце, голубое небо и смена дня и ночи. Но этот по внутренним ощущениям максимально приближен к нашему родному. Вот узкая тропинка в лесу, уводящая куда–то вдаль среди деревьев, вот и сами деревья, некоторые из которых доходят до исполинских размеров. Их не столетиями, их тысячелетиями не трогали люди. – А, может, здесь нет людей? – произношу вслух. – Вы только посмотрите, этот лес словно не касалась рука человечества. Тропинка, правда, смущает. Но она может быть вытоптана животными. – Я видел вспышку, она не была похожа на молнию, к тому же осветила поселение, – бросает через плечо Даниель. – Но не обязательно поселение людей, – не желаю отступать. – Ты не можешь колдовать, Александр превращаться в дракона, почему бы тут не жить иной расе? – Да, и ты, бывшая без дара, вдруг стала на удивление проницательной, – издевательски произносит Дан. – Я бы попросил! – повышает голос Александр. – Агнесс тебе не в первый раз преподносит дар жизни. – Не нужно, – мягко останавливаю дракона позади, – он меня не задевает. – Я вам нужен! – упрямо заявляет Даниель. – Я чувствую источник, пусть твоя нареченная и уверяет, что здесь все по–другому, но это лишь ее, – он спотыкается, – фантазии. Или нет. Добавляет, останавливаясь, как вкопанный посреди идеально круглой полянки, созданной явно искусственно, до того у нее правильная форма. – В чем дело? – недовольно спрашивает Александр и равняется с Даном, притягивая меня к себе. – Что с ними всеми случилось? – спрашивает он шепотом, имея ввиду каменные изваяния. Высокие скульптуры настолько хорошо выполнены, что, кажется, они вот–вот оживут и сделают шаг. – Какие красивые, – восторженно произношу, – и у каждого остроконечные ушки. Они были эльфами! Кажется, тебе придется признать мою правоту, Даниель, – довольно усмехаюсь. – Кажется, – говорит он ошарашенно. – Но сейчас мне интересно, что с ними случилось. В легендах говорится, что они ушли из нашего мира в лучший. Но если они при этом превратились в камни, то не очень–то выгодный уход получился. – Не знаю, – пожимаю плечами, у меня необычная поляна не вызывает опасений, как у мужчин, – может быть, им надоело жить. Кому захочется нести на себе бремя времени и вечной внешней юности, будучи при этом стариком внутри. – Драконы тоже очень долго живут, – осторожно произносит Александр, всматриваясь в меня с беспокойством. Все–таки наш мир и драконьи законы устроены несправедливо. Двое обязаны сначала связать друг друга и лишь потом узнавать личность пары. Нам с Александром повезло, мы успели воспылать симпатией, зародить интерес, основанный не на одном притяжении магии, но все это далеко до полноценного узнавания. – А я не меняюсь с тех пор, как мне стукнуло восемнадцать лет. Вообще никак, – отвечаю ему спокойным взглядом. – Не нужно говорить, что я еще очень молодая, с чего мне сильно меняться. Но даже молодые могут похудеть или поправиться, на их лицах могут появиться родинки. В конце концов, они могут загореть и поменять прическу! Я стригла свои волосы несколько раз и утром просыпалась с той же длиной волос. Мне не казалось. В последний раз в качестве эксперимента я это сделала особенно криво, собственноручно срезав длину по уши. Это было накануне нашего знакомства, Александр. Я прыгнула к тебе в карету как раз после той памятной стрижки. – Но волосы у тебя были забраны в аккуратную прическу и длиннее, – произносит дракон, задумчиво глядя на меня. – Вот именно. Так что не стоит мыслить узко. – Совершенно верно, – говорит новое действующее лицо, которое мы не заметили за разговором. – Тем более мы вас уже заждались. Вы слишком долго сидели наверху, пытаясь сбежать, – добавляет высокое существо в просторном балахоне. – Ведь только нам решать, сможете ли вы вернуться в свой мир.