Глава 16

Кольцо жжет кожу, будто я палец в огонь сунула. Хочется содрать его. Глаза уже обжигают слезы, готовые вот-вот пролиться. Моргаю часто, стараясь их удержать.

– Женечка, ну что же вы так растрогались? – неверно понимает меня Анатолий Иванович. – Хотя понимаю. Для любой девушки это волнительный момент.

К счастью, его внимание отвлекает секретарь с подносом. Ювелир захлопывает чемодан и убирает его на диванчик рядом с собой.

– Женя, тебе нравится? – интересуется Градов только из-за необходимости создать правильное мнение.

– Д-да, – выдыхаю еле слышно.

– Потрясающее колечко, – восхищается секретарь. – У Владислава Александровича очень тонкий вкус. Оно прекрасно.

Да я и не спорю, только это не мое кольцо.

Чтобы от меня не требовали ответов, беру чашку с чаем и печенье. Кольцо непривычной тяжестью ощущается на безымянном пальце. Ценника на нем тоже нет. Сумма даже не озвучивается. Белое золото, чистейшей воды бриллианты. Ювелир рассказывает, что к этому кольцу можно сделать обручальные из переплетения белого и желтого золота.

– Но это потом можно обговорить, – откидывается на спинку дивана. – Наша мастерская представит на утверждение несколько эскизов.

– Позже, – кивает Градов. – Не будем торопиться, чтобы не сглазить.

– Да-да, – соглашается ювелир. – Я так понимаю, другие модели смотреть не будете?

– Нет, – отвечает Градов. – Мне это нравится. Жене, вижу, что тоже. Правда, дорогая? Или все же еще посмотрим? – и одаривает меня таким взглядом темным, что хочется спрятаться за креслом.

– Это, – отвечаю. Чай немного помог успокоиться. – У тебя безупречный вкус, – даже могу улыбнуться.

Ювелир разговаривает с Градовым еще минут десять. Понятно, что они давно знакомы. Наверняка Градов своим любовницам затаривается в этой мастерской. Щедрый вон какой.

Едва ювелир уходит, секретарь вносит коробки с туфлями. И глазом не моргнув на то, что вообще сейчас происходит. Выбор туфель занимает пять минут. Беру бежевого цвета на классической шпильке, не очень высокой. Растянуться мне меньше всего хочется.

– Я хочу сама зайти в пару магазинов, – говорю Градову, на что он выгибает бровь.

– Зачем? – удивляется так, будто я у него личный самолет прошу.

– Хочу трусы себе выбрать. Удобные, – отвечаю нарочито грубо.

– Иди, – дает дозволение, – Лину прихвати. Пусть пакеты носит, что ли, отрабатывает бабло. И счет мне чтобы отправили. На сегодня все, дорогая.

– Спасибо, дорогой, – улыбаюсь ехидно. Поднимаюсь из кресла, делаю шаг к дверям.

Но Градов ловит меня за запястье и тянет на себя.

– Ты забыла, – его губы кривит усмешка.

Закатываю глаза. Чертовы поцелуи. Собираюсь чмокнуть мужчину в щеку, но он не позволяет. Целует в губы. Это не едва заметное касание, нет. Это дразнящий поцелуй, сильный и острый. Вдыхаю парфюм, у меня теперь этот запах стойко ассоциируется с Градовым. Резкий, холодный и манящий. Пытаюсь упереться ладошками ему в грудь, но они соскальзывают на плечи. Будто камень скрыт под дорогой тканью пиджака. Умелый и чувственный поцелуй заставляется биться мое сердечко чаще. Помешательство длится мгновения, но я успеваю отреагировать так, как женщина реагирует на привлекательного мужчину.

Наверное, злую шутку со мной играет моя неопытность. Но мне нравится...

– Иди, – оторвавшись от меня, хрипло произносит Градов. – А то разложу прямо тут... На столе...

Сначала в затуманенный мозг не проникает смысл слов, но потом я понимаю, что имеет в виду миллиардер. Щеки вспыхивают огнем. Все внутри обжигает обида...

Чудом не забыв прихватить сумочку, несусь из кабинета прочь. Этот мужчина... Он невыносим! Нахален. Самоуверен. Слишком обходителен. Слишком дьявольски обаятелен. Неизбалованная вниманием мужчин, я боюсь влипнуть в Градова, как бабочка в паутину. Боже. ну почему не нанял опытную?!

Выскакиваю в приемную. Лина сидит в кресле, ковыряется в телефоне. На звук открывшейся двери поднимает взгляд.

– Выбрали? – а сама ехидно щурится.

– Выбрала, – поправляю на плече сумочку, и тут девица замечает на моем пальце кольцо. Выражение ее лица тут же меняется. – Мне нужно в магазин белья, – чеканю.

Неожиданно, но кольцо будто мне уверенности придает. Лина кивает.

– Я только коробки остальные заберу, – подрывается из кресла.

– Стоять, – рявкает секретарь. – Входить в кабинет можно только с личного разрешения Владислава Александровича. А оно распространяется только на его невесту. На ваш счет указаний не было. Ждите.

Выдав отповедь Лине, женщина, имени которой я так и не узнала, сама выносит коробки с туфлями и всовывает их в руки Лине. Девица зыркает на секретаря злым взглядом, но эффекта от него нет. Женщина явно ко всякому привыкла. С таким-то начальством!

– Спасибо за чай, – улыбаюсь ей. – Хорошего дня.

– И вам, – мне адресует приветливую улыбку.

– Идемте, – командует Лина мне. – Какого плана белье хотите? Откровенное? Или очень откровенное? Шелк, кружева?

– Мне нужны трусы, – произношу твердо. – Такие, какие сама захочу. И купальник. Вы меня ими не обеспечили. Я должна, по-вашему, в бассейне в чем плавать? Нет, могу и голышом, конечно, но если меня так увидит кто из прислуги, Влад явно рад не будет.

Лина недовольно щурится, но выбора у нее нет. Даже если и были подозрения, что что-то в этом деле нечисто, то теперь они должны были исчезнуть.

Нет, я точно куплю настенный календарь и черный жирный фломастер!

Поход по бутикам много времени не занимает. Цены такие, что мне совестно накупать одежды даже из мести. В итоге мои покупки по местным меркам довольно скромные, а купальник я беру один и тот закрытый. Плавать я люблю. Это еще и очень полезно. А когда в доме такой великолепный бассейн – грех этим не воспользоваться.

Как говорят: если жизнь подсовывает вам лимоны – делайте из них лимонад.

Настолько философски к происходящему относиться не получается, но я решила начать искать плюсы в своем положении. Сомнительные, конечно, но уж какие есть.

На этом мой выезд закончен. По приказу Градова доставляют обратно в особняк. Где меня уже, судя по виду, заждалась Мегера Анатольевна.

– У нас с вами занятие по этикету, – произносит недовольным тоном. – Времени на подготовку почти не осталось.

– Я могу хотя бы пальто снять? – я стараюсь сохранять невозмутимый и независимый вид, хотя эта дама меня очень пугает.

– Через полчаса жду вас в столовой, – чеканит и, резко развернувшись, уходит. А я подавляю порыв снять обувь, чтобы не затоптать полы. Хотя по улице я сделала буквально два шага. Ну вот почему я волнуюсь о таких мелочах? Чтобы работы было поменьше? Не мне же полы мыть. Прислуге за это и платят ведь.

Переборов себя, иду обутая. Но обувь сразу снимаю у двери в комнату. По ковру я в ней пройти совсем не могу. Снимаю пальто. Все убираю в гардероб. Переодеваюсь в домашее. Есть время немного выдохнуть, а потом иду в столовую

Мегера Анатольевна явно задалась целью меня вышколить. Не спускает ни малейшей заминки. Гоняет меня до самого ужина, и только появление Градова в столовой спасает меня.

– Елена Анатольевна, добрый вечер, – от его глубокого бархатного голоса, раздавшегося неожиданно, мы обе вздрагиваем.

– Добрый вечер, Владислав Александрович, – улыбается домомучительница, ее настроение меняется мгновенно. – Как вы и приказали, обучаю Евгению.

– Прекрасно, – кивнув, Градов подходит к нам. – Можете накрывать ужин.

– Через минуту, – Елена Анатольевна уходит из столовой, а Градов подходит вплотную к стулу, на котором сижу я.

Вскакиваю, чтобы не нависал надо мной.

– Женя, – ехидно приподнимает бровь, – ты не рада видеть своего жениха?

– Нет, – отвечаю от чистого сердца.

– Мне нравится твоя честность, – наклоняется ко мне через стул, опираясь на спинку. – Только не демонстрируй ее при других.

В молниеносном движении его пальцы обхватывают мое запястье. Градов тянет меня за руку на себя, приходится упереться коленом в сиденье стула. Наши лица оказываются на одном уровне. Он смотрит мне в глаза очень внимательно, будто что-то там пытается разглядеть. Еще подается вперед и накрывает мои губы поцелуем.

Сильно, без нежности. Буквально впиваясь.

– Сладкая моя, – Градов прерывает поцелуй за секунду до того, как Мегера Анатольевна входит в столовую. И даже руку мою успевает отпустить. Пока я хлопаю глазами, пытаясь собраться с мыслями.

Градова я ненавижу за власть, нахальство, за то, как играет мной... в меня... Но стоит только ему поцеловать меня, как буквально через пару мгновений тело слабнет, а в голове туман.

– Потом продолжим, – шепчет, хитро улыбаясь, Градов.

Помогает мне сесть, а я едва не падаю. Ноги почти совсем не держат.

– Спасибо, Елена Анатольевна, – благодарит домомучительницу Градов, усаживаясь во главу стола. – Вы прекрасно справляетесь с поручением. Женя сегодня в ресторане была на высоте.

– Рада помочь, – сияет мегера. Кажется, она теперь возьмется за меня с утроенной энергией. Уходит, явно довольная собой.

А я, вспомнив так называемый обед, сжимаю в руках нож и вилку до побелевших костяшек. Так бы и воткнула вилку Градову в руку.

– Женя, выдыхай, – звучит насмешливо. – Ты на самом деле удивительно хорошо держалась. Я не ошибся. Есть в тебе природная грация и аристократизм. Ты быстро усваиваешь манеры.

Стискиваю зубы, чтобы не послать господина миллиардера в дальние дали. Чтобы и по навигатору не добрался!

– У меня выбора нет, – отвечаю с вызовом. – Забыл? Там такие штрафы, что даже если продать родительскую квартиру, машину и нашу дачку, то и половины не покроет. Так что учусь я за страх и на совесть. У моей мамы больное сердце, и я не хочу для нее таких потрясений. Так что можешь не волноваться, контракту я буду следовать скрупулезно.

– Что с матерью? – задает неожиданный вопрос.

– Не твое дело, – отвечаю резко. – Просто не лезь к моим родителям. Имей хоть каплю человечности. Они тебе ничего не сделали.

Ничего не отвечает. Да я и не мечтаю достучаться до этого чурбана бесчувственного.

– В субботу мероприятие, – меняет тему. – Стилисты приедут, чтобы собрать тебя.

– Опять Лина и Ксения? – интересуюсь просто так.

– Да, – следует ответ. – Пока они справляются со своими обязанностями и мне результат нравится.

Пожимаю плечами. Мне все равно, кто будет наряжать меня. Волнует другое – как скоро Градов перейдет к самому интимному пункту нашего контракта. Пока он, кроме очень страстных поцелуев, большего себе не позволяет. Но ведь ясно выразился – с невестой намерен спать. И это для меня гораздо страшнее, чем предстать перед любопытными взглядами. С этим мне удалось смириться.